Павел Смолин – Директор автобазы 1988 (страница 8)

— До вечера! — крикнул ему Лапин.

— Я постараюсь!

— Ты до вечера приедь, а до обеда не надо!

Самосвал выкатился за ворота. Я посмотрел на часы. Тамара вышла на крыльцо с листом.

— Сорок четыре.

— Все ушли?

— Все. Десять на «Зарю». По остальным переставили, как договаривались. Завод на завтра записала.

Я взял лист.

Сорок четыре. Три машины разницы, зато теперь я знал, откуда взялась каждая.

Сазонов стоял рядом. Он тоже смотрел на сводку.

— Теперь область спросит, почему исправных меньше, чем в пятницу.

— Дайте телефон, отвечу.

— Это не по телефону. Показатель падает.

— Машин вышло больше.

Он помолчал.

— В общий отчёт что ставить?

— Что проверили. С Лапиным сверите готовность, с Тамарой выпуск. Причины простоя отдельно.

Я подписал фактическую сводку и вернул Тамаре. Копию попросил оставить мне.

К обеду Буров позвонил ещё раз. Овощная база приняла первую партию быстро. Второй машине пришлось ждать, но недолго. Он изложил это без похвалы, деловым голосом, словно так и должно было быть всегда.

— Значит, второй рейс делаете?

— Делаем. Если опять ворота не закроют.

— Закроют — звоните.

— У вас телефон не сгорит?

— Пусть попробует.

Положив трубку, я впервые за утро почувствовал голод.

В столовой взял суп, котлету с пюре и компот. Снял пиджак: локоть испачкан.

Лапин проходил мимо с подносом.

— Здесь садитесь, — сказал я.

Он сел напротив.

Минуту мы ели молча.

— По шинам заявку принесите, — попросил я. — И по коробке.

— После обеда.

— Вы только бумагу мне красивую не поручайте. У меня сегодня ещё две машины с линии придут, водители предупреждали.

— Мне ваши обычные заявки подойдут.

Лапин посмотрел на опустевшую стоянку.

— А с разгрузки человека правильно вернули, — сказал он.

И принялся за суп.

Вечером я позвонил домой без десяти шесть.

— Буду через час, — сказал я.

— Что-то случилось?

— Ты просила звонить.

— А. Ну да. Колесо твоё Мишка приделал. Теперь машинка по всему коридору ездит. Я чуть не упала.

Я улыбнулся в трубку.

До ухода ещё требовалось дождаться последних сведений по совхозу. Тамара собирала возвраты, проверяла отметки, спорила с одним водителем о времени. Я поднял старые заявки Лапина. На каждой находились дата и подпись, но путь детали от этой подписи до машины оставался загадочным.

Стукнули в открытую дверь.

Буров стоял на пороге с кепкой в руке. Сапоги в подсохшей грязи, лицо красное от ветра.

— Заняты?

— Заходите.

Он не сел.

— Два рейса успели. На второй разгрузке подержали, но отметку поставили. Тамара знает.

— Завтра так же пойдёт?

— Если погрузку раньше начнут, лучше будет.

— Передам.

Он помял кепку.

— По деньгам всё-таки посмотрите.

— Посмотрю. С путёвками и бухгалтерией. К пятнице скажу, что получается.

— Ладно.

Буров уже развернулся, но задержался.

— На овощной базе удивляются, что вы второй раз позвонили проверить.

— Придётся привыкать.

— Я им тоже так сказал.

Он ушёл, а я записал на пятницу: «Совхоз. Выработка, ожидание, оплата». Закрыл тетрадь и надел пиджак.

Домой пришёл вовремя. Котлеты ещё не успели остыть.

В среду выпуск начался без меня: я вышел из проходной, когда первые машины уже направлялись к воротам.

Сазонов встретил у административного корпуса.