Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 145)

Со стопкой красных трусов я вошел в столовую, переждал взрыв поздравлений меня с победой и провозгласил:

— Вот он — секрет моего успеха! Эти трусы лежали с моими в одном шкафу, и точно в таких же я сегодня победил! Оденьте их на завтрашнюю игру — они принесут вам удачу!

Глава 9

Посев распорядился судьбой Яна так, что ему придется играть «Австралия Опен» с самого начала. В отличие от меня и других «мастодонтов», которые подключатся к турниру в обход «новичков», которым еще предстоит доказать свое право играть против условного Федерера или вообще меня. Спасибо механике посева на самом деле — смысл нам, монстрам с верхушки рейтинга, бодаться с молодыми дарованиями и старыми «середняками»? Правильно — никакого, поэтому пока Ян и футболисты будут играть свои матчи, я буду спокойно отдыхать на трибунах. Не дома же сидеть — поезжу с ребятами, морально поддержу. Разочек придется сгонять до Брисбейна на игру нашей сборной против Австралии, двадцать второго января, но на необходимость смены постоянной базы это не повлияло.

Первый на очереди — мой «падаван». Красное секретное оружие на нем надето, сверху — «антовская» форма (на всякий случай заключили разовый контракт с обещанием подумать над контрактом постоянным в случае победы пацана), а еще мы покинули наш уютный и обжитый уголок в Брисбене, всей гурьбой переехав в пригород Мельбурна. Как минимум до конца «Австралия Опен» здесь останемся. Климат на мой взгляд ничем не отличается, а вот дороги получше, здания в городе повыше, и субурбия побогаче: в моем коттедже даже бассейн есть. Небольшой, но поплескаться в жару милое дело!

Спортивный комплекс «Мельбурн-Парк», с 1988-го года бессменно служащий местом проведения «Австралия Опен», растянулся вдоль берегов реки Ярра на многие мили. И это еще не все — «Мельбурн-Парк» является лишь частью исполинского Олимпийского парка Мельбурна, изрядная доля которого была отгрохана во время подготовки к летним Олимпийским играм 1956-го года. Некоторые куски зданий от этого выглядят старовато, картины не портят: старенькая инфраструктура аборигенами поддерживается на достойном уровне.

В окна автобуса (полноценного, в маленький мы не влезли) глазели все, кроме главного героя сегодняшнего дня. Ян имел рожу насыщенного красного цвета, руки его ходили мелкой дрожью, ноги тщетно пытались отстукивать что-то похожее на ритм. Страшно ему, груз ответственности к чисто вымытому полу автобуса давит. А тренера, вместо того чтобы подбодрить подопечного в такой трудный момент, только подкидывали бедолаге новых и новых метафорических мешков с той же субстанцией:

— На тебя смотрит весь Китай!

— Твое появление здесь — результат долгого труда многих тысяч людей. Не смей их подводить!

— Облажаешься — другого шанса в жизни тебе может и не представиться!

Ну зачем вы так, мужики? Даже тренер Ло в первые свои дни после «прикрепления» ко мне таким занудным упырем не был! Ах да, Ло Канг же один из лучших в Цинхуа, а вот эти — одни из лучших в Ассоциации, которая не то чтобы хватала своими достижениями звезды с неба. Профессиональные пересказыватели «методичек», нажиматели пальцем на секундомер и обладатели самого что ни на есть свирепого подхода к моральной накачке — «ты или победишь, или мы тебя с позором выгоним из большого спорта». На кого-то это эффект возымеет, и некоторый смысл в таком подходе есть: «главное не победа, а участие» совсем не наш принцип. Не «наш» в смысле китайский, и не «наш» в смысле спортивный. Кому интересны неудачники? Эх, Ян, цени мою доброту!

— Выпусти до падавана, — попросил я сидящего рядом со мной и перегораживающего мне путь к проходу Фэй Го.

Телохранитель на чистых рефлексах обвел автобус взглядом и повернулся, решив, что выпустить меня сейчас можно. Миновав охранника, я вышел в проход и добрался до сиденья Яна, компанию на котором пацану составлял его главный тренер.

— Тренер Лин, можно мне тоже немножко подбодрить Яна? — обратился я к нему.

— Ты же не станешь ломать ему настрой из-за страха проиграть в поздних этапах турнира? — тупо пошутил тренер Лин и уступил мне место, перебравшись на сиденье через проход.

Доселе сидящий там младший тренер Яна поспешил уступить начальнику место.

— Смешно, — соврал я ему в спину и плюхнулся рядом с Яном. — Ты похож на чайник с заткнутым носиком, который вот-вот взорвется!

— Я уверен в своей победе, но волнуюсь, — соединил ложь с правдой Ян.

— Пусть будет так, — развел я руками. — Но пар спустить тебе надо. Правилами не запрещено орать во все горло, когда бьешь по мячу, верно? — улыбнулся пацану, хлопнул его по плечу, достал из кармана бумажный кулек. — Пожуй арахиса от бабушки Жуй, — срифмовал на русском и пошел обратно. — Не взорвись, и тогда все пройдет как по маслу, — выдал финальное напутствие.

По возвращении Фэй Го показал мне экран своего смарта, где красовалась новость о решении развить имеющийся в Гуанъане военный аэропорт до полноценного, нужному городу в связи с наплывом туристов.

— Это хорошо — больше людей смогут посмотреть на дом уважаемого Дэна Сяопина, — скромно порадовался я за родной «райцентр».

Давно пора было так сделать, чтобы не подвергать логистическим пыткам многочисленных маленьких граждан, получивших за победы во всяких олимпиадах и конкурсах вместо приза путевку в захолустье с основной достопримечательностью в виде хибары покойного деда.

За окном в этот момент появился невысокий, компенсирующий это шириной «граней», лишенный крыши куб, в главный вход которого втягивался куцый остаток очереди человек на пятнадцать. Я бы тоже на такую фиг пошел, поэтому не осуждаю.

— «Margaret Court Arena» — «младший», вмещающий шесть тысяч зрителей, самый вместительный в мире одноярусный корт. Название-каламбур посвящается Маргарет Джин Корт, легендарной австралийской теннисистке, — важно выдал культурологическую справку вернувшийся к Яну тренер Лин. — Дебютировать на высоком уровне в таком легендарном месте — огромная честь. Не смей опозорить чести этого места дурной игрой!

Профессиональный уничтожитель боевого духа, блин. Может жалобу на него накатать? Не сейчас, а после победы (которая фиг знает будет или нет), мол «если бы я не исправил косяки тренерского штаба, Ян бы не победил». Нафиг — не моё дело, я же тренера Ло терплю, вот и пацан пусть учится попыткам прикоснуться к Дао.

О своем присутствии на игре я просил никого из посвященных не говорить, не желая множить лежащие на плечах Яна скорби. Для него сейчас почти пустые трибуны предпочтительнее забитых до отказа, а именно так бы скорее всего и случилось, прознай китайская диаспора о возможности посмотреть теннис рядом со мной. Один раз сработает, а дальше так и будет — фанаты повалят битком на все игры Яна, надеясь застать там меня. Нескромно, но факт!

Соперник у Яна тот еще теннисист: немец Петер Гоёвчик, кинематографическая рожа которого привела бы одного австрийского «художника» в восторг. 79-е место рейтинга АТП многое говорит нам о возможностях грамотного спортивного менеджмента: Петера умные дядьки качественно «покатали» по турнирам средне-высокого ранга, в результате чего он «нагриндил» себе очков. Из заметных достижений при этом — победа аж в целом одном турнире ATP.

На Яна команда Гоёвчика смотрела как положено: как низкоуровневое мясо для прохода их подопечного в раунд два. На идущего рядом меня тоже смотрели как положено: напряженно, словно пытаясь спорить с самими собой о способности Китая начать выдавать по теннисисту высшего уровня раз в три месяца. Вдруг на самом деле Ян из таких? На стороне недооценки моего подопечного выступали профессиональный опыт и обилие записей игр Яна, на которые любой мало-мальски прошаренный теннисист только пожмет плечами: таких как дров за баней.

Направляя мысли падавана в нужном направлении, я заметил:

— Здешний корт идеален для контратак.

— Спасибо, учитель! — преисполнился благодарности Ян.

— Удачи, — добавил я и явочным порядком занял центральное место на приготовленной для тренеров пацана скамейке.

Слева уселся Фэй Го, справа — тренер Ло, а непосредственным хозяевам мест пришлось безропотно удалиться на свободные.

— Хороший будет день, — с удовольствием подставил я лицо солнышку.

— Уже хороший, — подтвердил занимающийся тем же Ло Канг.

На корте тем временем состоялась жеребьевка — подавать выпало Гоёвчику. Занимая свою сторону, Ян энтузиазмом на роже продемонстрировал, что мои без задней мысли выданные слова воспринялись им как предсказание. Отлично умеет додумывать за меня!

Профессионально держа пытающееся вытянуться от удивления лицо, я с улыбкой начинающего Будды на лице важно излагал в камеру стандартную чушь:

— Китайский спорт — исполинская машина, на благо которой трудятся миллионы людей. Ничего удивительного в исходе сегодняшней игры я не вижу — мой земляк-Ян просто продемонстрировал то, чему его учили долгие годы лучшие спортивные педагоги.

— Однако вас, по вашим словам, никто долгие годы не учил, — заметил журналист.

Местный.

— Я учился сам, и в некотором роде не могу проецировать свой опыт на других, — скромно шаркнул я ножкой. — Извините, мне нужно поздравить друга с важнейшей в его карьере победой, — развернулся и пошел к своим.