Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 169)

«Пед» изначально в «сделку» не входил, но Катя попросила оказать честь ее альма-матер.

— … А так же активистами «Общероссийского народного фронта». Это мероприятие будет иметь легкий политический подтекст, поэтому будет разумным ознакомиться с обновленными рекомендациями по ответам на острые политические вопросы.

— Уже ознакомился, уважаемый У, — соврал я.

«Методички» мне еще три дня назад выдали, но погружаться в них откровенно лень: вывезу на общей предусмотрительности и политической грамотности.

— Меньшего дипкорпус от вас и не ждал, — улыбнулся У Гуй. — Китайского консульства в Красноярске нет, а сам Красноярский край относится не к ближайшему, Иркутскому консульскому округу, а приписан к Консульству в Екатеринбурге. Мы не можем настаивать на столь долгом путешествии, поэтому сводная делегация работников Иркутского и Екатеринбургского консульств под руководством Генерального консула Екатеринбурга Ло Шисюна прибудет в Красноярск для торжественного приема с вашим участием послезавтра.

«Если гора не идет к Магомеду…».

— Это большая честь для меня, уважаемый У, — снова соврал я.

Зачем оно мне? Посольским-то понятно, для карьеры и статуса полезно. Ладно, они все-таки с документами и вообще «по международной линии» изрядно помогли. Странное распределение округов, кстати — по чисто территориальному признаку было бы логичнее «приписать» Красноярский край к Иркутскому филиалу, но уж точно не мое дело.

Первое впечатление от знакомства с Красноярском выдалось таким себе: шоссе принесло нас к потертым «панелькам» со встроенными сетевыми магазинами, дорога между которыми радостно впитала нас в единый организм заполнившей его пробки. Конец рабочего дня близок, и скоро станет еще хуже. Пока мы пробирались через проспект — справедливости ради довольно быстро — за окном успело стемнеть, и зажигающиеся огоньки витрин, окон домов и вывесок сквозь дымы и пары оберегающих своих пассажиров от мороза автомобилей наполнили окружающий мир яркими красками. Уютненько — за окном ревут двигатели машин, лютует страшный мороз и царит тьма, а мы сидим в тепле и комфорте.

Улицы сменяли одну другую, пробка набирала и теряла мощь, и через полчасика, немного прокатившись по забитому машинами центру города (довольно симпатичная застройка Имперских времен соседствовала со странно смотрящимися Советскими зданиями и неплохими «новоделами»), мы добрались до стоящего на берегу Енисея и оснащенного площадью с неработающими по случаю зимы фонтанами театра Оперы и Балета, рядом с которым располагалась советского периода постройки, отреставрированная капиталистами, гостиница «Красноярск». Оставив наемных работников и посольского наслаждаться четырьмя звездами комфорта, мы с Катей, мамой и Фэй Го (не оставит же он меня без присмотра) поехали дальше, по мосту через Енисей, чтобы заночевать в гостях у живущих в квартире рядом с Предмостной площадью (это рядом совсем) Оюнов: все к ним не влезут, а вот родня — вполне!

Глава 23

За покрытым узорами окном (совсем чуть-чуть, снизу, где пластиковый стеклопакет из-за возраста немного утратил герметичность), в висящей на вбитом в стену снаружи штыре кормушке, копошились невиданные для Китая птицы-снегири. В квартире было тепло, с кухни доносилось негромкое бряцанье посуды и неразборчивые обрывки русско-китайской речи: Айминь и Лидия готовят завтрак и общаются. В комнате, где положили спать нас с Катей и мамой Айминь пахло духами невесты и уютно тикали старенькие ходики на стене.

Диван, на разложенной форме которого мы с Катей спали, стоял у стены с симпатичными обоями с лиственным узором. Перед диваном — ковер, упирающийся одной стороной в окно, другой — в закрытую сейчас коричневую «под дерево» (на самом деле ДВП) дверь с вставкой из непрозрачного стекла.

Еще в комнате имелся большой шкаф с зеркалом во всю раздвигающуюся дверцу, парочка кресел, два стула и стол — сейчас он пустой, а раньше Катя сидела за ним перед ноутом, учебниками или конспектами. Это — ее комната, и я с большим интересом рассматривал сидящих на шкафу и на полках стоящей в углу этажерки плюшевых игрушек и висящие на стене плакаты. В основном — корейские поп-группы, они в России постепенно входят в моду, а среди игрушек наиболее популярным видом были черепашки.

Имелся в комнате и мой персональный аналог «двери, которую нельзя открывать» — в верхнем ящике стола лежит тройка склеенных обложками 96-тистраничных тетрадок: старый Катин дневник, который она вела в школьные и первые университетские годы. Любопытство грызет так, что хоть вой, но вчера, показав мне дневник, девушка попросила в него не лазить. И я таки не полезу: я планирую с ней жить, и подрывать доверие чуть ли не в самом начале отношений все равно, что своими руками подкладывать под них бомбу.

Большое удовольствие доставил вчерашний коллективный просмотр старых фотографий семьи Оюн. Маленькая Катя такая потешная! Выпросил — к смущению девушки — ее фотографию из восьмилетнего возраста, где она стоит под ёлочкой в костюме лисички.

Александр Иванович вчера за ужином и во время последующих посиделок за альбомами и разговорами раза три вслух пожалел, что «кум» приехать не смог — даже накатить по-родственному не с кем, а телохранитель, пусть и признан «нормальным мужиком», пьет очень мало. А ведь какой шикарный повод — тут и дочка с женихом да «кумой» приехали, да еще и с собой привезли в качестве гостинца пару мощных бутылей перегнанной из забродивших фруктов самогонки и кучу годящихся на закуску «закаточек». В обратную сторону тоже гостинцы повезем — без них никуда, и сколько бы денег и как следствие доступа к жратве у меня не было, тещу это интересует исключительно в практическом разрезе — сколько «закаточек», тушенки, сала да круп способен поднять в воздух мой самолет.

Еще тесть взгрустнул по поводу ночевки тренера Ло и других моих соратников в гостинице: тесновато, конечно, толпой в «трешечке» ночевать, зато весело и есть с кем выпить. Короче — я получил от тестя и тещи наказ сегодня вечером везти сюда всю толпу. Нажрется тренер сегодня с Александром Ивановичем, и я рад, что ему не удалось это сделать вчера вечером — я на Ло Канга сегодня возложу часть своей «социально-политической» (потому что я тут в какой-то степени представитель не столько себя, сколько китайского спорта) нагрузки: пусть через переводчика зачитает будущим русским физрукам фрагменты из своих научных работ о воспитании юных спортсменов. Для всех участников мероприятия кроме Ло Канга это будет в высшей степени бесполезно и скучно, но мне одному все на себе тащить не уперлось. Ну а Ло Кангу выступление пусть и в провинциальных, но все-таки уважаемых иностранных ВУЗах зачтется красивой строчкой в портфолио. СФУ так и вовсе в этой части страны считается номером один — там выступление будет не перед физруками, а перед «солянкой» со всех подряд факультетов, но послушать про такую полезную вещь как выращивание спортсменов придется и им — выбора-то все равно нет.

Моя полумертвая доселе страничка «Вконтакте» потихоньку оживает. Цифры все равно бесконечно далеки от привычных мне, но пары десятков тысяч новых подписчиков хватило, чтобы переполнить «личку». В основном позитивом, что приятно, но попадались и сообщения с ключевыми словами «китаёза, узкоглазый, вали обратно» и прочим расизмом. Не обижаюсь — просто ребята так развлекаются, а еще немного промыты сидящими на зарплате любителями впаривать народу «китайскую угрозу». Последние, впрочем, в России этих времен не так популярны, как хулители собственного государства и прочие «учителя демократии» да «борцы с коррупцией». Ах да, еще есть некоторое количество Советских еще людей, которые помнят обострение советско-китайских отношений.

Подавляющему большинству вообще на Китай пофигу — из заметных в инфополе воплей слышно в основном те, которые обвиняют своих чиновников и капиталистов в стремлении «продать китайцам весь лес». Уж чего-чего, а леса в России, хвала Небу, хватает. А еще он имеет свойство расти, причем не обязательно ждать, пока он сделает это сам: по нормам добычи леса положено высаживать на месте спиленных новые деревья. Иллюзий не питаю — соблюдают это не все и не всегда, но нам тупо не нужно столько древесины, чтобы нанести существенный вред стране, где добрая половина территории это леса разных видов или на крайняк лесостепи. Логично же: одна пятая часть суши, одна пятая часть всех лесных запасов планеты.

Забавно, но в Россию, как оказалось, ездило немало моих фанатов — специальный отдел полный рабочий день читает комментарии на «внутренних» интернет-ресурсах (личные сообщения там давно для всех, кто не в особом списке, закрыты) и присылает мне «выжимку». Последние пару дней советы о том, куда сходить и что посмотреть в России в целом и Красноярске в частности, в абсолютном большинстве.

— Уже утро? — похлопала на меня сонными глазами Катя.

— Ага, — не стал я скрывать.

На улице-то еще темно, так сразу и не поймешь.

— Кашеварят, — догадалась девушка, навострив ушки в сторону кухни. — Пойду помогать, а то прилетит, — перелезла через меня и велела. — Отвернись.

— Не-а, — нагло отказался я и устроился поудобнее, приготовившись наблюдать переодевание невесты из махровой пижамки с черепашками в футболку и шорты.