Павел Славский – Архивы НИИиГЕ (страница 4)

Резким движением Марфа схватила голубя. Свободной рукой свернула ему шею. Игорь, всё это время молча наблюдавший за старухой, отвернулся, но на периферии силуэт всё ещё мелькал. Старуха достала выкидной нож, и одним движением вскрыла грудную клетку. Послышался хруст косточек. Она ухватилась двумя руками за надрез и вывернула несчастного, будто наизнанку.

— Давай соль, — скомандовала Марфа, вытянув ярко-красную ладонь.

Игорь послушно выдал соль.

— Открой, открой её, растяпа, — ворчала старуха. — Видишь же, руки заняты.

Резким движением мужчина оторвал уголок на килограммовой пачке.

— Сыпь, сыпь. Тебе жалко что ли?

— Да сыплю я.

— Теперь давай марлю.

— Вот.

— Да что вот. Игорёк, мотай. Плотнее. А то весь дух выйдет.

Игорь держал бинт, а Марфа крутила тушку, накручивая слой за слоем. Материал обильно впитывал кровь. Слои будто исчезали, сливаясь в яркой однородной массе.

— Ну вот и славно, — отметила старушка, держа в руках птичку, будто из папье-маше, только с алыми пятнами в виде пальцев

— Нарядненько, — отметил Игорь.

Марфа в ответ улыбнулась.

Старушка подошла к краю площадки и прижала голубя к себе.

— Птичка, птичка, что летает, письма по миру гуляют. Отнеси благую весть, сохранив былую честь. Расскажи, представь красиво, как положено, строптиво. Что старуха появилась, что Кривная возродилась. Ходит в городе, гуляет и кривой ногой махает. Марфой кличут, знать все знают, нечисть делом разгоняет. Будет в граде славном жить, мир хранить... Такому быть... — нашептала старуха и швырнула птицу.

Та камнем полетела вниз, но на середине пути бинты разорвались, алая соль, фейерверком разлетелась во все стороны. А голубь воспарил вверх, усилено махая крыльями. Перья его были белыми, с бордовыми пятнами на кончиках.

— Куда теперь? — спросил Игорь, закуривая, когда они уже стояли около машины.

— Пойду, по городу погуляю, — ответила Марфа, воруя сигарету из пачки. — Свободен на сегодня.

Мужчина слегка улыбнулся и полез на заднее сидение машины. Оттуда он достал конверт.

— Вот. Тут адрес, где вам жить, и где наш офис. Проездной, карта, ключи.

Старушка выхватила конверт из рук и спрятала в своё пальто.

— Шмотьё своё завтра заберу, — сказала она, уже повернувшись спиной к коллеге.

— До завтра, Марфа Фёдоровна.

Но Марфа даже не обернулась. Только махнула рукой, с тлеющей сигаретой.

***

Аудитория в форме амфитеатра была полна лишь наполовину. Так считал профессор философии, читавший в ней свою лекцию.

Лиза сидела в углу центрального ряда, достаточно высоко, чтобы не попадаться на глаза. Девушка вырисовывала ровные линии в своей тетрадке. Такой, непритязательный узор, лишь бы время так не тянулось.

— Пссс… — шикнула Ира, ткнув подругу вбок. Прервав ее своеобразную медитацию. — Ты с Димой виделась?

Лиза оживилась и покачала головой.

— А чего?

Ира молча протянула телефон, показывая сообщение. "Привет. Слух, твоя подруга ну та с ямочками. Она Димона отшила, что ли? Он че то в лютый депресняк впал. Пары прогуливать начал и на волейбол забил. Узнай че как. Плз."

— Нет. Мы со дня рождения не виделись. Я ждала, что позвонит. Но он не звонил, — расписывала Лиза. — Блин. Чего это с ним?

— Да, забей. Парни такие стали... Буэ, — Ира изобразила, будто её тошнит. Да так громко и выразительно.

— Думаю, мои лекции не стоят таких мучений, — отметил преподаватель.

Девушка осеклась. И начала старательно водить ручкой по тетради, изображая запись.

— Короче, забей на него, — продолжила Ира уже шёпотом. — Да и Андрюха этот, тот ещё паникёр. Шавухи, наверное, нажрались, а этого и крутит.

— Думаешь?

— Стопудово, что-то в этом духе.

Слова подруги немного успокоили Лизу. Но только немного. Оставшиеся пары она сидела смурная. А после, быстро убежала, прикрывшись важными делами, перед подругой.

***

Лиза шла вдоль узкого канала. Весеннее солнышко совсем её не радовало. А наоборот, бесило, тем, что слепило прямо в глаза. Она перешла дорогу, у эзотерического магазинчика «Ведунья» и зашла внутрь. Колокольчик зазвенел, как только дверь открылась. Лизу ударило волной благовоний, вырвавшихся на свежий воздух. Аж голову вскружило, на пару секунд. Да так, что девушка не сразу смогла спуститься с порога.

На и без того низком потолке, словно рой летучих мышей, висели звенелки и ловцы снов. Лизе приходилось постоянно пригибаться и оглядываться, чтобы не получить по лбу. Пробираться по узким проходам, между рядов коробок, деревянных статуй и столов с безделушками.

Наконец, она добралась до своей цели.

За прилавком стояла женщина и перебирала палочки-вонючки, аккуратно складывая их острыми разноцветными ногтями. Длинные рыжие дреды, ветвистым деревом росли из-под кислотно-цветного платка, завязанного на лбу.

— Привет, принесла? — спросила женщина, подняв на Лизу карие глаза, подведённые насыщено-бордовым цветом.

Девушка молча кивнула в ответ.

— Давай, — требовательным тоном сказала женщина, маня рукой.

Лиза стояла, опустив голову, и смотрела в пол.

— Ну, что у тебя случилось? — выдержав паузу, спросила женщина.

— Тот парень, ну у которого я взяла силы... Ему плохо.

— Бывает. Не переживай. Полежит недельку в апатии и вернётся всё на круги своя.

— Вер, раньше такого не было. — Подняла блестящие от слёз глаза Лиза.

— Девочка моя. — Вера наклонилась поближе и говорила тише и гораздо мягче. — Ты становишься сильнее.

— Но Дима...

— Ты хочешь быть красивой? Посмотри, — Вера подвинула к девушке зеркало. — Посмотри. Гладкая розовая кожа, милые ямочки. За такую красоту всякий Дима готов биться насмерть. Или ты хочешь снова стать уродиной, которую не то что за муж, да на работу никто не возьмёт. Смотреть противно. Хочешь, чтобы дети тыкали пальцем и кричали: "Мама, а почему тетя такая уродливая?". А мама бы отвечала: "Не смотри, дорогой, а то таким же станешь". Так ты хочешь?

— Не-ет! — в слезах крикнула Лиза.

— Тогда делай то, что умеешь. Мы берём чуть-чуть. Лишь каплю. Забираем то, чего жизнь нас так не справедливо лишила.

Лиза достала из сумки тот самый флакон и поставила на стол перед Верой. Женщина взяла его и унесла, скрывшись в каморке. А через минуту вернулась с глиняным горшочком, прикрытым бумагой и опоясанный верёвкой.

— Этого и на месяц не хватит, — возмутилась Лиза. — Как же я...

— Терпи, экономь. Всем сёстрам поровну, — строгим тоном ответила ей Вера. — Приготовления к ритуалу почти завершены.

Плечи девушки опустились. Она с грустью выдохнула и спрятала подачку в недрах своей сумки. И уже собралась уходить, как Вера вновь окликнула её:

— Нужно наполнить ещё один флакон.

— Ещё?

— Лиза, Лизонька. Я понимаю... Никто не хотел бы этим заниматься. Но мир жесток. И особенно жесток к таким, как мы. Просто сделай это. Каждая из нас вносит свой вклад.