Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 368)
Поеживаясь от холода, Татьяна Викторовна медленно двинулась вперёд. И как ей раньше не пришло в голову, что можно тренироваться не в подземной анфиладе, а на открытом воздухе? Темнота скрывала горизонт, океан чёрным лезвием отсекал белый берег, будто тот обрывался в ночь. А каково это очутиться не на Острове, а на материке, где снега не в пример больше, и оттого ночное небо кажется подсвеченным снизу, а звёзды — ярче?..
Нога провалилась — и куда только делась жёсткая корка наста, покрывшая поверхность, продуваемую ветрами с четырёх сторон света?
Татьяна Викторовна переступила на более плотный снег, отряхнула колено, распрямилась и... застыла. Не было никакого Острова, не было чернильных языков волн, облизывающих берег. Вокруг раскинулась уже знакомая равнина — поверхность Майрами. Справа в небе играли зелёные драконы северного сияния, слева, вдалеке, маячили пики большого кегата. И горизонт был виден так ярко, будто кто-то начертил его малярной кистью.
Открыв рот, Татьяна загляделась на звёздный купол. Нет, никогда она не привыкнет к величию силы, сотворившей такое — как её ни называй: природой, богом, законом, Таманом! Недоумение от лёгкого бегства из Дома скреблось на сердце, но небо разделило жизнь на здесь и там, тогда и сейчас.
Татьяну привёл в себя холод. Носа, ушей, подбородка и пальцев рук и ног она почти не чувствовала. Ей ли, врачу, не знать, к чему может привести подобная неосторожность?
Она тронулась с места, набирая скорость. Бежать по рыхлому снегу было трудно, зато Татьяна быстро согрелась. Её двойная тень торопилась рядом — гладкая поверхность пустыни почти не искривляла силуэты. А затем, внезапно, теней стало четыре... И две из них...
Не снижая скорости, Татьяна Викторовна покосилась на их владельца. Едва не взвыла от ужаса и побежала так, как не бегала никогда в жизни. Огромный белоснежный зверь — нет, не так, в данном случае следовало говорить ЗВЕРЬ — почти бесшумно мчался рядом, приоткрыв все три ротовых отверстия в подобии улыбок. Должно быть, спринт забавлял его неимоверно. Был ли это тот же дворх, что чуть не убил её по прибытии на Майрами, или его подружка, или вообще особь с другой охотничьей территории — Татьяна не бралась судить. Мысль позвать на помощь НикИва ей даже не пришла, спугнутая страхом догоняемой жертвы, а вот просто заголосить «На помощь!» она уже была готова...
Но голосить не пришлось.
Из-за кегата, приближающегося со скоростью болида Формулы-1, неожиданно вынырнули три фигуры. Они не бежали, не летели и не ехали — скользили по снегу, словно на каких-то скоростных коньках.
Увидев их, Татьяна Викторовна резко остановилась.
Дворх, ведомый инерцией собственного тела, пробежал ещё несколько десятков метров, на бегу зарулил в широкую дугу и с не меньшей скоростью помчался прочь — только снежная пыль вилась столбом из-под чёрных пяток.
«Саморазрушение — фатальная вещь, Лу-Танни! — прозвучал в сознании голос НикИва. — Цель, которая достигается всегда. Почему вы стремитесь уйти оттуда, где безопасно, и попасть туда, где с вами может случиться что угодно?»
Ей было известно, что последует после знакомого смешка — профессор исчезнет, оставив её наедине с проблемами. Всевышнее решение...
Теперь она ясно разглядела в приближающихся фигурах трёх ту с шерстью разных оттенков белого. Впрочем, один казался темнее.
Они окружили её, лихо остановившись. Под их лапами Татьяна разглядела нечто, напоминающее белых расплющенных медуз с вяло шевелящимися краями.
С мгновенье человек и ту молча разглядывали друг друга. А затем тот, что был темнее остальных, вдруг прижал кулаки к груди и низко поклонился.
— Мак Кор, доктор Лу-Танни! — воскликнул он, распрямляясь и улыбаясь во все зубы. — Как вы здесь очутились?
— Ту-Гак! — воскликнула она, не веря глазам своим.
Нет, не прост был бог Майрами! Похоже, её уход из Дома оказался предопределён, и НикИв просто ждал, когда же гостье станет настолько скучно, чтобы поискать приключений.
Татьяна бросилась к ту, схватила его руку и зачем-то потрясла: то ли щупала, то ли изобразила пожатие. Она действительно была рада его видеть — ведь этот ту тоже знал Лазарет!
— Что у вас случилось? — продолжал спрашивать изрядно обеспокоенный бывший торговец, озираясь. — Я не вижу вашего корабля! Но я видел дворха, который преследовал вас!
— Долгая история, Ту-Гак, — устало улыбнулась Татьяна. — Если у вас есть возможность помочь мне связаться с кем-нибудь из Ассоциации, я буду очень благодарна!
— В нашем Доме есть модуль связи, — прогудел один из ранее молчавших спутников Ту-Гака. — Вы посетите нас? Акани рассказывал, что вы любите рухашу! — говорящий застенчиво улыбнулся и заголубел лицом. — Я отлично её готовлю!
Татьяна взглянула на Ту-Гака. Тот горделиво выпрямился, даже попытался распрямить кривоватые ноги.
— Это мои каани, доктор, — пояснил он. — Сыновья. Ту-Дип, старший, и Ту-Док, младший. Ту-Дип скоро отбудет для службы на один из крейсеров Ассоциации, а Ту-Док нужен Дому — наша плантация сакаев велика, мы — одни из первых поставщиков для других Домов.
— Скай... кто? — переспросила Татьяна.
Ту-Гак поднял со снега «медузу», хорошенько встряхнул. На гладкой поверхности на мгновение проявился сетчатый рисунок, похожий на капиллярный.
— Это движущееся растение — сакай. Способно преодолевать огромные расстояния с большой скоростью, разыскивая подходящую среду обитания. Мы пользуемся ими для передвижения по снегу со времен Первого ту. — Ту-Гак положил сакая на снег и важно довершил: — Туманный Айсберг подарил нам это знание! Я приглашаю вас в свой Дом, доктор, и пусть все его тепло станет вашим!
Татьяна Викторовна поняла, что последняя фраза является ритуальной и, не зная, что ответить, благодарно склонила голову.
— Становитесь позади меня и держитесь крепко! — мотнул головой Ту-Гак. — Мы поедем быстро!
Гонка на сакаях привела Татьяну в восторг. «Медуза» скользила по гладкому снегу Майрами со скоростью около шестидесяти километров в час, иногда подпрыгивала на неровностях, загибаясь внутрь и тем самым удерживая находившихся на ней ездоков. Во время движения края растения волнообразно изгибались, и казалось, что стоишь на каком-то придонном существе из подводного мира.
В середине пути на Ту-Гака спикировал тамп апельсиново-оранжевого оттенка. Тихонько сполз по его руке на руку Татьяны, которой она держала ту за талию, пощекотал её щупальцами-ниточками, хрюкнул и уполз на своё место на хозяйском плече.
— Ту-Та-Гак! — прокричал ту, оглядываясь на Татьяну. — Наш семейный тамп. А где Та-Та-Шуня?
— Где-то поблизости, — соврала Татьяна, — наслаждается пространством.
Ту-Гак понимающе кивнул.
Вход в Дом вырос из-под снега неожиданно и напомнил Татьяне въезд в подземный гараж повышенной комфортности: белые двери располагались под небольшим углом к земле, по краям помаргивали сигнальные огни, припорошенные снежком, перед входом бегал странный механизм, споро разметая снег струями воздуха из сопел по бокам.
Створки разошлись. При желании в них могла бы заехать фура. Татьяна вспомнила, что Ту-Роп рассказывал про жилища на Майрами, расположенные под землёй, и пожалела, что Э не видит того же, что видит она. Управляющий Разум обожал новые впечатления!
Ту соскочили с сакаев, свернули их, будто коврики и пошли внутрь. Ту-Гак ввёл Татьяну за руку — то ли по обычаю, то ли чтобы не потерялась.
Двери за их спинами бесшумно закрылись.
Здесь было значительно теплее, чем на поверхности. Впрочем, Татьяна Викторовна догадывалась, что не будь на ней скафандра и безрукавки Ту-Ропа, она всё равно мерзла бы нещадно. Помещения располагались анфиладой.
— Один уровень, — сообщил Ту-Гак. — Глубже не копаем — многокилометровая мерзлота. Противоположный выход ведёт на плантацию сакаев, я покажу вам её позже.
Ту придержал Татьяну, дождался, пока его сыновья скроются из виду и повернулся к ней:
— Не стану лезть в дела Стража Порога, доктор, и спрашивать, что случилось. Чем я на самом деле могу помочь?
— Мне нужно связаться с Ассоциацией, — повторила Татьяна, и сердце забилось при мысли, что через несколько мгновений она может увидеть Ларрила, — и вернуться в Лазарет. К сожалению, обстоятельства таковы, что я не могу выйти на связь ни с кем из них!
Ту сокрушённо покачал головой и повёл гостью дальше.
Татьяна шла за ним, удивляясь самой себе. Тоска по проангелу, оказывается, всё это время зашкаливала, а она не чувствовала её, будто находилась под анестезией и только сейчас начинала приходить в себя. Уткнуться бы лицом ему в грудь и... может быть, даже поплакать в кольце горячих рук.
Модуль связи — аппаратный комплекс в одном из помещений — встретил явным нежеланием включаться. Ту-Гак, недоуменно крякнув, полез смотреть, в чём дело.
Татьяна удручённо вздохнула и самой себе напомнила голосом гениального Милляра: «Должок!» Ведь предупреждал же НикИв, что не позволит ей связаться с кем бы то ни было, пока она не окажет ему услугу.
— Удивительно! — воскликнул Ту-Гак. — Не работает, хотя только утром всё было нормально! Я запустил диагностику, но придется подождать, пока она закончится. Комната моего акани станет вашей на это время. Мы живем просто, Лу-Танни! Вам понравится!
— Да мне уже нравится, — тепло улыбнулась Татьяна.