Павел Шумилкин – Беглец (страница 3)

Мысль о том, что что-то может измениться, пришла к нему снова, но он отогнал её, как всегда. Ничего не меняется. Всё идёт своим чередом.

Он уснул уже под утро, когда за окном начало сереть, и спал без снов, как в пустоте.

Утро следующего дня было похоже на все предыдущие. Будильник зазвонил в семь, он выключил его и ещё пять минут лежал, глядя в потолок, собирая волю в кулак. На этот раз он не играл ночью – лёг рано, но почему-то выспался ещё хуже. Глаза слипались, голова была ватной, и, когда он подошёл к зеркалу, то увидел там того же бледного парня с тёмными кругами, которого ненавидел всем сердцем.

Мать снова ждала на кухне с чашкой кофе. На этот раз она промолчала, только скользнула взглядом по его лицу и пододвинула тарелку с тостами. Он съел один, запил чаем, который она ему налила, и, когда собрался выходить, она вдруг сказала:

– Ты вчера поздно вернулся?

– Нет, рано. Я спать лёг в двенадцатом.

– А я слышала, как ты с кем-то переписывался.

Он поморщился. Она всегда слышала.

– Это Дэн. Он предложил встретиться в пятницу. В баре.

– В баре, – повторила она, и в её голосе не было осуждения, только какая-то осторожность. – С ним?

– И с Марком.

– Марк выходит из дома?

Генри усмехнулся.

– Дэн сказал, что это не вопрос.

Мать покачала головой, но улыбнулась. Она знала всех троих – ещё со школы, когда они собирались у них дома, играли в приставку, громко смеялись, и дом казался другим, живым. Теперь это казалось такой далёкой жизнью, что иногда он сомневался, было ли это вообще.

– Ладно, – сказала она, надевая куртку. – Только не напивайся.

– Я не пью.

– Тогда смотри за Дэном. Он в твоём возрасте, а ведёт себя как подросток.

Генри не ответил, но про себя подумал, что в этом, возможно, и есть главное отличие Дэна от них с Марком. Дэн не боялся быть подростком. Он не боялся жить.

Они спустились вниз, сели в машину, и понедельник потянулся своим чередом. Офис, базы данных, кофе из пластикового стаканчика, Лиза с её улыбкой, мистер Харрис с кружкой «World’s Best Boss». Всё было тем же самым, и Генри чувствовал, как день утекает сквозь пальцы, как вода, которую не удержать.

В обед он зашёл в чат с друзьями. Марк молчал, Дэн скинул ссылку на группу, которая будет играть в пятницу.

Дэн: Послушай. Это мои кореша. Играют каверы на старый рок. Тебе зайдёт.

Генри открыл ссылку, послушал минут пять. Гитара драйвовая, голос хриплый, бас плотный.

Генри: Неожиданно. Думал, ты слушаешь рэп.

Дэн: Я слушаю всё. И ты тоже приходи. Марк, ты ещё с нами?

Марк: Я не обещал.

Дэн: А я и не спрашивал. В пятницу, в восемь. Если не придёшь, я приеду за тобой.

Генри представил, как Дэн на своей развалюхе приезжает к Марку в пригород, стучится в дверь, а Марк, в пижаме и с красными от монитора глазами, пытается придумать отмазку. Картина была настолько абсурдной, что он чуть не засмеялся вслух.

Генри: Я приду. Марк, давай, выбирайся.

Долгое молчание. Потом:

Марк: Ладно. Но если будет скучно, я уйду.

Дэн: Не будет. Обещаю.

Генри убрал телефон. На душе стало немного теплее. Может, пятница – это не так плохо.

Всю неделю он жил в предвкушении этого вечера, хотя сам себе в этом не признавался. Сэм обиделась, когда он сказал, что в пятницу занят, но быстро отошла. Они созванивались в среду вечером, говорили о пустяках – о работе, о погоде, о том, что надо бы съездить в кино, но никто не знал когда. Разговор был ровным, без искры, и Генри поймал себя на мысли, что ему не хочется его заканчивать, но и продолжать – тоже.

Он всё чаще ловил себя на том, что заходит в переписку с Леной, но не пишет, просто перечитывает старые сообщения. Она прислала ему фото своего стола – заваленного эскизами, набросками, чашками с остывшим кофе. Он ответил смайликом, она – смайликом. И этого было достаточно, чтобы вечер не казался таким пустым.

К пятнице он подошёл с чувством лёгкого волнения, которое старался не замечать. После работы заехал домой, переоделся в чистые джинсы и тёмную рубашку – ту самую, серую, в которой ходил на собеседование. Мать посмотрела на него с удивлением.

– Ты прихорашиваешься?

– Просто надел чистое.

– Ну-ну.

Она не стала допытываться, но улыбнулась той улыбкой, которая говорила: «Я рада, что ты выходишь в люди». Генри сделал вид, что не заметил.

Он взял ключи от машины – мать разрешила, потому что сама никуда не собиралась, – и выехал в сторону города. «Рыжий бар» находился в старом районе, где кирпичные здания соседствовали с гаражными кооперативами и пустырями. Навигатор привёл его к месту ровно в восемь.

Бар оказался небольшим, с вывеской, у которой перегорела половина лампочек, и с низким потолком, где плавали клубы табачного дыма. Внутри уже было шумно. У дальней стены стояла небольшая сцена с аппаратурой, группа настраивала инструменты, люди сидели за столиками, смеялись, жестикулировали. Генри почувствовал себя лишним.

– Эй!

Дэн возник из ниоткуда, хлопнул его по плечу, и от этого прикосновения Генри вздрогнул, но сразу же расслабился. Дэн выглядел так же, как всегда – короткая стрижка, лёгкая небритость, куртка-косуха, которая, казалось, была на нём ещё в школе. Он улыбался широко, искренне, и от этой улыбки Генри вдруг стало спокойнее.

– Ты пришёл! А я уже думал, ты зассал.

– Я не зассал. Я просто…

– Знаю, знаю. Ты просто Генри.

Дэн увлёк его за столик в углу, где уже сидел Марк. Марк был в тёмной толстовке, натянутой на голову, руки спрятаны в карманы, взгляд уставлен в стол. Он поднял глаза, когда они подошли, и коротко кивнул. На его лице не было радости, но и раздражения тоже не было. Просто факт – он здесь.

– Марк, ты как? – спросил Дэн, садясь.

– Жив, – ответил Марк, и в его голосе прозвучало что-то вроде усмешки.

Генри сел напротив. Трое парней за маленьким столиком, которые когда-то были не разлей вода, а теперь почти чужие. Между ними повисла пауза, но Дэн быстро её заполнил.

– Ну что, за встречу? – он поднял кружку с пивом, которое уже успел заказать.

– Я не пью, – напомнил Марк.

– А ты, Генри?

– Я за рулём.

– Ну вы и скучные, – Дэн отхлебнул большой глоток, вытер губы рукавом. – Ладно, тогда давайте просто посидим. Музыка скоро начнётся. Мои кореша реально хорошо играют.

Музыка действительно началась через десять минут. Первый аккорд ударил по ушам, и Генри почувствовал, как напряжение в плечах начинает отпускать. Это был старый рок – песня, которую он слышал сотни раз, но здесь, в этом прокуренном баре, при свете красных ламп, она звучала иначе. Живее. Настоящее.

Дэн подпевал, не попадая в ноты, Марк сидел с каменным лицом, но его пальцы на столе выбивали ритм. Генри заметил это и улыбнулся.

– Вижу, ты тоже знаешь, – сказал он.

– Все знают, – буркнул Марк, но не убрал руки.

Они просидели так часа два. Дэн успел сходить за добавкой, познакомиться с девушкой за соседним столиком, притащить её к ним, представить как «свою новую знакомую», а потом куда-то исчезнуть вместе с ней. Генри и Марк остались вдвоём.

– Он всегда такой, – сказал Марк, глядя на опустевшее место Дэна.

– Всегда, – согласился Генри.

Они помолчали.

– Как работа? – спросил Марк.