Павел Шимуро – Знахарь VII (страница 39)

Я застыл, удерживая контакт. Рубцовый Узел гудел от напряжения, его шестнадцать ответвлений раскинулись по грудной клетке, как антенны, принимающие сигнал на пределе мощности. Данные складывались в картину, и она мне не нравилась.

Паразитная сеть, которая опутала руины города, не только кормилась от реликта — она росла вниз. Три основных узла находились между камнем и чем-то, что лежало ещё глубже, под ним, в породе, в которую реликт был вмурован тысячелетия назад. Паразиты сидели на нём, как пиявки на артерии, но их корни уходили не вверх, к поверхности, а вниз, до чего моё восприятие не дотягивалось.

Они не просто кормились — мне показалось, что эти твари что-то запечатывают.

Между реликтом и тем, что под ним, паразитная матрица выстроила перегородку из собственной ткани. Реликт умирал не от того, что из него выкачивали субстанцию. Он умирал от того, что его отрезали от источника, который питал его снизу.

Спасти камень означало разрушить перегородку. Разрушить перегородку означало открыть доступ к тому, что она удерживала.

И я не знал, что там.

Мой пульс подскочил из-за слабой нервозности. Я дождался, пока он опустится и начал отводить ладонь от пола.

Вот только было уже слишком поздно.

Паразитная матрица фиксировала мой сигнал.

Я рванул ладонь от пола. Серебряная сеть отключилась с болезненным щелчком, и на три секунды мир потемнел.

— Тарек, — позвал, и голос прозвучал ровнее, чем я себя чувствовал.

— Вижу, — ответил он сверху.

Я поднялся и шагнул к пролому в стене, через который Тарек наблюдал за площадью. Варган уже стоял на ногах. Копьё в его руках было направлено на дверной проём.

Тарек сидел на обломке стены, и его копьё упиралось древком в камень. Он не двигался, только глаза были прикованы к одной точке.

Я проследил за его взглядом.

Три фигуры стояли на краю площади, в тени обрушенного здания.

Я включил витальное зрение и тут же пожалел об этом.

Три прорехи в ткани витального поля, в которых субстанция не просто отсутствовала, а поглощалась. Воздух вокруг фигур тёк к ним, как вода к сливному отверстию, и розоватое свечение заражённой субстанции, которое наполняло руины, обрывалось у их контуров.

Они были высокими — выше человека на голову — полторы. Конечности непропорционально длинные, суставы сгибались под углами, которые не встречаются в человеческой анатомии. Поверхность их тел поглощала свет кристаллов, из-за этого казалось, что они вырезаны из куска ночного неба и вставлены в реальность, как аппликация.

Ни один мутант Виридиана так не выглядел. Они были вычтены из уравнения жизни, словно они — тени, отбрасываемые чем-то, что находилось за пределами моего понимания.

И они стояли неподвижно, смотря на наш дом.

— Трое, — шёпотом сказал Тарек.

— С каких пор? — спросил Варган.

— С тех пор, как лекарь тронул пол.

Фигуры не двигались. Они стояли, как стояли статуи на барельефах у входа, с протянутыми руками, обращёнными к земле.

— Между нами и трещиной, — тихо произнёс Варган. Его голос был ровным, но пальцы, сжимающие древко копья, чуть хрустели. — Они стоят на прямой линии от нас к провалу.

Он прав. Три фигуры выстроились полукругом у края площади, перекрывая путь от нашего укрытия к трещине, из которой поднималось бордовое мерцание. Они заняли позицию, как стража у ворот.

Далан вдруг произнёс:

— Четвёртая.

Я повернулся к дверному проёму.

Четвёртая фигура поднималась из-за обломков стены в десяти метрах от нашего укрытия. Она была ближе остальных настолько, что я видел детали, которые не различал у тех трёх. Её кожа была неоднородной — матовые участки чередовались с блестящими, как у жука-бронзовки, и при движении поверхность перетекала, меняя текстуру.

И в правой руке, в длинных пальцах с тремя фалангами вместо двух, она держала клинок.

Охотничий нож с костяной рукоятью, из тех, что носили охотники Каменного Узла. Нож одного из тех четверых, чьи тела мы нашли у арки.

Она держала его неправильно, остриём от себя, как держат палку, а не оружие. Однако сам факт того, что существо держало его в руках, заставил меня пересмотреть все, что я о них думаю.

— Никто не двигается, — сказал я.

— Лекарь, — Варган не отрывал глаз от четвёртой фигуры, — они между нами и камнем.

— Я знаю.

— Если утром их станет больше…

— Я знаю…

Глава 13

Сущности не двигались.

Прошёл час. Я считал удары собственного сердца, потому что больше считать было нечего. Мёртвый город молчал, как подобает мёртвому городу, и только бордовое мерцание из провала на площади чуть подсвечивало верхушки разрушенных стен.

Тарек сидел на обломке стены и не шевелился. Копьё лежало поперёк его колен, и он не сводил глаз с трёх фигур на площади. Время от времени его челюсть напрягалась, как будто он жевал невидимую травинку, и это было единственным признаком того, что парень не окаменел от страха.

Далан привалился к баррикаде из камней у дверного проёма. Нож в его руке блестел в полумраке. Он дышал ровно и глубоко, и по его лицу невозможно было понять, спит он или бодрствует. Впрочем, стоило мне подойти на два шага ближе, как его глаза открылись мгновенно, и нож чуть сместился в ладони.

Варган лежал у дальней стены, закинув руку за голову. Его глаза были закрыты, но дыхание оставалось слишком ровным для спящего.

— Они стоят, — негромко доложил Тарек сверху. — С тех пор, как появились, ни одна не шагнула.

— Четвёртая?

— Тоже стоит. Десять метров, у обломков арки. Нож держит остриём вниз.

Я подошёл к стене, за которой скрывалась четвёртая сущность, и прижал ухо к камню. Камень был холодным, шероховатым, и через него не доносилось ни единого звука — ни дыхания, ни шагов, ни скрежета когтей. Они стояли в полной тишине, как вкопанные столбы, и эта неподвижность пугала сильнее любой атаки.

Хищник, который бросается на тебя, понятен. У него есть импульс, вектор, логика голода. А вот тварь, которая просто стоит и ждёт, заставляет нервничать по-настоящему, потому что непонятно, чего она ждёт.

Я принял решение.

— Варган?

Он открыл глаза, не меняя позы.

— Мне нужно десять минут тишины. Буду сканировать четвёртую через стену.

— Через стену? — Варган приподнял бровь. — Не через пол?

— Через пол они меня засекли в прошлый раз. Стена безопаснее — каменная кладка глушит обратный сигнал. Теоретически.

— Теоретически, — повторил Варган без выражения и сел, подтянув к себе копьё. — Давай. Если полезут, я успею.

Я стянул обмотку с правой руки. Серебряная сеть на пальцах вспыхнула в полутьме, и по ладони пробежала волна тепла. Рубцовый узел за грудиной расправил ответвления, готовясь к работе.

Я приложил ладонь к стене кончиками пальцев для точечного контакта. Через серебряные капилляры направил слабый диагностический импульс, который проскользнул сквозь каменную кладку и потянулся к источнику аномалии за ней.

Десять метров — ничтожное расстояние для серебряного касания. Нить нащупала контур четвёртой сущности, и данные хлынули обратно.

Первый слой состоит из паразитной матрицы. Знакомая сигнатура, которую я уже видел в мёртвой зоне, в прожилках на стенах. Совпадение 91%, и этот процент не удивлял — чего ещё ожидать от тёмной фигуры посреди заражённого города.

Но оставшиеся 9% заставили меня вздрогнуть.

Под паразитной оболочкой, внутри непроницаемой тёмной массы, Серебряное Касание нащупало структуры, которых там быть не должно. Витальные каналы. Они точно не звериные, с их хаотичной ветвистостью и грубыми узлами, а упорядоченные, симметричные, проложенные с анатомической точностью, которая встречается только в одном типе организмов.

В человеческом.

Я углубил сканирование. Рубцовый Узел загудел от напряжения, и я почувствовал, как серебряная нить утолщается, превращаясь из волоска в верёвку. Рискованно, но мне нужны детали.