Павел Шумилкин – Выживший (страница 16)

Но ничего этого не было. Ее взгляд был таким же, как и всегда – спокойным и внимательным. Она просто молча протянула ему кружку с водой.

– Спасибо, – буркнул он, принимая ее. Его голос был хриплым после сна.

– Не за что, – так же просто ответила она и повернулась, чтобы долить воды себе.

Никаких намеков. Никаких лишних слов. Никаких изменений в поведении. Как будто вчерашнего просто не было. Как будто он не рыдал у костра и не заснул на ее плече, как беспомощный ребенок.

И именно это – эта нормальность – и стала для него самым большим облегчением.

Лукас, закончив с костром, подошел к ним, потягиваясь.

– Ну что, капитан, каков план? – спросил он Джека. В его тоне не было ни капли подколки или снисхождения. Было обычное деловое уважение.

Джек отпил глоток воды, чувствуя, как холодная влага прочищает мысли.

– Бензина мало. «Район» – слишком далеко. Нужно искать ближайший населенный пункт. Магазин, заправка, что угодно. Искать топливо и припасы.

Эрнест, подходя к ним, кивнул, доставая карту.

– Согласен. В тридцати милях отсюда есть небольшой поселок. По карте – пара заправок и супермаркет. Риск, но другого выбора у нас нет.

– Тогда едем туда, – заключил Джек. Его голос снова обрел привычную твердость. Кризис миновал. Стена была срочно и грубо залатана, но она снова стояла на месте. С одним отличием – теперь он знал, что по ту сторону стены есть кто-то, кто не станет тыкать в его раны.

Они погрузились в пикап. На этот раз Оливия села на свое место без колебаний. Джек завел двигатель.

– Эй, Джек, – окликнул его Лукас с заднего сиденья, когда они уже трогались. – Вчера… не парься. У всех нас свои демоны. Иногда им надо дать по морде. Ты справился.

Джек ничего не ответил, лишь кивнул, глядя на дорогу. Но в этом простом, грубом признании была какая-то странная поддержка.

Пикап выехал на шоссе. Они снова были в пути. Тот же Джек за рулем. Та же Оливия рядом. Те же двое скептиков в кузове. Но что-то в химии их маленькой группы изменилось. Невидимая, но прочная нить доверия, растянутая до предела вчерашним вечером, не порвалась. Она выдержала. И теперь связывала их чуть крепче.

Пикап размеренно катил по пустынному шоссе. Прошло всего полчаса с момента их выезда. В кабине царила тишина, каждый был погружен в свои мысли после вчерашнего эмоционального шторма.

Именно этой тишиной и воспользовались они.

Из-за поворота на встречную полосу на огромной скорости вылетел огромный, поднятый на колесах внедорожник с глушителями, ревущими, как раненый зверь. Он не сигналил, не пытался свернуть. Он просто нацелился в бок их пикапа.

– ДЕРЖИСЬ! – успел только крикнуть Джек, увидев в боковом зеркале несущуюся на них стальную махину.

Удар был сокрушительным. Металл скрежетал, стекла взрывались миллионами осколков. Мир перевернулся с ног на голову, завертелся в калейдоскопе боли и оглушительного грохота. Пикап, перекувырнувшись через капот, с грохотом приземлился на крышу и, проскрежетав по асфальту, замер.

Джек висел вниз головой, пристегнутый ремнем. В ушах звенело, по лицу текла теплая кровь из пореза на лбу. Он услышал стоны сзади – Лукас и Эрнест были живы.

– Оливия… – хрипло позвал он, пытаясь повернуть голову. Она была рядом, тоже в неестественной позе, но дышала.

Двери внедорожника распахнулись. Выскочили четверо. Бандиты. Одетые в грязную камуфляжную форму, с нашивками черепов. Их движения были быстрыми и выверенными. Они не стали сразу стрелять.

– Живые там! Проверяй! – крикнул один, подбегая к перевернутому пикапу.

Джек попытался расстегнуть ремень, но его пальцы не слушались. Он видел, как один из бандитов, огромный детина с автоматом, заглянул в кабину, тут же оценив ситуацию.

– Двое в кабине, двое в кузове! Живые! – крикнул он своим.

– Тащи все, что есть! Быстро! – скомандовал другой, уже открывая деформированную дверь багажного отсека.

Джек слышал, как они рылись в их вещах, выгребая канистры с водой, их скудный запас еды, ту самую канистру бензина. Его сердце бешено колотилось от бессильной ярости. Он нащупал свой пистолет, валявшийся на потолке-полу, но не мог до него дотянуться.

И тут один из бандитов, тот что смотрел в кабину, свистнул.

– Эй, смотрите, какая штучка!

Его грязные пальцы в перчатке схватили Оливию за волосы. Она застонала, придя в себя, и попыталась вырваться.

– Отвали от нее! – проревел Джек, наконец-то расстегнув ремень и тяжело рухнув на потолок.

Но было уже поздно. Двое бандитов быстро оттащили бесчувственную Оливию из кабины. Она сопротивлялась, но ей легко заломили руки и потащили к внедорожнику.

– Джек! – ее крик был полон чистого, животного ужаса.

Джек попытался подняться, выбраться через разбитое лобовое стекло. Но его тело не слушалось, все было в синяках и ссадинах. Он видел, как ее втолкнули в салон внедорожника. Видел, как бандиты, забрав все их припасы, прыгнули в машину.

– Ну, удачки, ублюдки! – крикнул один из них, смеясь, и плюнул в сторону разбитого пикапа.

Внедорожник с ревом сорвался с места и умчался прочь, оставив после себя лишь облако пыли и гробовую тишину.

Джек наконец выполз из-под обломков. Он стоял на коленях на асфальте, сжимая окровавленные кулаки, и смотрел в ту сторону, где исчезла машина. Внутри него все горело. Горела ярость. Горела ненависть. Но сильнее всего горело чувство полного, тотального провала.

Он только что позволил себе расслабиться. Позволил себе на секунду почувствовать что-то, кроме онемения. И мир тут же наказал его за эту слабость, забрав единственного человека, который начал что-то для него значить.

Сзади послышались стоны – Лукас и Эрнест выбирались из кузова. Они были живы. Их припасы были украдены. Но в тот момент Джека волновало только одно.

Он поднял голову. Его глаза, полные холодной, беспощадной решимости, встретились с взглядом Эрнеста.

– Они забрали Оливию, – его голос был тихим и страшным. – Я иду за ней. Вы можете делать что хотите.

Он не просил помощи. Он объявлял. Его личная война только что обрела новую, очень конкретную цель. И на этот раз он не собирался проигрывать.

Джек, не отрывая глаз от пыльной ленты дороги, куда скрылся внедорожник, говорил тихо и быстро, словно отливая в металл новый, безрассудный план.

– Выбирайтесь к тому фермерскому дому в миле отсюда. Укрепляйтесь. Ждите неделю. Если я не вернусь – идите к «Району» без меня. Пешком.

– Это самоубийство, Джек! – Эрнест сжимал раненое плечо, его голос дрожал от боли и протеста. – Ты один, они – банда! Ты даже не знаешь, куда они поехали!

Джек молча поднял с асфальта потрепанную фотографию, выпавшую из его сумки, которую так грубо вытряхнули бандиты. Счастливые лица на ней казались теперь страшным укором. Он сунул снимок в нагрудный карман, и его движение было ответом красноречивее любых слов. Он не искал логики. Он шел выкупать свой долг.

Эрнест, видя его решимость, сдался. Он развернул карту, пальцем тыча в район старых промзон у реки.

– Смотри. Старая угольная шахта, заброшенный карьер. Места идеальные для укрытия. Близко к воде, далеко от глаз. Если бы мне нужно было спрятать лагерь… я бы пошел сюда.

Он не стал говорить о засаде. Он просто указал на вероятную точку на карте. Место, где сосредоточилась бы любая активность, где шум и движение могли бы выдать присутствие группы. Где Джек мог бы их найти. Или они – его.

Джек кивнул, один-единственный раз, и повернулся, чтобы уйти. Его тень, длинная и одинокая, легла на разбитую дорогу, указывая путь – туда, где его ждали не ответы, а пули и боль. Но иного выбора для него больше не существовало.