Павел Смолин – Директор рынка 1988 (страница 7)

— Похоже на то.

От мясного ряда я пошёл к молочному.

Тонька-Сметана заметила меня раньше, чем я подошёл. Она была женщиной крепкой, громкой и уверенной в том, что все вокруг питаются неправильно. На прилавке стояли банки со сметаной, творог, масло и несколько бутылок молока.

— Директор! — крикнула она. — Иди сюда, я тебе скажу.

Я подошёл.

— Слушаю.

— У тебя холодильник опять течёт.

— Какой?

— Молочный.

— Откуда знаете?

— Я в него товар ставлю. Мне откуда знать, что он течёт? Небо подсказало?

— Кому говорили?

— Всем.

— Всем — это кому?

— Предыдущему директору, нынешнему заместителю, электрику, завхозу и богу.

— Кто ответил?

— Бог молчит. Остальные обещали.

— Когда обещали?

— Каждый по-своему.

Я записал: «Холодильник. Течь. Пять обещаний. Ответственного нет».

Тонька заглянула в блокнот.

— Ты что, всё записываешь?

— Что успеваю.

— Запиши ещё, что цены у нас подняли, а молоко от этого лучше не стало.

— Это не поломка рынка.

— Это ты ещё молодой. Всё на рынке поломка рынка.

Она достала из-под прилавка банку сметаны.

— Забирай.

— Сколько?

— Домой.

— Сколько стоит?

— Ничего.

— Тогда не беру.

— Гордый?

— Организованный.

— Вот это слово вы, директора, любите. Организованный. А холодильник у вас неорганизованный.

— Завтра посмотрю.

— Завтра ты забудешь.

— Не забуду.

— Все так говорят.

— Я не все.

Тонька посмотрела на меня, потом убрала банку.

— Ладно. Иди. Только если холодильник загорится, не говори, что никто не предупреждал.

— Не скажу.

— И ещё, директор.

— Да?

— Не давай Борису Алексеевичу распоряжаться молочным рядом.

— Почему?

— Потому что он в молоке понимает столько же, сколько корова в бухгалтерии.

Я записал и это.

— Вы давно здесь работаете?

— Двадцать лет.

— И Борис Алексеевич всегда распоряжался?

— Пока директор не спрашивал, кто ему разрешил.

На этом мы расстались.

Галку Картошку я нашёл у овощного ряда. Она продавала картофель, морковь и лук, но на самом деле торговала сведениями. Это становилось понятно по тому, как к ней подходили люди: купить можно было у любого, а узнать, куда уехала машина и кто с кем поссорился, — только у неё.

— Галочка Фёдоровна, — сказал я.

— Не галочка. Галина Фёдоровна.

— Хорошо.

— А ты у нас новый директор?

— Месяц как новый.

— Месяц — это не новый. Это уже залежалый.

— Почему?

— За месяц человек либо начинает работать, либо привыкает к должности.

— А я что сделал?