Павел Шумилкин – Пепельный город (страница 4)

— Чисто, — прошептал Клэй, отрываясь от окна. — Я не вижу никаких признаков охраны. Ни дронов, ни камер снаружи. Только старый датчик движения над дверью, но он мне кажется даже не подключён к сети.

Виктор кивнул и повернулся к остальным:

— Хорошо. Мы идём. Тихо, быстро, без лишнего шума. Кода — на позиции, прикрываешь нас. Крейн — с Клэйем внутри. Трикс — остаёшься у входа, смотришь за улицей.

В фургоне было тихо. Кода раздала голографические. Крейн надел свою, и на секунду почувствовал, как по коже пробежал холодок — пластина плотно прилегала к лицу, создавая иллюзию другого человека. В зеркале заднего вида он увидел незнакомца с короткой стрижкой и узким, непримечательным лицом. Клэй рядом превратился в лысеющего мужчину лет сорока с глубокими морщинами. Трикс, оставшаяся снаружи, просто подняла воротник куртки и закурила, делая вид, что она обычная прохожая, ждущая кого-то.

Крейн и Клэй вышли из фургона первыми. Они не оглядывались. Вдвоём они пересекли улицу и толкнули дверь магазина. Внутри пахло пылью, старой электроникой и дешёвым синтетическим освежителем воздуха, который только усиливал ощущение запустения. Полки были заставлены коробками, старыми чипами, потрёпанными книгами и дешёвыми бытовыми имплантами, которые никто уже не покупал. Торговля здесь явно шла вяло.

Крейн прошёл вдоль стеллажей, делая вид, что рассматривает товар. Его глаза быстро сканировали потолок: камер не было. Клэй двигался чуть позади, заглядывая за углы, прислушиваясь к звукам.

За прилавком сидел кассир. Мужчина лет пятидесяти с сединой на висках и бледной, болезненной кожей. Его лицо было испещрено морщинами, а глаза, даже в полумраке магазина, казались выцветшими от долгих лет работы за этим столом. Он смотрел в старый монитор, на экране которого мелькали цифры и графики, смысл которых Крейн не пытался понять. На кассире была мятая рубашка с расстёгнутым воротником, и он выглядел так, будто его уже давно ничего не удивляло.

Крейн взял с полки бутерброд в вакуумной упаковке. Синтетическое мясо, хлеб с добавками — с виду неаппетитно, но для «Среднего города» это была нормальная еда. Он подошёл к прилавку, держа бутерброд в руке, и улыбнулся кассиру самой безобидной улыбкой, на которую был способен.

— Сколько за это? — спросил он, доставая из кармана несколько мелких «Осколков».

Кассир поднял глаза, оценил товар, потом посмотрел на Крейна. На его лице не было ни подозрения, ни интереса — просто усталая покорность.

— Три «Осколка», — сказал он голосом, который звучал так, будто он повторял эту фразу тысячи раз.

Крейн кивнул, сделал шаг ближе, и в этот момент его левая рука дрогнула. Короткий, резкий металлический свист — и из предплечья выдвинулся «Коготь». Лезвие, отполированное до тусклого блеска, замерло в сантиметре от горла кассира.

— Тихо, — сказал Крейн, его голос стал ниже, без следов прежней вежливости. — Не дёргайся. Ты понимаешь, что будет, если закричишь?

Кассир замер. Его лицо побледнело ещё сильнее, если это было возможно. Он смотрел на лезвие, потом на Крейна, и в его глазах промелькнул страх — тот самый, животный страх, который Крейн видел сотни раз. Он не шевелился, только сглотнул, и его кадык дёрнулся.

Крейн одной рукой схватил его за грудки, приподнимая над стулом, а второй — всё ещё держал «Коготь» у его горла. В этот момент Клэй уже обошёл прилавок и заглянул под кассу. Он быстро нащупал что-то, и через секунду в его руке уже был пистолет — компактный, с синим неоновым индикатором на стволе, по функционалу похожий на оружие Трикс, но с меньшим магазином. Видимо, кассир держал его для защиты.

— Всё, что есть в кассе, — приказал Крейн, не повышая голоса. — Вытряхивай.

Кассир, не говоря ни слова, дрожащими руками открыл кассовый аппарат. Там было немного: несколько пачек «Осколков», пара кредитных карт и мелочь. Он выгреб всё на прилавок, не глядя в глаза.

— И дверь в кладовую, — добавил Клэй, направляя на него пистолет. — Открывай.

Кассир послушно встал, шатаясь, и подошёл к двери в задней части магазина. Она была неприметной, окрашенной в тот же серый цвет, что и стены. Он достал ключ, повернул его, и дверь открылась.

Внутри была тесная комната, заставленная коробками. Но это были не просто коробки — Крейн сразу узнал товар с чёрного рынка. Старые чипы «ЭхоСтар» с вырезанными серийными номерами, несколько боевых имплантов, которые официально не продавались в «Среднем городе», и ящик с энергетическими патронами для винтовки Коды. В углу стоял старый, массивный сейф.

— Открывай, — приказал Клэй, кивнув на сейф. — И без фокусов.

Кассир, не сопротивляясь, набрал код, и сейф открылся. Внутри лежали пачки «Осколков» — больше, чем в кассе. Намного больше. Крейн присвистнул про себя. Этот старый хрыч явно не бедствовал.

— Хорошо, — Крейн кивнул, убирая «Коготь» обратно в руку. — А теперь сядь на пол и не двигайся.

Кассир, не говоря ни слова, опустился на колени, прижавшись спиной к стене. Клэй быстро связал его руки пластиковыми стяжками, которые принёс с собой. Он связал его так, что тот не мог пошевелиться, но мог дышать.

Крейн дал знак Трикс, которая всё это время стояла у входа, делая вид, что курит. Она заметила его движение, быстро затушила сигарету о стену и махнула рукой в сторону переулка. Через несколько секунд к дверям магазина бесшумно подкатил фургон.

Они начали быстро загружать товар в фургон. Крейн и Клэй таскали коробки и ящики, стараясь не шуметь. Кода, как и планировалось, стояла на углу, прикрывая их. Её лицо было скрыто голографической маской, и она казалась просто случайной прохожей. Трикс осталась у входа, следя за улицей.

Когда последняя коробка была загружена, Клэй вернулся в магазин. Кассир всё ещё сидел на полу, не двигаясь, его лицо было бледным, а глаза — пустыми. Клэй на секунду задержался рядом с ним. Потом, почти машинально, он дважды ударил его по голове — не сильно, но достаточно, чтобы мужчина потерял сознание и обмяк на полу.

— Это было лишнее, — сказал Крейн, не повышая голоса.

— Как скажешь, — ответил Клэй, выходя из магазина.

Они захлопнули дверь и запрыгнули в фургон. Виктор уже нажал на газ, и машина, взревев, сорвалась с места, оставляя магазин позади. Когда они проезжали мимо угла, Кода, не сбавляя шага, подбежала к открытой задней двери и, схватившись за ручку, запрыгнула внутрь с лёгкостью, которая говорила о том, что она делала это не раз. Крейн закрыл дверь, и фургон рванул вперёд.

Они проехали несколько кварталов на высокой скорости, петляя по переулкам, чтобы запутать следы. Виктор знал каждый закоулок «Среднего города» — они с Клэем выросли здесь, на улице, и знали, как исчезнуть в его лабиринтах. Только через пятнадцать минут, когда они оказались в безопасном районе, он сбросил скорость, переходя на обычный, ничем не примечательный ритм движения.

Фургон въехал в переулок за баром. Виктор заглушил двигатель, и на несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием и отдалённым гулом города.

Они начали разгружать товар, перенося коробки в подсобку за баром. Денег было больше, чем они ожидали, и Крейн заметил, как глаза Трикс загорелись азартом, когда она пересчитывала пачки.

— Ёбана… Это больше, чем мы планировали, — сказала она.

— Это на всех, — напомнил Крейн.

Когда всё было перенесено, Трикс подошла к фургону.

— Я спрячу его в безопаске, — сказала она, садясь за руль. — Через пару часиков буду.

— Давай, — кинул Крейн, и она уехала.

Они остались втроём: Крейн, Клэй и Кода. Виктор зашёл в бар и через минуту вернулся с небольшой бутылкой дешёвого виски.

— Через пару дней приходите, — сказал он, отпивая прямо из горлышка. — Я продам это своему покупателю, разделим долю.

Крейн кивнул, чувствуя, как адреналин начинает уходить, уступая место усталости. Это была привычная работа, рутина, но всегда был этот момент — когда адреналин схлынет и ты остаёшься с пустотой, которую нужно чем-то заполнить.

— Завтра буду, — сказал он и повернулся, чтобы уйти.

Кода стояла рядом, прислонившись к стене, и смотрела на него.

— Хорошо, что я настояла на наблюдении, — сказала она, и её голос был таким же ровным, как всегда. — Виктор был прав, но мы не знали наверняка.

Она кивнула и, не прощаясь, направилась в сторону своей машины, припаркованной в паре кварталов отсюда.

Крейн остался один. Он постоял несколько секунд, глядя на тусклый неоновый свет вывески «Грязного Рая», потом сел в свою машину и уехал домой.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ТИШИНА

Крейн поднимался по лестнице медленно, чувствуя, как адреналин окончательно уходит, оставляя после себя тяжёлую, свинцовую усталость. Квартира встретила его тишиной и запахом старой пыли, который оседал на всём, даже после проветривания. Он закрыл дверь, запер на все замки и прислонился спиной к холодному металлу на мгновение, позволяя себе просто выдохнуть.

По пути домой он зашёл в круглосуточный магазин на углу. Взял бутылку дешёвого виски, потом, сам не зная зачем, добавил к ней бутылку красного вина. Сейчас, глядя на них на кухонном столе, он не мог объяснить, зачем ему вино. Может, просто хотелось почувствовать что-то кроме металлического привкуса дешёвого алкоголя. Или может, он надеялся, что кто-то разделит его с ним. Но никого не было, и он остался один с двумя бутылками и пустотой в груди.