Павел Шушканов – Хиллингар (страница 20)

– Нет, конечно.

Она улыбнулась и зажмурившись подставила лицо солнцу.

Когда-то я думал, что солнце на севере тусклое и серое, а небо вечно наполнено сумраком. Что ж, теперь я знаю, насколько ослепительным оно, может быть, и насколько густым и прозрачным цвета толстого стекла может быть морозный воздух.

– Ждан, – позвала Аня и я повернул к ней голову. – Спасибо за подарок.

– Это была идея Максима.

Она прищурилась.

– Пока он не слышит, мог бы сказать, что всецело твоя.

На самом деле идея была общей. Мы пили крепкие напитки без названия в том баре, в который притащил меня Максим, и я уже с трудом представлял, как пойду на вечеринку в честь дня рождения. Но Максим напомнил про подарок, и это сразу отрезвило, ну, как минимум, в половину. Он говорил, что хороших вещей тут не достать, да и в принципе вещи – подарок сомнительный. Я кивал, хоть и был несогласен.

«Дарить надо впечатления», – глубокомысленно заметил тогда Максим.

«Что-то круче океана, края света и Севера? Она даже хиллингар видела!»

«Значит нам надо что-то еще масштабнее миража. Северное сияние, например, но с ним не угадаешь. Можно проторчать на морозе всю ночь и так ничего и не увидеть»

«Киты масштабнее миража», – сказал Максим.

«У тебя есть киты?»

«У меня есть моторная лодка. И место, где есть киты. Мы покажем Ане горбатых китов»

Идея казалась гениальной, но, как ни странно, она не стала хуже на утро. Морщась от рева мотора и вдыхая живительный свежий и, главное, прохладный воздух мы мчались в спокойное искрящееся море все дальше и дальше от берега.

Очертания крупного острова маячили справа от лодки – красно-желтые скалы, припорошенные снегом, и вторгающаяся в море короткая и мелкая коса. Остров медленно накрывала тень от неспешно плывущего по небу облака.

– За скалами можно начинать охоту. – сказал Максим. – Бинокли в рюкзаке.

– И как мы узнаем?..

– Думаю, Аня, китов вы узнаете.

Мы обогнули мыс и Максим заглушил двигатель. Лодка покачивалась на волнах. Высоко над нами на скалах шуршали и покрикивали полярные чайки.

– Ты вчера так же горланил, – Аня ткнула меня в бок локтем.

– В самом деле? Ничего не помню.

***

Вечеринка была не таким уж сюрпризом. Когда мы с Максимом наконец добрели до отеля, ругаясь на погоду и слишком узкие дорожки между сугробами, в фойе отеля собралась уже приличная толпа. Молодую пару я не знал – видимо новые постояльцы, выглянувшие на шум. Зато лицо Камиля было очень даже знакомо. Он пытался прицепить к стене самодельный плакат с поздравлением. Плакат был плохой и неровный, но уже тот факт, что тут кто-то смог отыскать краски вызывал большое уважение. Борис Борисович помогал ему, держа в плотно сжатых губах цветные кнопки и не выпуская книгу о чем-то очередном «таинственном» из-под мышки. Капитан баркаса пил горячий чай и руководил процессом.

В углу, размешивая ложкой кипяток, сидел Крайчек. Не уверен, что его звали, но он всегда появлялся к месту и не к месту словно из-под земли. Перед ним лежал аккуратно обтянутый упаковочной бумагой пакет.

– Я думал, ты все организовываешь, – сказал я Максиму.

– Так и есть. А еще есть друг Камиль, который безмерно благодарен за спасение своей пропитанной одеколоном смуглой шкуры. И Ане принадлежит большая часть его благодарности, представляешь?

– Я не против.

Когда появилась Аня, все притихли. Я хотел что-нибудь сказать колкое и поздравительное, но вовремя понял, что мыслю куда лучше, чем говорю. Борис Борисович не дал мне шанса ни исправиться, ни опозориться и, прежде чем Аня успела одуматься, сказал действительно приятное поздравление, закончив его мыслью, что «хиллингар непременно должен появиться утром, чтобы еще раз восхищенно взглянуть на Аню». Старый подлиза. Впрочем, я и так не смог бы. Красноречивый в блоге, я очень плохо умел говорить красиво в реальности. Особенно тосты. Поэтому сохранял глупую оптимистичную улыбку и кивал на каждую красивую фразу, выражая сопричастность. В голове пульсировала кажущаяся гениальной мысль позвать всех в бар, из которого мы сами совсем недавно выбрались.

Потихоньку скользя то за одну спину, то за другую, я добрался до окна. Сел на подоконник, разместив между коленками бокал с остывающим глинтвейном, который совсем не бодрил. Из-за широкой спины капитана я видел Камиля в белой рубашке, который целовал тонкое запястье Ани и завершал этим неприлично длинный тост. В его короткой аккуратно подстриженной бороде пряталась мартовская улыбка. Потом были фуршетные блуждания с бокалами и кружками. В основном с кружками – более практичными и дешевыми для севера. Когда Борис Борисович включил музыку, начались неловкие танцы.

За окном быстро стемнело. Наверное, там снаружи, где не было слышно музыку за толстыми стенами и стеклами, казались странными мельтешащие силуэты с янтарно желтом свете и на слегу извивались их танцующие тени.

– Привет, – Аня присела рядом. Он нее пахло теплом, корицей и духами Камиля.

– Классно выглядишь, – сказал я и потрогал пальцем ее новый теплый шарф.

– Ну да. И поэтому ты избегаешь меня весь вечер.

– Знаю. Это глупо. Просто у меня нет подарка.

– Выкинь из головы, – отмахнулась она. – Хотя, на твоем месте я делала бы тоже самое. А, знаешь что? У меня подарок как раз есть для тебя, хоть это и странно, да? Наши труды и не прошли даром, Ждан. Я проверила, прежде чем спуститься сюда в этот ужас наши просмотры и монетизацию. Мы хреновы звезды, Ждан! И может не миллионеры, но на обратный билет у нас точно деньги есть.

– Серьезно? – не поверил я. – Мне начинало казаться, что наша затея довольно глупая.

– Наша затея отличная. И теперь я уверена еще больше, что этот городок нужно выжать досуха.

В приглушенном свете ее улыбка казалась милой, хотя на деле, как и я, она улыбалась большим перспективам.

– Помнишь ты спрашивал про это? – она показала палец с поблескивающим на нем кольцом. – Не хочу, чтобы у нас остались недомолвки. Я не замужем, Ждан. Это напоминание о самом отвратительном человеке, который мне встречался. Уверен, что у тебя тоже такие бывали на пути. Если нет, то тебе очень повезло.

Максим тихо подошел к нам и молча опустился рядом.

– Слышал про сталкинг? Тот самый, когда тебя преследуют неизвестные люди. Достают навязчивыми поздними звонками, сообщениями, предложениями общаться, угрозами. Я думала, что со мной такого никогда не случится, потому что плохие вещи – это то, что происходит с другими. Но примерно два года назад в личные сообщения мне написал незнакомый человек – очередной почитатель моего блога. Он предложил мне общаться, побольше рассказать о себе, но при этом на мои вопросы о том, кто он сам и откуда, отвечал уклончиво. В какой-то момент я поняла, что имею дело не с обычным подписчиком. Но лучше бы это был просто сталкер. Я попросила его не писать мне больше и не комментировать мои посты, на что получила довольно странный ответ с угрозой. Он просил не пытаться игнорировать его и тем более что-то запрещать. Но тем не менее, игнор – лучшая борьба со сталкингом. Я так думала. Обычно навязчивые и не совсем адекватные люди просто отстают, если не получают обратной связи. Или тихо психуют в комментариях. Ну или бесцельно и глупо сыплют угрозами. Все пошло не так. В день рождения кто-то оставил подарочную коробку под моей дверью. Без открытки и обратного адресата. Я не успела обрадоваться или удивиться – сразу почувствовала отвратительный мертвый запах. И внутри что-то шевелилось. Я попросила брата аккуратно отнести ее в мусорный бак, а когда брат вернулся, спросила не открывал ли он ее. Он промолчал. Через час пришло сообщение от неизвестного номера с вопросом понравился ли мне подарок. Я точно поняла, что это он. В конце сообщения он всегда оставлял букву «о» и говорил, что это колечко. Я не ответила, но день рождения прошел в тревоге. Я все время оглядывалась. Оказалось, что он знает, где я живу. Некоторое время было тихо. Не приходили даже сообщения по вечерам. Но однажды ночью я услышала стук в дверь. Негромко, но настойчиво. Я разбудила маму и брата – было страшно подходить к двери и спрашивать кто это. В глазок ничего не было видно. И не удивительно. С обратной стороны к дверному глазку был приклеен скотчем глаз. Не знаю, животного или человека, это было и не важно. У меня случилась истерика, а брат вынес эту гадость и до утра дежурил возле двери. Утром у пошла в полицию. Но оказалось, что переписка, даже неприятная – вовсе не преступления. И угроз в сообщениях не было никаких. Насчет глаза – посоветовали обратиться к участковому насчет хулиганов детей. Вернувшись домой, я проверила почту. Он написал – «Не думай, что я забыл про тебя. Я слежу за твоей жизнью. Я приглядываю за тобой». Тишина была долгое время, но ни на день я не могла расслабиться. Мне казалось, что вот-вот случится что-то страшное. Случилось и совсем неожиданно. Мы отправились с друзьями в театр на какую-то независимую постановку начинающего режиссера. Это было весной, незадолго до суеты перед выпускными экзаменами. Постановка была неплохой и на мгновение я даже забыла обо всех этих ужаса. Со мной были друзья и нам было весело. Пока мы не забрали из гардероба куртки. Моя оказалась аккуратно порезанной. Длинные полоски на спине, шириной ровно в сантиметр. У подонка было много времени. Я была счастлива, когда удалось поступить в университет в другом городе. Никакой информации об этом я старалась никому не сообщать, но прекрасно понимала, что все это поможет ненадолго. Последней каплей был тот момент, когда после зимней сессии и каникул я сидела в аудитории на привычном месте, слушала лекцию и пыталась записывать, но не успевала. Я подняла руку, чтобы размять запястье и увидела аккуратно вырезанную надпись на крышке стола – соскучилась по мне? И маленькое колечко рядом. Я уехала в тот же день. Написала заявление на академический отпуск и не дожидаясь пока его подпишут, побежала к автостанции, не заходя в общежитие. Я долго переезжала из городка в городок: автобусы, электрички, автостоп. Родителям ничего не сообщала – не хотела лишний раз беспокоить их такими вещами. Думала, что смогу во всем разобраться сама. На одной из станций в киоске с бижутерией я купила вот это кольцо. Решила, что, когда все закончится, я брошу его в море с самого края мира. И тогда идея с краем мира показалась мне очень заманчивой. Место, где не затеряться никакому психопату. Я нашла его на каком-то сайте и приехала сюда.