Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 11)

Пока бабушка и охранник играли в гляделки, а я искал среди приложений всенародный китайский мессенджер, китайский папа заскучал и решил поделиться ощущениями:

— Ну и грязный же в этих городах воздух — совсем не то, что у нас в деревне!

Охранник издал сдавленный смешок и ощерился, бабушка Кинглинг отвесила Ван Дэи подзатыльник и прошипела: «не позорься, дурак», а я, ощутив острый приступ стыда — не мой, Ван-Вана: я с китайским папой насчет воздуха согласен и вообще не вижу проблемы в деревенском происхождении — спешно открыл мессенджер и открыл четвертый сверху диалог, успев увидеть над ним переписку с близняшками, китайской мамой и Ван-Ваном. Зачем меня просила, если пользоваться умеет? Ладно, бабушка есть бабушка, пусть и китайская — просто предположила, что Ван-Вану будет приятно почувствовать себя полезным.

Бабушка показала переписку сразу переставшему лыбиться охраннику, и тот вернулся к профессионально-нейтральной мине и тону:

— Прошу вас немного подождать, уважаемые — согласно посвященному приезду соседей в отсутствие хозяев разделу служебной инструкции, я должен связаться с многоуважаемым господином Джи и донести до него радостную новость о вашем прибытии.

Вернувшись на рабочее место, охранник позвонил по мобильнику — пару минут заняло — и, потеряв к нам интерес, поднял шлагбаум, позволив проехать по дороге ко въезду в подземную парковку дома номер три. Китайский папа очень медленно и очень аккуратно миновал ряды припаркованных машин — европейский автопром и мопеды в основном — и остановился на свободном месте с табличкой «для гостей».

— Маловато камер. Не угнали бы, — с утрированно-озабоченным видом заявил он, заглушив двигатель и посмотрев на висящие на потолке камеры видеонаблюдения.

Четыре штуки, не оставляющие мертвых зон — это мало?

Бабушка Кинглинг ответила горьким вздохом и закатанными глазами, а я хохотнул, приняв слова Ван Дэи за шутку.

— Зря смеешься! — важно покачал он на меня пальцем. — Ты не жил в городе, поэтому ничего не знаешь о здешних порядках. Здесь больше людей, больше денег и больше нищих. Яркие витрины, дорогие машины и такие квартиры, — обвел рукой окружающее пространство. — Это лишь красивая ширма, за которой прячется главная проблема городских — бесконечная жадность и желание подставить другим подножку.

В самом деле — на улицах камер вообще немеряно, и четыре среднестатистический китаец может на полном серьезе посчитать недостаточно безопасным количеством.

Пока Ван Дэи срывал покровы с городских, мы с бабушкой успели спешиться и вынуть из коляски сумки с гостинцами и нашими вещами. Кинглинг всучила свою часть поклажи китайскому папе и попыталась отобрать у меня мою.

— Я не устал, бабушка, и хочу помочь, — честно отреагировал я и успокоил насупившегося от игнора его нравоучений Ван Дэи. — Спасибо за этот урок, я запомню.

Реакция была непривычной для Ван-Вана, поэтому повесивший на плечо потертую спортивную сумку и поудобнее перехвативший пару пакетов отец не поверил:

— Знаю я твоё «запомню». Хорошо, что тебе не придется жить в городе — с твоим дурным характером тебе придется несладко.

— Не порти малышу настрой в такие важные для нас всех дни! — одернула его Кинглинг и повела нас к лифту, на ходу с улыбкой рассказывая мне противоположное. — Нищета и тяжелый труд делают людей злыми, милый Ван-Ван. Да, город бывает жесток, и для лишенных амбиций простаков вроде твоего уважаемого отца деревня предпочтительнее, но людей способных город щедро вознаграждает. Как следует постарайся на завтрашних экзаменах, поступи в хороший университет, и тогда сможешь жить в доме еще лучше этого.

Мы зашли в лифт — блестит хромом и зеркалами, электронное табло над цифровой панелью показывает этаж и наш общий вес — и бабушка нажала кнопку четвертого этажа.

— Как будто наш дом плох, — выразил обиду Ван Дэи. — Да, в нем тесновато, но скоро, когда Ван-Вану не придется тратить время на бессмысленную учебу, мы сможем наконец-то сломать стену в кладовке и пристроить еще пару комнат. Еще у меня есть идея…

Лифт выпустил нас на четвертом этаже, на площадке между двумя украшенными деревянными панелями, ковровыми дорожками, цветами в напольных горшках и картинами с пейзажами коридорами. Бабушка повела нас в левый, а китайский папа продолжил расписывать «сказочные» перспективы:

— … Сейчас, когда Китай начал жить реально хорошо, в моду входят фермерские, экологически чистые продукты. Ты хорошо разбираешься в интернете, поэтому мы создадим там свою страницу. Нужно будет немного перераспределить землю…

Бабушка вынула из сумочки электронный ключ — пока ехали, она успела рассказать, что в недавнюю свою поездку в город получила его по почте, не забыв оплатить ее услуги, чтобы богатые родственники не посчитали нас совсем уж обузой — и приложила к электронному замку, открыв матово-черную металлическую дверь с позолоченной цифрой «27».

— … Добавив еще фруктов и овощей. Нужен и еще один курятник — городские любители спорта сожрут сколько угодно яиц, — продолжил Ван Дэи, параллельно осматривая белые стены прихожей и подвесной потолок со светодиодами. — Когда начнем получать хороший доход, сможем расшириться еще больше, и, когда настанет моё время покинуть этот мир, я уйду спокойно и без сожалений, зная, что оставил своему наследнику больше, чем в свое время досталось мне.

— Твои планы и самоуверенность никогда не приводили ни к чему хорошему! — скривилась бабушка Кинглинг.

Под ругань бабушки и Ван Дэи мы отправились смотреть квартиру. Кухня, туалет, ванная и три комнаты — гостиная, рабочий кабинет с книжными шкафами и «яблочным компьютером» на тяжелом, резном деревянном столе и спальня с широкой кроватью. Классическая пара, пожертвовавшая детьми в пользу карьеры. Ничего такого — у каждого свой путь, и у Джи хотя бы действительно получилось успешно пройти по выбранному ими.

Ремонт в квартире был очень приятным — пол выложен приятно холодящим ноги в жару белым кафелем, белые стены увешаны абстрактными картинами бледных оттенков со светодиодной подсветкой, кадки с цветами — по фен-шую расставлены, наверное — оснащены автоматической системой полива, деревянная мебель темных тонов прекрасно гармонировала со всем этим, а обилие зеркал и цветовые решения предавали и без того немаленькой квартире ощущения простора. Кухня от гостиной была отделена барной стойкой, в стенной нише гостиной, перед кожаным диваном с парой кресел со стеклянным журнальным столиком занял почетное место здоровенный телек. Рядом с ним, в нишах-полках поменьше, располагались приятные хозяевам дома вещи: сувенирные фигурки, издающие приятный цветочный аромат диффузоры и конечно же фотографии. Глубоко «за сорок» нашим родственникам. Большая часть левой стены была занята огромным аквариумом с яркими тропическими рыбками.

После первого обхода Ван Дэи и бабушка остановились на кухне — индукционная плита, шикарный кухонный гарнитур, раковина со встроенным краником-фильтром — под продолжающийся диспут об особенностях городской и деревенской жизни, мы заглянули в здоровенный, на две двери и морозильную камеру, серебристый холодильник. Пустой.

— Вот и хорошо, — обрадовался Ван Дэи. — По возвращении они найдут наши гостинцы и поймут, что Ваны всегда платят добром за добро!

Начав сгружать в холодильник банки с соленьями, компотами и вареньями и копченую свиную ногу, китайский папа совершенно справедливо сообщил мне:

— Это — настоящие, домашние продукты. Видел цены в магазинах? А там ведь штампованный на конвейерах, набитый антибиотиками и стероидами мусор.

— Дешевле было бы остановиться в гостинице, — согласился я.

Цены в магазинах я пока не видел, но с ними неплохо знаком Ван-Ван — его отец полностью прав, потому что мы привезли родственничкам соразмерный трехдневному «все включено» в «трех звездах» набор.

— Верно! — обрадовался Ван Дэи.

— Не оскорбляйте приютивший нас дом! — сварливо одернула Кинглинг.

— И в мыслях не было, — отмахнулся от нее китайский папа, сунув в шкафчик слева от раковины пятикилограммовый мешок с чесноком. — Просто всегда нужно понимать, чего стоишь на самом деле, — закрыв шкаф, он выпрямился и сложил руки на груди. — Честный труд и выращенная собственными руками еда — это то, на чем держится наш мир. Все богатства горожан ничего не стоят без нас, фермеров. Без нас им будет попросту нечего жрать.

— Это правда, — честно согласился я.

— Мы им — продукты, они нам — блага цивилизации, — с улыбкой продолжил Ван Дэи. — Звучит как справедливый обмен, но это — не так. Без компьютеров, телефонов и даже электричества можно прожить, но без еды — никогда! Пищевая промышленность кормит людей мусором — раньше, в тяжелые для Китая времена, это было единственной возможностью для нас выжить и преуспеть в будущем, но теперь, когда Китай достиг впечатляющих успехов, у людей появилась возможность питаться как следует. Дальше станет только лучше, и мы, Ваны, как следует воспользуемся этой возможностью.

Согласен, но этот путь не для меня — я ленивый и избалованный городской жизнью.

— Кто мы без земли под ногами? — глубокомысленно спросил я.

— Верно! — обрадовался китайский папа, и, обняв меня за плечи — я выше него на целую голову! — потащил в коридор. — Идем, покажу тебе как выглядит настоящий городской унитаз с подогревом и автоматическим мытьем задницы!