Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 200)

Есть и еще один момент. Вчера в центр приперся лично многоуважаемый полный тёзка моего лучшего друга — посол Китая в России Ли Хуэй. Из Москвы прилетел ради такого дела. Помимо многословных сочувствий и обещаний помочь покарать провинившихся, Ли Хуэй передал мне письмецо с подписями членов Политбюро (!).

Козлы номенклатурные, блин! Зла не хватает — если бы не вставали в позу раньше, не было бы всех этих мерзких, гуляющих по желтой прессе и интернету всего мира слухов о том, что Катя для меня просто содержанка. В случившейся беде отчасти виноваты и они, и этого я никогда не забуду. Мстить? Ха, конечно — щас соберу фанатов и поведу штурмовать правительственный квартал, а через годик партийные боты примутся старательно всем рассказывать, что на площади Тяньаньмэнь снова ничего не случилось.

Ладно, я и раньше не обольщался, просто от номенклатурных дедов видел только хорошее, и это притупило мою бдительность. Власть — это просто стихия, и обижаться на нее столь же бессмысленно, как на ударивший в глаза горстью песка ветер.

Если бы не маячащий впереди Австралия Опен, хрен бы Партия почесалась. Очень ей нравится ее «Золотой дракон», который с завидной стабильностью приносит Поднебесной беспрецедентной мощи победы там, где раньше ей ничего не светило. Испугались — вдруг сломается Ван? Вдруг снимется с турнира, запоров третий подряд сезонный Шлем? Вдруг — кошмар какой! — вообще ракетку на гвоздь повесит? Нужно срочно отправлять самого важного китайца в округе с красиво оформленной бумажкой с дозволением жениться на Кате в российском ЗАГСе. Заявка на бракосочетание, если подадим ее сегодня-завтра, будет очень удачно рассматриваться до окончания Австралии Опен — это мне многоуважаемый посол устно объяснил.

Между строк отчетливо читается «если проиграешь, решение отменят». Зла не хватает. Руки в кулаки сжимаются, и очень-очень хочется схватить многоуважаемого дипломата за чахлую шею, заставить ее хрустнуть, а потом долго-долго бить мертвое тело рожей о чистенький ламинат коридора. Вдох-выдох.

— Спасибо за прекрасные новости, многоуважаемый Ли Хуэй, — заставил я себя поклониться. — Могу ли я попросить вас передать многоуважаемым членам Политбюро мою благодарность за заботу о нашей семье?

Держим лицо — кроме этого мне остается только эмиграция. Не хочу — я вправду люблю Поднебесную во всей ее красоте и уродстве, и за бугром, даже в России, мне будет хуже, чем там.

Но вообще в России хорошо — к третьему году моей активной деятельности государственный аппарат меня в полной мере заметил, и сообщения, письма и звонки с пожеланиями хорошего и обещанием приложить все силы для справедливого наказания виновных льются полноводной рекой. Сам Президент телеграммку прислал, что удивило и порадовало нас всех, особенно тестя. Полной рекой поступают и цветы для Кати, органично распределяясь по всему центру: нам столько не надо, а беременным и недавно родившим дамам приятно.

Дело полоумной Елены на контроле в Следственном комитете, медийная шумиха поднята изрядная, и «соскочить по дурке» твари не дадут — надолго отправится варежки шить в места не столь отдаленные. Мамаша её оперативно продала квартиру и свалила в Турцию, удалившись из соцсетей и отказываясь от общения с журналистами. Бизнес сейчас выставлен на продажу — такая вот тетка, даже не попыталась дочке помочь, выбрав собственную сытую старость в теплых краях и жарких объятиях какого-нибудь Ахмета.

Мир огромен, и номинально перед человеком открыто неисчислимое множество путей, но никто из нас не существует в вакууме. В очередной раз обстоятельства складываются так, что на самом-то деле никакого выбора у меня нет. Последние свободные деньки были там, в Гонконге, а теперь я забрался настолько высоко, что любой шаг с единственно правильной тропы обернется огромными проблемами для меня же самого.

Хорошо, что даже настолько кошмарные события приправленные звериным номенклатурным оскалом не способны убить мою любовь к теннису.

Из минус тридцать в плюс двадцать для меня не рекорд, и настолько щадящая смена климата ударить по мне в первые две игры турнира тупо не успела. Зато Ян успел свое черное дело сделать — вылетел в четвертьфинале, что, впрочем, результат для него восхитительный. К третьей игре акклиматизация догнала легким насморком, поэтому победу я отмечал в хамаме. Помогло — на финальную игру я выходил полностью готовым к схватке со Станиславом Вавринкой был готов.

Нечасто нас с ним судьба сводила на корте, поэтому зрителям такой финал интересен. С другими «топами» мы играем уже почти на автоматизме, «зеркаля» друг дружку на 90%, и основная битва разворачивается на уровне «физухи», что очень для меня хорошо. С Вавринкой мы за всю карьеру наиграли часов тридцать от силы, поэтому оба напряжены: сюрпризы неизбежны.

Забавный, играющий мне на руку, факт — я после турнира женюсь, а Стэн прямо сейчас находится посреди процедуры развода. По морали даже в случае ненависти к бывшей супруге не бить не может, и я, если честно, удивлен профессионализму Вавринки: несмотря на неприятности в личной жизни он благополучно добрался до финала.

Тем не менее, одно дело играть против тоже не всегда удачливых в браке мужиков средних лет, и другое — против феноменального меня: молод, ни разу не проигрывал, на днях стал отцом (с кошмарными, но к великому счастью благополучно преодоленными нюансами), и всё у меня, получается, впереди. Ну и страшно — такой винстрик как у меня не может не давить на соперников. Я-то привык, а вот на лице Вавринки я вижу нависшую тень аксиомы «Вана победить невозможно».

Нет, не сломлен — до этого еще ух как далеко — и на чистом, годами отполированном профессионализме выложится на 120%. Моя мотивация, однако, несоизмеримо выше, и благодаря ей я закончил прошлые игры на полнейшей доминации — чем быстрее закончится игра, тем быстрее я через видеосвязь присоединюсь к Кате, сыну и не желающим (что очень хорошо) покидать центр маме и теще. Совсем-совсем не то же самое, что быть рядом по-настоящему, но гораздо лучше, чем торчать на корте.

Ну а сегодня мотивации еще больше — впервые за все время меня никто не осудит, если я свалю сразу после вручения мне кубка. В самолете придется потерпеть без видеосвязи, зато потом меня ждет много посвященных исключительно семье дней.

Пару раз стукнув мячом о покрытие, я подхватил его рукой, улыбнулся бьющему мне в глаза солнцу — повезло с подачей, но временно не повезло со стороной — и с первой же подачи выкрутил на максимум свои силу и скорость.

— Эйс! 15−0!

Трибуны стабильно полны выходцев из азиатского региона — меня любит не только Китай, но и Кореи с Японией, забив на классический азиатский шовинизм. Я хотя бы тоже узкоглазый, а не белый. К тому же, как ни крути, по азиатским меркам очень красивый — два трети моих региональных фанатов в соцсетках представлены милыми дамами.

Помимо классических тренера Ло, телохранителей, делегаций от Комсомола и Цинхуа, многоуважаемого директора Ассоциации, многоуважаемого министра нашего спорта и тройки работников нашего посольства в Австралии, финал смотрят моя местная родственница Джейн (рядышком с тренером Ло сидит, весьма мило о чем-то треплются — полагаю, о собачках), решившая меня поддержать бабушка Кинглинг (вместе в Россию полетим — очень сожалеет бабушка, что не смогла приехать в первые дни) и Мария Шарапова со своим ручным Дингом.

Свадьба их случилась еще в начале декабря и своей роскошью удивила все таблоиды планеты. Звезды первой величины в качестве тамад (а «тамада» вообще бывает множественного числа? Ох уж этот русский), гигантская яхта в качестве места первой, самой статусной вечеринки, кусок побережья в качестве второго, с представлениями и получасовой длительности колоссальной красоты фейерверком. Вложился Динг в такую хорошую жену как надо, и я рад, что мы с Катей смогли посетить это мероприятие — невеста тогда хорошо себя чувствовала, врачи дали «добро».

Вторую подачу Вавринка отбил, но в силу ее мощи и чисто физической неготовности со старта играть на высокой скорости (не «разогрелся» еще) сделал это коряво.

— 30−0!

О, встряхнулся! Теперь будет готов, получается. Круто меняем тактику, отправляя медленный крученый. Соперник моего намерения не считал, и когда мяч был в воздухе уже приготовился броситься в дальнюю часть корта. Какой бы ты ни был быстрый, инерция будет стоить минимум одной драгоценной секунды.

— Эйс! 45−0!

Соперник сменил ракетку, и этот многими практикуемый ритуал принес свои плоды — финальный розыгрыш гейма продлился шесть доселе невиданных ударов.

— Блестящее начало первого гейма от Вана! — надрывался поверх ликования трибун комментатор. — Сможет ли Вавринка найти в себе силы отыграться?

Стэн смог — первый начатый им розыгрыш я благополучно прошляпил на седьмом ударе.

— 15−0!

Трибуны и не думали унывать — суммарно я проиграл огромное множество очков, геймов и сетов, но уверенность моей победе в фанатах к этой части моей карьеры абсолютна. И я не подведу.

— 15−15!

— Интрига нарастает! — нагнетал комментатор. — Хаос первого гейма позади — соперники приноровились друг к дружке и готовы продолжить игру в полную силу!

Тяжелая у мужика работа. Хуже только комментаторам бейсбола — там тоже игры по три-четыре часа не редкость, а плотность событий в сотни раз меньше, чем в моем любимом теннисе.