Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 35)

— Ван — совсем на другом уровне. Со своими способностями он быстро зарекомендует себя на фоне посредственностей. Банки, корпорации, медицина — это очень хорошо, но мой правнук прав: там, где у него будет меньше конкурентов, он добьется намного большего. Пусть поступает так, как считает нужным. Не сбивай его с пути, Кинглинг.

— Какая пустая трата гениальной головы! — раздраженно прошипела бабушка и широким шагом направилась к калитке.

Совсем не отстанет, но окончательное решение доверит мне, потому что так решил семейный патриарх.

Уважаемый торговец Гао демонстрировал потрясающий сервис — вместо стандартного сбора продуктов из выданного мамой Айминь списка, он составил их все на прилавок, после чего завернул каждый «лот» в серенькую бумагу и подчеркнуто аккуратно сложил в сумку. Всё — с радушнейшей из его улыбок.

— Что-то еще, уважаемый клиент?

— Из ваших товаров — всё, многоуважаемый Гао Джин, — ответил я. — Но мама просила спросить вас о возможности реализации некоторых наших припасов с вашей помощью.

Торговец оживился — он продаст то, что не закупал сам, и получит по сути бесплатные деньги. А еще это почетно — мы же теперь самая уважаемая семья в окрестностях. Я передал уважаемому торговцу список подлежащих продаже подарков — не так много, но кое-что съесть до того, как оно испортится, мы не успеем — он не отходя от кассы, но прервавшись на продажу пары мешков гороха заглянувшему в магазин односельчанину, расписал цены — немного ниже, чем в его магазине — и попытался поторговаться «за процент». Мне пришлось его расстроить, сославшись на отсутствие полномочий — потом придет мама Айминь, вот с ней и обсудите. Покивав с немного уменьшившейся в размерах улыбкой — с пацаном-то, пусть даже Первым учеником, торговаться легче, чем с многоопытной Айминь — Гао Джин спросил:

— Вам не сказали, когда будет готов репортаж о нашей деревне?

«О нашей деревне» — именно так воспринимают случившееся односельчане. Крестьянская корпоративная солидарность, и всем будет очень интересно посмотреть в телеке на знакомые места и знакомых людей.

— К сегодняшнему выпуску вечерних новостей. Обещали показать маленький кусочек по центральному каналу, а на нашем, сычуаньском — расширенную версию, — поделился я и откланялся.

Все он знает — вопрос о репортаже нынче в деревне один из самых популярных, и Ван Дэи одновременно с «презентацией» автомобиля успел неоднократно на него ответить. Через три часа улицы деревни «вымрут», а торговец Гао просто так проявляет свое расположение.

Шагая по улицам, я чувствовал себя суперзвездой — встречая односельчан по пути, видя их выглядывающие из-за заборов головы, наблюдая как они работают в садах, я слышал в свой адрес похвалы и все тот же вопрос — «когда нас покажут по телевизору»? Такая популярность не пугает — как минимум здороваться со всеми подряд в нашей деревне привыкли все. В голову снова пришли мысли о спортивной карьере. Что будет, если я «засвечусь» реально мощно? Тогда о прогулках по улицам придется забыть — меня будут узнавать и просить о совместном «селфи». Обязательно появятся «хейтеры» — в массе своей они ко мне «офлайн» не полезут, но среди них может попасться опасный безумец. Что ж, это — малая цена за совсем другой уровень жизни, а главное — за попытку достичь того, что у русского Ивана не получилось. Что-то в этом есть логичное: нередко бывает, что родители изо всех сил толкают детей в те сферы, преуспеть в которых мечтали сами. Иван мне, конечно, не отец и даже не старший брат, но от этого только хуже — его воспоминания почти неотличимы от моих «родных», и его мечта стала моей.

— Привет! — помахал я рукой встреченному на перекрестке хулигану Лю Гуану.

— Привет, — вполне дружелюбно ответил он, почесал фингал и спросил. — Домой идешь?

— Туда, — подтвердил я.

Пацан промолчал, демонстрируя на лице внутреннюю борьбу. Понимаю.

— По пути? Прогуляемся вместе? — пришел я ему на помощь.

— По пути! — обрадовался он.

Я подождал, и мы пошли вместе.

— Хорошо ты тогда про заявление придумал, — косвенно поблагодарил он меня за «лайфхак». — В самом деле — эта толстуха вертела мной как хотела, а по какому праву?

— Судьба жестока к китайским мужчинам, — процитировал я одну из «пьяных» фраз дядюшки Вэньхуа.

— Очень жестока! — горячо поддержал меня Гуан. — Я шел домой и думал — как бы воспользоваться случившимся к своей выгоде? И тогда я ударился о забор! — хохотнув, он указал на фингал. — И пошел жаловаться бабушке.

— Умно, — сымитировал я улыбку.

«Умно», но как-то не очень правильно. Нет, правильно — это память русского Ивана нашептывает мне правила совсем другого общества.

— Наконец-то я что-то сделал для своей семьи, — с заслуженной гордостью заявил Гуан, вытянув расправленную пятерню в небо и посмотрев сквозь пальцы. — Ты прав, Ван — детство закончилось, — вернув позу к «исходной», серьезно посмотрел на меня. — Впереди — взрослая жизнь, взрослые обязанности и взрослые проблемы.

Моего ответа не требуется — просто бывший деревенский хулиган пережил внутреннее перерождение и теперь хочет поделиться его результатами с тем, кто его спровоцировал.

— Знаешь, я никогда не думал, что кто-то из нашей деревни столько баллов наберет, — изрек он то, что я уже не раз слышал от односельчан. — Впрочем, — вздохнул. — Ты всегда был умный. И приставка у тебя была, и телек крутой, и телефон.

Это тут не при чем.

— Ага, — фыркнул я. — Зато туалет у нас на улице, а моемся мы в садике. И ездим на древнем мотоцикле.

— Так это же не навсегда! — среагировал на мое прибеднение пацан. — Тебя же в любой универ возьмут с такими баллами! И машина теперь есть — я видел, красивая. В ней бы окна затонировать, в черный такой, как у поп-звезд — вот все обалдеют!

Ох уж этот колхозный тюнинг.

— Когда поступать поедешь? — спросил Гуан.

— Завтра. В Пекин, — признался я.

Волнуюсь — а вдруг таки «набреют»? Мне-то в Сычани было бы даже лучше, но кому не хочется большего? Уже всё, настроился на большие дела, и довольствоваться малым не собираюсь.

— А я завтра на поле пойду, — с завистью вздохнул бывший хулиган. — Все, погулял и хватит. А послезавтра в аграрный поступать поеду — на него моих двухсот пяти баллов хватит, у бабушки там хороший знакомый есть — поможет. Буду учиться и родным помогать — здесь близко.

Та судьба, что прочил мне Ван Дэи.

— Мать истерику устроила, когда узнала про то, как сильно ты меня по баллам обогнал, — доверительным тоном признался Гуан. — А отец на нее — в ответ, мол нужно было вместо машины мне репетитора нанять, а она все «машина нужна, машина нужна!», — передразнил.

— Может в следующем году попробуешь пересдать? — предложил я, просто чтобы поддержать разговор.

И так понятно, что не будет.

— Ты сам-то в это веришь, что я смогу справиться лучше? — поморщился он. — Ну наберу баллов двадцать лишних — толку с них? Все равно кроме аграрного никуда не возьмут. Отец говорит, что нужно мне на невесту деньги копить, это лучше. Наши женщины испорчены своим преимуществом, поэтому лучше будет жениться на иностранке, — в голосе Гуана появился энтузиазм. — Филиппинке, например — они послушные и симпатичные. Кожа темновата, конечно, но в деревне все такие.

— Хороший план, — одобрил я.

— Отец обещал поле мне присмотреть, с домом помочь — они со старостой Бао хорошие друзья. Ну ты и сам знаешь.

— Знаю, — подтвердил я.

— А там, если аграрный закончить смогу, попытаюсь сам старостой стать.

— Хорошая цель, — одобрил я и это.

— Ладно, пойду я, — на прощание махнул мне рукой бывший хулиган. — А то там отец мой, — кивнул головой вдоль улицы, где «ходоки» продолжали любоваться «Ниссаном». — Не хочу ему на глаза попадаться.

— Удачи тебе, Гуан, — пожелал я.

— И тебе удачи, Ван, — улыбнулся он. — Покажи этим городским!

— Постараюсь! — улыбнулся я в ответ.

В отличном настроении я миновал столпотворение, получив за время пути очередную порцию похвал и поржав вместе с мужиками над тем, как Ван Дэи грозит кулаком решившему облегчить свой полет прямо над лобовым стеклом воробью и лихорадочно вытирает пятно тряпочкой.

Сгрузив покупки на кухню, по просьбе нашедшихся здесь сестренок подержал телефон снова — они придумали, как улучшить «шоколадное видео» при помощи монтажной склейки и «эпилога». Кадр первый — близняшки выражают намерение угостить шоколадом семью.

— Здесь будет монтажная склейка с телевизионными помехами!

Кадр второй — близняшки с вымазанными шоколадом мордашками грустно смотрят на пустую тарелку (шоколад переложили в другую, они же хорошие девочки, и «угостить» реально хотят) и говорят, что угостить семью можно и чем-то другим.

— Очень хорошая идея! — одобрил я.

— Спасибо! — обрадовалась похвале Дзинь.

— Сегодня — важнейший день для нашего блога, а значит нужно вложить в это видео все наши умения, — обозначила значимость Донгмэи.

Когда покажут репортаж, как минимум часть зрителей пойдет нас «гуглить» и неизбежно наткнется на блог сестренок. Скрещу за них пальцы и пойду в гостиную — помощи от Ван Дэи ждать не приходится, он прилип к машине намертво, а телевизор мы из-за обилия дел так повесить и не успели. Придется самому. Вскрыв коробку, я достал из нее имеющийся в комплекте кронштейн, снял с тумбочки старый телевизор и пошел в кладовку за перфоратором и шуруповертом, по пути заглянув к бабушке Джи Жуй и жестами попросив ее о помощи. Параллельно мама Айминь выгнала близняшек с кухни, не забыв напомнить о том, какие они ленивицы — не помогают, «отмазываясь» монтажом видео — и принялась готовить ужин.