Павел Шимуро – Знахарь VII (страница 40)
Они пришли.
Внутри тёмной оболочки сохранился человеческий скелет — взрослый, с крупными костями и широким тазом. Мужчина ростом около ста семидесяти, при жизни крепкого сложения. Кости не были повреждены — ни переломов, ни трещин, и это означало, что он умер не от травм. Но главное находилось не в костях, а в том, что их окружало.
Минимум восемь активных каналов, и по их расположению и плотности стенок я безошибочно определил уровень. Третий Круг, причём с хорошей проработкой. Этот человек при жизни культивировал не один год, его каналы были вылизаны до зеркального блеска, и субстанция когда-то текла по ним свободно.
Сейчас каналы были пусты, но не мертвы. Паразитная матрица использовала их как каркас. Она проросла сквозь стенки каналов, встроилась в них, превратив мёртвую кровеносную систему культиватора в свою собственную нервную сеть. Каналы стали проводами, по которым тёмная субстанция циркулировала внутри оболочки, обеспечивая ей подвижность и координацию.
Нож в руке сущности перестал быть загадкой. Мышцы предплечья сгнили давно, но паразитная ткань заполнила пространство между костями и сухожилиями, воспроизведя механику захвата. Мёртвое тело помнило, как держать нож, и матрица воспользовалась этой памятью.
Я убрал руку от стены. Серебряная нить оборвалась, и на три секунды перед глазами заплясали цветные пятна.
Объект: неклассифицированная сущность (гуманоидная)
Внешняя оболочка: паразитная матрица (совпадение 91%)
Внутренняя структура: скелет культиватора (3-й Круг, 8 каналов)
Механизм: матрица использует каналы как проводящий каркас
Субстанция: отсутствует (пустая оболочка)
Уязвимость: термическое воздействие (паразитная ткань не защищена от жара)
— Ну? — Варган смотрел на меня, и в его глазах не было страха, только холодное ожидание.
Я потёр переносицу, подбирая слова, потому что то, что я собирался озвучить, требовало аккуратности.
— Внутри каждой из них находится человеческий скелет третьего круга.
Далан у двери чуть повернул голову. Тарек на стене тоже обратил на меня внимание.
— Матрица не убила этих людей — она их надела. Использовала каналы как каркас, мышцы заменила собственной тканью, кости оставила для жёсткости. Нож в руке четвёртой — это не трофей. Мёртвая рука помнит хват.
Варган помолчал. Его пальцы медленно перехватили древко копья чуть выше.
— Сорок человек за одну ночь. Тридцать лет назад. — произнёс он негромко.
— Возможно не все из них стали сырьём — для сущности нужен культиватор. Только если среди сорока было хотя бы четверо-пятеро с каналами…
— Шестеро, — Варган перебил, не повышая голоса. — Я помню, отец рассказывал. Шесть охотников, трое из них на втором Круге, двое на третьем, один вроде бы подбирался к четвёртому. Вся боевая сила деревни. Пропали вместе с остальными.
Тарек свесился со стены.
— Если тело культиватора третьего круга, значит, прочность и скорость соответствуют? Копьё пробьёт?
Хороший вопрос. Я покачал головой.
— Нет. Матрица изменила пропорции. Видишь, какие длинные конечности? Суставы гнутся в обе стороны. Это уже не тело третьего Круга, а нечто переделанное. Прочнее оригинала за счёт паразитной ткани, но при этом внутри пусто, субстанции ноль. Они как доспехи без человека внутри.
— Так копьё пробьёт или нет?
— Пробьёт, но это ничего не даст. Внутри нет крови и органов — нечего повредить. Нужен жар. Паразитная ткань не термоустойчива. Серебряный Импульс при прямом контакте оплавит её изнутри.
— Ты говорил, у тебя шесть ударов, — вставил Далан от двери. — Их четверо.
— Пять после первого контакта, — поправил я. — Плюс сорок микроимпульсов, но те работают только на короткой дистанции и дают максимум болевой шок. Если у паразитной ткани есть болевые рецепторы, в чём я сомневаюсь.
Варган встал, распрямившись во весь рост, и его макушка почти коснулась каменной балки крыши. Три дня назад он прорвался на третий Круг, и его тело ещё адаптировалось к новым пропорциям силы.
— Караулят, — он кивнул в сторону площади. — Ты же это хотел озвучить? Они не охотятся. Они стоят полукругом у провала, как стражники у ворот.
— Именно так.
— Караулят от кого?
Я посмотрел Варгану в глаза, и он выдержал этот взгляд, не моргнув.
— От нас или от того, что внизу.
— Это меняет план?
— Это определяет план, — я присел на корточки и пальцем начертил на пыльном полу прямоугольник, обозначавший площадь. — Если они стражи, а не хищники, значит, у них есть приоритет. Они будут защищать провал, а не преследовать нас. Если мы разделимся и создадим две угрозы одновременно, им придётся выбирать.
Варган подошёл и присел рядом.
— Дальше.
— Ты выходишь на площадь открыто. Третий Круг, субстанция фонит через все каналы. Для существ, которые кормятся витальностью, ты как костёр в тёмной комнате.
— Приманка, — Варган фыркнул, но без обиды. — Дожил.
— Лучшая приманка в истории этого города, — я позволил себе слабую усмешку. — Тарек идёт параллельно, прикрывает тебе фланг. Далан остаётся здесь и держит четвёртую, создаёт видимость полного отряда, а я обхожу площадь по руинам и ныряю в провал.
Тарек покачал головой.
— Разделяться — плохая идея. Три против двоих, и это при том, что мы не знаем, на что они способны.
— Знаем, — возразил я. — Они пустые. Субстанции ноль. Сила есть, но энергии для длительного боя у них нет. Варгану не нужно их убивать, достаточно держать на расстоянии. Копьё третьего Круга пробьёт оболочку, а если внутри потечёт тёмная жижа, они отступят к провалу, чтобы восстановиться через прожилки.
— А если не отступят?
— Тогда Варган отходит, а я уже буду внизу.
Тарек посмотрел на Варгана. Варган посмотрел на провал. Бордовое мерцание из него становилось чуть ярче, словно угасающий костёр подбросил последнее полено.
— Лекарь, — Далан подал голос от двери. Его обычно тихий тон звучал ещё тише. — Ты там внизу один. Если что-то пойдёт не так, мы до тебя не доберёмся.
— Я знаю.
— И ты всё равно полезешь.
Это не был вопрос, но я ответил.
— У камня осталось четыре дня. Может, три с половиной. Каждый час, пока мы сидим здесь и смотрим на этих тварей, он теряет ресурс, который не восстановится. Мы шли сюда черт знает сколько дней не для того, чтобы вернуться с пустыми руками.
Далан кивнул и ничего больше не добавил. Его нож чуть повернулся в ладони, и он снова прижался спиной к камням, глядя в проём.
Варган хлопнул ладонью по колену.
— Ждём рассвета. Через час серость станет светлее, тени короче. Лучше видно, куда бежать. — Он посмотрел на меня. — Ты точно уверен насчёт жара?
— Я испытал Серебряный Импульс на камне фундамента перед отъездом. Если паразитная ткань выдержит сто двадцать градусов прямого контакта, я сильно удивлюсь.
— Постарайся не удивляться, — буркнул Варган и лёг обратно, закинув руку за голову. — Не люблю сюрпризы.
Следующий час я провёл у стены, прислушиваясь к пульсу Реликта через каменный пол. Через обмотки на ногах он ощущался слабо, как далёкое эхо, но достаточно чётко, чтобы считать интервалы. Сорок восемь секунд. Пауза. Сорок девять. Провал. Сорок семь. Камень умирал неровно, рывками, как сердце старика, которое то замирает, то вдруг бьёт сильнее положенного.
Я думал о том, что сказала Рина через побег. Серый Узел — это ловушка. Сущности не просто кормятся, они ждут тех, кто придёт спасать. Если это правда, то наш план ничем не лучше плана экспедиции из Каменного Узла, которая закончилась четырьмя телами у арки.
Но у экспедиции Каменного Узла не было серебряной сети на руках. И Рубцового Узла за грудиной. И шести Импульсов, способных плавить камень.
А ещё у них не было Варгана, который только что получил третий Круг и горел желанием проверить его в деле. И Тарека, который за последние дни научился перехватывать копьё быстрее, чем я моргаю. И Далана, который при всех своих ограничениях первого Круга держался крепче многих.
Возможно, именно поэтому те четверо погибли — они пришли как исследователи. А мы пришли как отряд, который уже выжил в одной осаде и не собирается проигрывать вторую.
Серость за стенами стала чуть бледнее. Рассвет в Сером Узле не отличался от рассвета в мёртвой зоне, тьма просто разжижалась до состояния мутного молока, и розоватые кристаллы на скрученных деревьях мерцали чуть ярче, как будто просыпались вместе с небом.
Тарек негромко доложил: