Павел Шушканов – Нулевая отметка (страница 8)

***

«Привет, путешественник».

«Погода дрянь, – пожаловался я. – Как дела в столице?»

«Так же. Как там дом с привидениями? Уже запасся амулетами?»

«Очень интересная история с этой художницей. Ее картины были написаны до депортации или даже до войны. Возможно, в Германии она писала еще, хорошо бы узнать. Если я куплю всю коллекцию – это будет шикарно!»

«Могу выяснить. Напиши мне ее имя и имя хозяина дома. Наведу справки. Ты картины купил уже?»

Я довольно улыбнулся.

«Улыбаешься, наверное, – смекнул Дима. – Что за полотно хоть? Точно то самое, из триптиха, не обманул дед?»

«Оно самое. Скорее всего. Это вообще все удивительно, Дим! Человек, которого уже давно нет, после которого, возможно, и могилки не осталось, – вот он весь на пяти полотнах. Может, еще есть, не знаю. Это как восстановить чью-то жизнь по кусочкам».

Дима что-то долго писал и стирал, потом ответил: «Тебе виднее».

«Да нет, ты не понимаешь. Вот Дали, например. У него и кроме картин еще огромная яркая жизнь, музей в Барселоне, справочники по нему, страница в Википедии. А по этой женщине-художнику что? Ничего, кроме картин».

«ОК, я понял. Коллекционируешь жизни. Круто».

«Не то чтобы…».

Он снова долго писал и стирал. Потом на ярком экране появилось:

«Саш, не занимайся ерундой. Бери полотно и дуй обратно. Я еще с одним покупателем беседу веду, и тут уже ценник повыше. Кстати, насчет комиссии когда перетрем?»

«Может, я сначала вернусь?» – раздраженно ответил я.

«Ладно-ладно, не кипятись. На тебя северный климат как-то неправильно действует».

«Пока».

Я закрыл чат. Долго смотрел на Карину на рабочем столе ноутбука. Она улыбалась, прикрывая рот рукой. На ее макушке пускали солнечные блики большие очки, на заднем плане ярко-желтый песок, шезлонги и пляжный зонтик. И настоящее теплое море катило прозрачные волны на берег. Не я фотографировал, с Кариной на море мы еще не были вместе. Но снимок мне очень нравился.

Я опять взялся за телефон, набрал маму, тут же скинул и, немного подумав, написал сообщение, что у меня все хорошо. Палец завис над номером Карины.

Где-то за дверью, далеко внизу, раздался грохот.

– Ну вот, началось, – с досадой произнес я. – Старые дома – пугающие звуки.

Хотя вполне возможно было, что вернулся Денис. Я аккуратно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Свет падал на пролет лестницы. Никого, иначе я бы услышал шаги. В полной темноте первого этажа гудел ветер, на крыше яростно хлопало окно. На мгновение мне показалось, что тень мелькнула от лестницы к входной двери.

«Дима, тут какие-то звуки. Пойду проверю, все ли в порядке».

Вооружившись фонариком, я отправился вниз. Под каждым моим шагом ступени издавали скрип. Перила лестницы отбрасывали причудливые тени на стены и пол. Свет из приоткрытой комнаты заливал первый пролет и часть коридора, но на нижнем этаже было довольно темно, особенно в стороне кухни. Я обвел фонариком гостиную, заглянул на кухню. Белая дверь, которую я видел снаружи днем, была наглухо закрыта, в окошко с пустым подоконником стучала ветка.

За окном яростно ревел ветер, по стеклу струились полосы ледяного дождя. На месте Дениса я бы остался там, где был. Впрочем, и мне до дома идти неблизко, а ни одного такси я еще тут не видел.

Я вернулся в комнату, закрыл за собой дверь.

«Ты там живой?»

Я отправил восклицательный знак.

«Слушай, я тут накопал кое-что интересное про эти картины. Я отправлю тебе письмом».

Снова стук. На этот раз за стенкой. Непохоже на ветер – будто кто-то царапает стену. Я вспомнил следы от собачьих когтей на двери, по затылку пробежал холодок. Хотелось запереться на все засовы, но это было бы невежливо и странно – дом не мой, и я тут даже не гость. Наверное, следовало с самого начала извиниться и сказать, что приеду позже. Возможно, завтра. Или, что лучше всего, попросить телефон Дениса.

По маленькому окну над столом хлестал дождь. Он висел серой пеленой, за которой смутно угадывались очертания дерева. Желтый фонарь янтарным огоньком пробивался через стену дождя.

Я достал телефон. После долгих гудков послышался заспанный голос.

– Привет.

– Привет, – ответил я.

Неловкое молчание.

– Не разбудил? – спросил я.

Карина просопела в трубку.

– Есть немного. Задремала после тренировки.

– Извини.

– Угу.

Дождь за окном пошел на спад и вдруг разразился крупным градом. Льдинки били по подоконнику, отскакивали и попадали в стекло.

– У меня все нормально, – сказал я. – Скоро вернусь.

– Да, хорошо.

– Ну пока.

– Пока.

Я сжал острые грани трубки. Некоторое время смотрел в потухший экран. Но вот он снова загорелся и всплыло сообщение. Письмо от Димы.

«Саша, привет еще раз. Высылаю письмом все, что удалось мне найти о твоих картинах и их владельце. В общем, странная история. То полотно, которые ты получил от деда, подписано Ильзой Бауэр – немецкой художницей, работы которой ты пытаешься собрать. Есть еще одна картина в твоем же городе в частном музее, но на этом все. Никто не слышал о Ильзе Бауэр в Германии. И вот почему. Никогда не существовало никакой Ильзы Бауэр. Не удивлюсь, если под этим псевдонимом пишет картины наш с тобой современник. Посмотри документы во вложении и отказывайся от сделки как можно скорее».

Я читал и перечитывал письмо, а в голове все еще звучало сонное «пока». Безразличное и холодное, как дождь за окном, размывающий шапки пушистого, белого и уютного снега.

– Отстаньте, – тихо сказал я и уронил телефон на стол. – Отстаньте от меня все.

Сунув ноутбук в сумку, я побежал вниз, спотыкаясь о ступени. В сером сумраке почти ничего не было видно, кроме очертаний окон и углов. Входная дверь нашлась не сразу – если бы не белые кроссовки возле нее, я бы долго бродил по первому этажу.

На улице все еще выл ветер, швырял в лицо холодные брызги. Дождь, уже не такой сильный, отступал к морю и сейчас колыхался над ним белым туманом. Под ногами поблескивали крупные градины. Они засыпали крыльцо, медленно растворялись в темной луже, натекшей с козырька. Вода мощным потоком вырывалась из водосточной трубы с кусками льда и мокрого снега.

Я обошел дом, стал стучаться в дверь к Герману Марковичу. Он открыл не сразу, долго возился с засовом, потом выглянул, поправляя очки.

– А, это вы, Александр.

– Да, и знаете, я, наверное, в другой раз приеду.

Он развел руками.

– Как угодно.

Я вернул ключ.

– Скажите, а такси тут…

– Сейчас я вам вызову. Их немного, но иногда приезжают.

Он скрылся внутри дома, через некоторое время из темноты попросил адрес.

Накинув капюшон, я смотрел на уходящие к горизонту тучи. Ветер гнал их прочь от города вместе с дождем и градом. Серые облака низко клубились над головой. Безумно хотелось домой. Хотя бы даже в съемную квартиру. Налить себе чаю, заползти под теплый плед и ждать, пока придет более удачный день.

– Через десять минут приедет черная машина, – сообщил Герман Маркович. – А марку и номер я забыл. Заходите, не мерзните.

– Нет, спасибо вам. Я подожду на дороге. Подышу воздухом.

На перекрестке все еще горел желтый фонарь. Ручьи бежали вниз по серому льду и обнажившемуся асфальту. А дом возвышался на холме, и в маленьком окне наверху горел тусклый свет. Забыл выключить. Неудобно. Но возвращаться не хотелось совсем.