Павел Шушканов – Хиллингар (страница 16)

Она с улыбкой протянула мне чистый блокнот. На обложке блестела глянцем реклама отеля на каком-то курорте.

– Спасибо.

– Это тебе чтобы мысли в порядок приводить. Последней строчкой в нем должно быть – «я разгадал тайны это дурацкого городка благодаря своим уму и смелости и моей подруге Анне».

Я засмеялся.

– А ручка в комплект входит?

– Извини. Это роскошь даже для меня. Стащи у любителя древних цивилизаций.

Я еще раз поблагодарил и убрал блокнот.

Аня внимательно смотрела на меня, уткнув подбородок в скрещенные перед собой пальцы.

– Ты всегда будешь заниматься этом? Я про нашу работу и спрашиваю не с упреком, а с чисто женским любопытством.

– А что в этом плохого?

– Ничего, но есть нюанс. Наше время проходит. Лет десять назад мы были на вершине, а сейчас стыдно сказать, чем мы занимаемся. Простым людям, конечно, не другим блогерам. Нам не стать миллионерами – мы делаем не тот контент, да и медиа-звездами тоже. Нет, мне нравится то, чем я занимаюсь, но именно то, что я пишу и снимаю. Я не хочу стать контент-проституткой только ради лишнего миллиона подписчиков.

Я поймал себя на мысли, про прекрасно понимаю ее, хотя со стороны наш разговор, наверное, казался пустым и глупым.

– Я раньше вел другой блог. Когда начинал и мне это тоже нравилось. Я писал о культуре и музыке восьмидесятых. Знаешь, – я улыбнулся, – с детства люблю это тему, что странно, наверное. Ну знаешь там: неон, Кьюберт на Спектруме, фильмы на VHS, Guns N’ Roses, Van Halen, Iron Maiden… В общем, я писал про все это и думал, что единственным в своем роде королем культуры времен первого «Терминатора» и пятьдесят два моих стабильных подписчика были полностью с этом согласны.

Аня засмеялась, затем отмахнулась рукой.

– Извини. Так получается, что ты уже предал то, о чем хотел поведать миру?

– Возможно. Я не думал о этом раньше. Спасибо тебе, Аня! Но если так судить, то я сделал это уже дважды. Знаешь, я же хотел стать писателем. Из тех, которые самые настоящие – тиражи, клубы, интервью и бессонные ночи за ноутбуком. Хотел писать о городских легендах.

– О, думаю, не все потеряно. Если это твоя первая мечта, ты отыскал хренов клад!

– Ну, пожалуй, ты права, – согласился я.

– Знаешь, я тоже когда-то хотела писать об этом. Нет, не о восьмидесятых, – она улыбнулась, – о загадках и тайнах. Только сетевых. Вроде исчезнувшего постояльца Клима Кирова, только еще более страшных. Знаешь, когда-то была популярна крипипаста лет десять назад – все эти смертельные файлы и чудовища из интернета. Не то, чтобы я во все это верила, просто хотелось среди пустой руды найти золотой самородок. Я тратила на это дни и недели, копалась в выдумках сетевых бездельников, полном шлаке и довольно серьезных вещах вроде Цикады. Мне больше всего был любопытен Тихий дом. Знаешь, что это?

Я покачал ладонью. Очень смутно я представлял себе такие вещи.

– Одна из легенд Интернета. Место, где размываются все границы, сливаются сон, реальность и Сеть. Нижний уровень информации, которого очень тяжело достичь, но возможно. Не заморачивайся, – отмахнулась она, – Все это уже давно похоронено в архивах интернет-культуры. Я опоздала на несколько лет.

– И не хотела бы вернуться к своим поискам? – спросил я.

Она показала свой телефон.

– Теперь у меня есть тема получше. И куда как прибыльнее.

Я виновато усмехнулся.

– Ладно, когда-то я тоже увлекался этим. Собирал разный интернет-фольклор. В основном глупости и репосты одних и тех же историй с вариациями. Но было забавно и даже жутко. Одну историю мне подписчики прислали. Еще со старого блога. Даже не историю – скриншот чата.

– Расскажи! – потребовала Аня.

– Эй, а не хватит ли жути на сегодня?

– Клин клином, знаешь ли…

Я развел руками.

– Ладно. Знаешь, есть такие ребята, которые ищут баги в играх? Был у меня подписчик с ником Хантер, и он как раз из таких. Вот эти накопали кое-что действительно интересное.

– Не томи.

– Человека. Живого человека в компьютерной игре. Не аватар и не хорошо прорисованный скин, а именно настоящего неизвестно как попавшего туда человека.

Аня похлопала глазами.

– Звучит-то как бред.

– Ну, примерно, как и про живых кукол из заброшенного поселка.

– Да, согласна.

Максим приехал, раньше, чем я ожидал. Я представлял, как он заваливается в номер под вечер, долго недоверчиво слушает нас с застывшей полуулыбкой и неловко извиняется за то, что притащил непонятную дрянь из шахтерского поселка. Но все вышло не так. Он позвонил через полчаса и сказал, что ждет нас в машине. После горячего кофе и тем более коньяка не хотелось никуда идти. Но Аня притащила из номера мою куртку.

– Пошли, обсудим все, – сказала она.

Но обсуждать ничего не пришлось. Максим сразу рванул с места, едва мы сели в салон. Я думал, что он поедет в сторону шахт и приготовился просить высадить меня, но машина плавно повернула на север. Городок остался в стороне, слева ползли ледяные дюны. Мелькнул на мгновение и пропал за холмом дом Даши.

– Куда мы едем? – спросил я.

– Хочу попросить вас помочь мне разобраться кое с чем, – отозвался Максим, выворачивая руль. Мы съехали с дороги в неглубокую мерзлую колею. – Чтобы я потом смог помочь вам. Просто больше не к кому обратиться. Не знаю, какую дичь я только что наблюдал, но, думаю, вы ничего подобного в жизни не видели.

Аня нервно хихикнула, а я угрюмо кивнул.

– Да, конечно.

Между далекими холмами все отчетливо вырисовывалось серое здание с маленькими окнами и бетонным навесом над стеклянными дверями. Я отметил про себя, что конструкция, не совсем подходящая для севера. Максим остановил на пустой парковке, засыпанной мелкой снежной крупой. Достал из-под сидения монтировку и накинул куртку.

– Аня, побудь тут, – сказал я, – мы с Максимом просто посмотрим, что там. Если нас не будет дольше получаса, позвони участковому.

– Ага, разумеется, – Аня включила камеру на телефоне, протерла рукавом глазок объектива и первой выбралась из салона.

Я заметил, что тут почти не было ветра, хотя весь городок постоянно продувало насквозь. Холмы были повсюду. На одном из них покачивалась радиовышка. Мы подходили все ближе к стеклянным дверям, за которыми темнело фойе. Здание серой громадой возвышалось над нами. Непонятно было, пустующее оно или нет – в окнах не горел свет, н и разбитых стекол тоже не видно.

В фойе царил полумрак. Серый свет, лившийся из окон, едва вытаскивал из темноты бетонные лестницы и колонны, уходящие в высокий потолок. Никакого освещения. Только мелкие красные лампочки тускло светились на стене у стойки охраны и монохромные экраны едва освещали турникеты и старомодную решетку, отделяющую вход от фойе.

Максим толкнул ротор турникета, подошел к стойке и положил на нее монтировку. На креслах никого не было. Тут лежал открытый журнал, и последняя запись датировалась позавчерашним днем.

– Тут был институт. Изучали то ли миграцию китов, то ли магнитное поле. Или и то и другое. Последние двадцать лет – общежитие для вахтовиков в порту и нескольких ученых – одна или две лаборатории в малом корпусе все еще работают, но занимаются все еще непонятно чем. Охрана – чтобы не разворовали проводку и оборудование.

– Охрана так себе, – заметила Аня. Она медленно обводила камерой телефона фойе и экраны на стене. На большинстве не было ничего, кроме помех.

– Обычно они тут круглосуточно в две смены и свет всегда горит, – заметил Максим. – Но, как видите, не сегодня.

– Не городок, а клад контента, – восхищенно перебила Аня.

– Плохого контента. Мой сменщик должен был выйти со мной утром – разгружать лодки артели. В итоге я таскал ящики и мешки один. А потом пришел сюда с некоторыми претензиями. Вот только свет в фойе не горел и на посту никого. И, видимо, с позавчерашнего дня.

– Нашел сменщика? – спросил я.

– Само собой. Вот он, – Максим включил оставшиеся экраны камер видеонаблюдения. На двух были странные помещения, ярко освещенные и без окон. На одном было видно локоть и плечо человека, неподвижно сидящего на стуле. Две других были пусты. На четвертом, прислонившись к двери спиной сидел на полу человек. Он был жив и периодически поднимал руку и ударял кулаком по закрытой двери. Судя по всему, он делал это уже давно и без особого результата.

Аня навела на экраны телефон. Ее глаза горели любопытством и одновременно ужасом.

– Это он, – сказал Максим. – Камиль Усманов – мой сменщик, приятель и редкая заноза.

– Это запись? – спросила Аня.

– Нет. Все в реальном времени. Камеры работают. Это четвертый этаж – коридор между общей душевой и секциями.

– Почему ты не вытащишь его? – спросил я. Человек на экране явно был изможден.

– Думаешь, я не пытался, Ждан? – невесело усмехнулся Максим. – Я бегал туда и обратно раз двадцать. Проблема в том, что его там нет. Как и других. А чертова камера говорит обратное.

***

Монтировку Максим отдал мне, вооружившись найденным в ящике стола тяжелым фонарем. Мы поднимались по широкой лестнице, оставив Аню внизу. Изредка она сообщала, что видит нас на камерах в пролетах – я попросил ее включить громкую связь на телефоне и не отключать, пока мы не вернемся. Замечания по поводу не вечной батареи мы с Максимом проигнорировали.