Павел Шумил – Этот мир придуман не нами (страница 187)

Собрать «пенсионеров» в одно место оказалось не так-то просто. Прав был хозяин, только авторитет Линды помог.

— Я собрала вас здесь чтоб ознакомить с волей Владыки, — начала она. — У нас есть поговорка: «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет». Так вот, Владыка желает, чтоб вы жили долго и умерли здоровенькими. Но Марта не раз жаловалась Владыке, что многих из вас мучают старческие болячки. Марта — отличный воин и великолепно врачует раны. Хвост пришить или отрубленную руку — для нее обычное дело. Но старческие болезни она лечить не умеет. Не ее это. Поэтому Владыка выписал к нам лучшего лекаря по старческим болезням. Вы все знаете, что лекарь с помощниками уже здесь, и молодые строители обустроили ему лечебницу. Теперь он будет лечить вас. Вопросы есть?

Зря Линда заикнулась о вопросах. Пенсионеры удивленно переглянулись.

— Уважаемая госпожа, мы очень признательны Владыке за заботу, — взял слово самый авторитетный. — Но разве можно вылечить старость? Мы рождаемся и умираем по воле звезд.

Линда остановила его жестом.

— У нас есть поговорка: «На звезды надейся, но сарфаха привязывай!» Хотите вы, или нет, но раз лекарь приехал, он будет вас лечить. Такова воля Владыки.

— Но у нас нет денег, чтоб заплатить за лечение.

— О деньгах не думайте. Лекарю платит Владыка. Кто придумал, тот и платит, так ведь? И чего вы боитесь? Не хотите вновь стать бодрыми? Не хотите забыть, что такое боли в суставах?

Очень скоро пенсионеры согласились на обследование. Я привела профессора, показала его помощницам, как управлять антигравитационным креслом. Это кресло вроде того, в котором ездил мой папа, пока лечился. Мухтар изготовил его по просьбе Линды. Наша с Линдой работа на этом закончилась. Но мы еще немного постояли, послушали. Профессор на незнакомом языке сказал ассистентам, что ни с одним из пациентов работать нельзя. Такие запущенные случаи им даже не снились. Сначала — курс общей терапии.

— Ты знаешь латынь? — изумилась Линда, когда я перевела ей.

— Ошейник знает.

И мы обе похихикали.

Прошло две недели. Все пациенты профессора стали выглядеть заметно бодрее. Двое из группы пожилых отказались от палок. А старики из другой группы, которые дальше ста шагов от палаток не отходили, вдруг отправились осматривать пастбище. Обошли весь оазис и сцепились с Бугрром, что и как нужно сажать.

Но профессор заявил хозяину, что даже не начинал еще работать. Для начала нужно восстановить здоровье, а потом уже браться за старость.

Я рассказала обо всем отцу. Он прилетел с визитом, со всеми побеседовал, а потом… прислал архивариуса! Теперь у профессора на одного пациента больше. Утром Ррада привозит деда, вечером увозит. И мы с ней видимся каждый день! А еще я сажаю архивариуса под шлем. Только не на три часа, а на час. Выдержать три часа ему тяжело.

Все было бы очень хорошо, но позавчера я нахулиганила, и теперь все очень плохо. Ррада предупредила, что папа был в страшном гневе. Даже не знаю, что делать. Может, попросить хозяина поговорить с папой? А если папа опять велит выпороть меня? Хозяину будет неудобно.

— Что грустишь? — Линда села рядом со мной, воткнула трость в песок. Я ей покаялась.

— Да, подруга, залетела ты… С послами это неудачно вышло. Слушай, не торопись отцу на глаза попадаться. Может, рассосется?

Я только тяжело вздохнула и прижала уши.

— Тогда я зову Марту. Две головы хорошо, а три — лучше.

Марта и две ассистентки профессора играли в пляжный волейбол против девушек из стройотряда. Я бы не решилась ее отвлечь, но Линда заявила, что дело ждать не может. И вызвала ее через Стаса, через имплант. Марта замерла, пропустив мяч. Что-то переспросила. А потом попросила Татаку занять ее место на поле. Татака натянула перчатки с обрезанными пальцами и выбежала на поле.

— Мар, извини, что мы тебя отозвали. Миу в беде, — начала Линда.

— А, ерунда. Все равно мы проигрываем. Так в чем дело?

— Миу нельзя во Дворце появляться. Хотя бы три дня. А надо вечером за Марром лететь.

— Так ты слетай. Или я слетаю.

— Слетать я могу. Но надо как-то на Владыку воздействовать. А то пошлет Миу на конюшню, десяток плетей получать. Она же во Дворце рабыней считается.

— За такое десять плетей — мало, — прошептала я. — Там дипломатический скандал получился… Я не хотела…

В носу предательски защипало.

— Стоп, девочки! Введите меня в курс дела. Что вы натворили?

— На словах это не передать. Идите ко мне — покажу, — произнес ошейник голосом Стаса. Видимо, не только я услышала, потому что Марта с Линдой тоже встрепенулись. Мы вскочили и быстрым шагом направились в Железный дом.

— Для начала — пара вводных слов, — начал Стас, когда мы сели перед экраном в аналитическом центре. — Вы слышали, что Миу организовала зал с привидениями во Дворце? Было это еще во времена бунта. Привидения должны были пугать бунтарей. Но те оказались не из пугливых. С тех пор зал привидений стал достопримечательностью Дворца. И так продолжалось больше полугода. Но Миу решила доработать свой ужастик. И доработала…

— Я только хотела изучить компьютерную голографию, — всхлипнула я. — Чтоб перед папой похвастаться.

— Миу заменила голозапись четырех танцующих дев на новую, — продолжил Стас. — Владыка об этом не знал, и вчера ночью привел в зал дипломатов.

С этими словами Стас пустил запись. Я увидела, как в танцевальный зал вошел папа, и широким жестом пригласил четырех послов. Это были послы с западного архипелага. Не везет — так не везет!

Если пройти в центр зала, можно увидеть танец четырех призрачных гурий.

Один из послов осторожно двинулся вперед. Но не к центру зала, а вдоль стены. Как только пересек невидимый луч, моя система включилась. И в полумраке начала проявляться куча золотых монет. На исходной голограмме это была куча песка, но я наложила текстуру. Пол в центре зала тоже стал покрываться слоем золотых монет. Хозяин рассказывал, что земные драконы любят золото. И варвары любят золото. Когда голограмма достигла максимальной плотности, посол попытался поднять ближайшую золотую монетку. Она сверкала как маленькое солнышко.

Я сильно удивилась бы, если б он сумел ее поднять. Но он так увлекся, что не заметил, как в центре зала проявился песчаный дракон. Цвет дракона я не меняла. Туловище тоже не меняла. Только шею и голову. Отбелила зубы, убрала из пасти резиновые сапоги, но добавила длинные реснички. Получилась симпатичная девушка-дракон. Программа анимации простейшая. Драконочка поднимает голову, широко зевает, открывает глаза, поворачивает голову в сторону двери, машет ресничками. Дальше — то же в обратном порядке. Отворачивается, закрывает глаза, зевает, опускает голову на пол и медленно исчезает, словно растворяется в воздухе. А вслед за драконочкой исчезают и золотые монеты. Ничего страшного, правда ведь?

Но варвар решил иначе. Когда он отвлекся от монеты и заметил разинувшего пасть дракона, то выхватил меч и со всей силы рубанул голограмму по шее. Можно догадаться, чем это кончилось. Попортил мечом паркет и покатился по полу. Хорошо, что ноги себе не отрубил.

Другие послы, увидев, что он исчез в голограмме, выхватили оружие и бросились на дракона. При этом вопили дикими голосами. Варвары — они варвары и есть! Ну и чем все кончилось? Образовалась куча-мала. Хорошо, что не поранили друг друга. Предусмотрительные оказались — кольчуги под одежду надели.

На вопли набежали стражники с факелами. И что увидели? Четыре посла с оружием в руках барахтаются на полу. Голограмма к тому времени побледнела и почти исчезла. Стражники решили, что отец раскидал послов голыми руками, и в два вздоха скрутили всех четверых.

— Такие дела, — произнес Стас.

— И что такого? Ну, опростоволосились ребята. Извиниться, дать богатые подарки и замять эту историю, — предложила Марта. — Изготовим простенькую ювелирку с золотом и бриллиантами. Нам не трудно, а парням будет приятно. Миу отвезет во Дворец… Что не так?

— Они — послы. Явились во Дворец с оружием и в кольчугах. У себя на родине они за меньшее послам головы рубят.

— Так вот где собака порылась! Что с ними сделали? — осознала Марта всю глубину моей печали.

— Пока — ничего. Сидят в камерах для ВИП-персон, ждут суда.

— Мальчики, девочки, надо гасить инцидент. Идеи есть?

— Есть, но бредовая, — подняла руку Линда. — А давайте этой ночью им еще раз покажем дракона. От начала и до конца. Пусть они увидят, что дракон не кусается. Потом стражники вернут им оружие и отпустят на все четыре стороны.

— Просто так отпускать нельзя. Надо устроить попойку для снятия стресса, — скорректировала план Марта.

— Этого мало. Пусть служанки, которые приносят узникам еду, расскажут им по секрету, что завтра их отпустят. Что ночью им покажут, что дракон не кусается. А за решеткой они сидят за то, что принесли оружие во Дворец тайком, а не открыто, — продолжила Линда.

— Неожиданный поворот, но может получиться, — хмыкнул Стас и набрал номер папиной звонилки.

— Здравствуй, уважаемый! Это говорит Стас по важному и срочному делу. Не отвлекаю ли я тебя от неотложных дел?

Папа по моим рассказам хорошо представлял, какой важный пост занимает Стас. Поэтому тут же покинул присутственный зал и уединился в комнате напротив, поставив двух стражников у двери. Мы слышали все, что он говорил, потому что Стас включил свою звонилку на громкую связь. Говорили долго. Не сразу, но папа согласился с планом. Обсудили все детали, даже окрас рабынь, которые «сольют» варварам информацию. Рабыни должны быть не рыжие, и ни в коем случае не серые. Только черные!