Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 343)
Гоки зашевелились, переглянулись между собой. Сказанное било в цель, как плазменная струя с Жала роидов, которая не оставляла после себя ни существ, ни строений. А этот вопрос не оставлял места для ответа.
Татьяна ясно ощущала, как колеблется Гру-Хак. Она знала, что он не боится раскрытия смысла исследований — оборудование для воздействия на ДАЧ-агенты было только у него, Ассоциация им не владела. Никому не удалось бы доказать, что сатианеты подвергались какому-либо вмешательству, несмотря на явные факты. Но она чувствовала, как борются в нём ненависть к врагам и страх потерять Сан-Зар. Да, штарм был безвозвратно утерян, но ведь его можно было заменить!
— Высылайте транспортники, — наконец, сказал Гру-Хак, будто выплевывая каждое слово в лицо ВаГаБан. — Но если нам понадобится помощь, вы предоставите мне все ремонтные возможности М-63 или присутствующих кораблей Ассоциации, которые мне потребуются!
— Даю слово! — спокойно кивнула о'гири. — Стоит ли напоминать вам, Второй координатор Армады, что я жду возвращения своей делегации так же в целости и в сохранности. На одном из первых кораблей!
— Нет, — неожиданно для себя вмешалась Татьяна Викторовна. — Мы покинем Сан-Зар с последней партией и проследим, чтобы все сатианеты были погружены на транспортники.
Вегана, улыбнувшись, чуть склонила голову.
— Страж порога! — только и сказала она. И приказала куда-то в сторону. — С третьего по пятый доки перевести в режим внештатного приёма кораблей!
— Но... — попытался вмешаться броненоссер.
— Знаю, — отрезала ВаГаБан. — Вы забрали бы их сразу. А я хотела бы снять необходимые медицинские показания в лаборатории станции. И только после этого отпустить ваших существ на родные корабли.
— Чтобы обеспечить бесперебойную работу клиники мне придётся отправиться с первой партией пленников, — Ту-Ганн склонился к Татьяне Викторовне. — Вы позволите мне?
— У меня спрашиваете? — изумилась она.
Станционный доктор усмехнулся уголком рта.
— Маленькая сила не перестаёт быть силой, доктор. Не знаю, что ещё вы натворили, кроме того, что ментально вырубили медицинскую консоль и... штарм! Но это сделали вы, спасая сотни жизней, как и полагается тому, кто дал слово спасать и исцелять существ! Лу-Тан гордился бы вами!
Татьяна невежливо отвернулась, пытаясь скрыть яркий румянец, ожёгший щёки.
— Отправляйтесь, Ту-Ганн, — пришёл ей на помощь стоявший рядом сирион, — я останусь с доктором Лу-Танни. Неизвестно что гоки испытывали на пленниках, — сильно понизив голос, добавил он, — поэтому я советовал бы вам перевести клинику в карантинный режим. о'гири неспроста выделила названные доки — их можно полностью заблокировать, а общий шасс ведёт прямо в вашу клинику...
— Мак рек ма кор! — заворчал Ту-Ганн. — При всём уважении к вам, СиРиЛион, не учите меня разделывать дворхов!
Доктор М-63 резко развернулся и подошёл к сарану Аксату, едва не задев Гру-Хака, показавшегося рядом с огромным ту небольшой медузой.
— Разбейтесь на десятки, определите очередь для транспортников, — рявкнул он так, что передняя шеренга сатианетов невольно сделала шаг назад. — Существ с тяжёлыми ранениями в первые группы.
Слушая резкий голос Ту-Ганна, Татьяна испытала облегчение и вспомнила слова Ларрила: «Что бы ни случилось, я всегда могу на него положиться!» Здесь, на ганногане, ту доказал и ей, что противоречия между ними могут быть непреодолимыми, но на общей работе это никак не скажется.
И с этим осознанием пришла вдруг усталость. Страшная усталость, высосавшая все мысли и цвета, сложившая эмоции на костер с явным намерением сжечь. Татьяна Викторовна с ужасом ощутила себя пустой оболочкой — бездушной, неживой и не мёртвой. Но только на мгновение, потому что зазвучал в сознании знакомый глуховатый голос крелла с синей полосой от одного ушного отверстия до другого: «Спокойно, Лу-Танни! Всё под контролем. Нечеловеческие усилия не под силу человеку, а вы только что совершали их и совершали успешно. Превратитесь в ничто. Представьте, что вас нет. Не реагируйте на вопросы и взгляды. Дайте себе время. Всё уже свершилось. Остальное пройдёт успешно и без вашего вмешательства. Закройте глаза...».
Повинуясь голосу, заполняющему пустоту внутри неё, Татьяна прикрыла веки и... провалилась в глубокую чёрную яму, на дне которой насмешливо мерцали кристалиновые глаза.
Знакомое колыхание тёплого воздуха подсказало Татьяне, что она находится внутри вифера. Предпочла бы воду Лу-Танова бассейна, да была не в состоянии произнести ни слова. Она не помнила, как вернулась обратно на М-63, скорее всего без помощи Ту-Ропа здесь не обошлось.
— Поспите ещё, Лу-Танни, — раздался голос Ту-Ганна совсем рядом. — Если есть такое желание!
— Нет такого желания, — вяло ответила Татьяна Викторовна и открыла глаза. — Я чуствую себя почти отдохнувшей.
— Почти, — усмехнулся ту, обнажая клыки. — Вы бледны как сам Туманный Айсберг.
— Мне надо поесть и выпить что-нибудь горячего! — решительно сказала Татьяна и дала приказ М вывести платформу из сферы.
Ту-Ганн наблюдал за ней с нескрываемым интересом. За тем, как она неуклюже сползла на пол, уцепилась за край платформы, чтобы не упасть, постояла, покачиваясь и пошла прочь из операционный — за стеклянные двери, прямо в объятия Ту-Ропа.
Тот на вытянутых руках подержал её перед собой, внимательно оглядывая, зачем-то потряс, переглянулся с Ту-Ганном и оба ту в один голос сказали:
— Каппа!
— Идите, — добавил штатный врач М-63. — Хорошо бы ей поесть рухаши, но сойдёт и доми сол!
— Хорошо бы мне выпить кофе! — пробормотала Татьяна.
Впрочем, Ту-Роп её не услышал. Аккуратно поставил Татьяну Викторовну на ноги, накинул на нее уже знакомую ей тунику из шерсти ту, пересадил ей на плечо давно уже верещавшего Шуню и повёл прочь.
Только тут Татьяна заметила, как холодно на станции. Даже парок появлялся при дыхании. Удивлённо воззрилась на Ту-Ропа.
— Распад штарма вывел из строя некоторые системы М-63, — пояснил ту. — В частности, половину термодатчиков помещений станции. Пока их не заменят, Система жизнеобеспечения будет поддерживать минимальную температуру, при которой возможна жизнедеятельность существ.
Татьяна благодарно погладила ладонью белый мех, в котором было уютно и тепло. Шуня с удовольствием ползал по её плечам, запутывая щупальца в кольца вязки туники и смешно похрюкивая от удовольствия.
Где-то на полдороги налетел бело-чёрный вихрь. Эмоции Ларрила обрушились на Татьяну так сокрушающе и остро, что она едва не упала. Проангел подхватил её на руки и прижал к себе, не обращая внимания на проходящих мимо существ, оглядывающихся на сцену с явным любопытством.
Несколько долгих минут он держал Татьяну, словно под действием Притяжения. Затем отпустил, глядя внимательно и строго. И лишь в глубине бездонных зрачков бились боль и... пережитой страх. Страх за неё.
— Ты расскажешь мне о том, что произошло на ганногане, ничего не утаивая! — сказал он. — Обещай, Лу-Танни! Мне нужно знать тебя всю, а какая-то часть тебя до сих пор в тени. И это — тень крыльев Граэля!
— Обещаю, — вздрогнув, кивнула она.
— Оставляю вас, — заторопился Ту-Роп. — Командор, вызовешь меня, когда я буду нужен. Мы направлялись в Средоточие цвета, — усмехнувшись, добавил он, уже отойдя на пару шагов. — Ту-Ганн разрешил ей употребить каппу. Дозировку сам знаешь!
— Знаю, — задумчиво проговорил Ларрил, провожая его глазами. Затем взял Татьяну за руку и повёл за собой.
Заведение с таким красивым названием оказалось не чем иным, как уже знакомым Татьяне кафе, висевшим хрустальной каплей над оранжереей М-63.
Проангел сделал заказ, дождался, пока Татьяна выпьет скудную дозу каппы и запьёт доми сол. И потребовал:
— Рассказывай, Танни.
И она рассказала. Путаясь в словах и заикаясь, потому что очень сложно передать словами то, что не имеет осмысленных образов, невозможно описать мыслеформы, полнящие Вечность, как невозможно объяснить, что же это такое — ВЕЧНОСТЬ.
— Посмотри вниз, — неожиданно предложил проангел, когда она закончила говорить, и над столом на долгие минуты повисла тишина. — Что ты видишь?
— Оранжерею? — уточнила Татьяна.
Ларрил кивнул.
— Знаешь, как появились оранжереи на транспортных станциях, подобных М-63? Галактические бродяги издавна считали доброй приметой взять с собой семя какого-нибудь растения, чтобы оставить на другом конце пути. Некоторые из этих семян приживались там, где путешественники останавливались, чтобы передохнуть или отремонтировать корабль. Постепенно из таких растений образовывались целые коллекции, уникальные на каждой станции. Например, на М-63 есть белое дерево, которого больше нигде нет... — Проангел лукаво улыбнулся. — Ту-Роп показывал тебе его, не так ли?
— Это берёза! — воскликнула Татьяна. — Земное дерево!
— Знаешь, откуда оно появилось здесь?
Она помотала головой.
— Когда я только начинал служить в службе безопасности М-63 к нам прибыл гость. Человек с Земли, владевший кораблем, технология которого была для нас непривычной, и обладавший одиночеством существа, долгое время проведшего наедине с вселенной. Он назвался смешным именем «Турист» и подарил станции несколько семян земных деревьев. Они, к сожалению, не выжили — не выдержали дезинфекции и последующего карантина. Все, кроме этой... бериозы. Я проводил первичный досмотр его корабля, а потом мы случайно встретились в Потоке. И разговорились. Он бывал на Райе и искренне восхищался красотой моего мира. Он вообще много где бывал... удивительно много для землянина, имеющего среднюю продолжительность жизни сто пятьдесят — двести лет...