Павел Шимуро – Знахарь I (страница 39)

Сейчас всё иначе.

Система дала мне рецепт, но не дала инструкцию, как будто сказала: «Вот тебе карта, а дорогу ищи сам».

Ладно, найду.

Я взял повреждённый Сердцецвет и начал осматривать его, поворачивая в руках. Грязь налипла на корневище толстым слоем, забилась в щели между отростками. Прежде чем что-то варить, нужно это очистить.

Пальцы сами потянулись к корню, готовые отлепить комок земли, который торчал у основания.

Красное свечение ударило по глазам.

Табличка вспыхнула перед лицом, пульсируя тревожным алым светом.

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Механическое удаление загрязнений повредит структуру корневища]

[Потеря активных свойств: 40–60%]

[Рекомендация: Использовать метод отмачивания]

Я отдёрнул руки, как от раскалённого металла.

Сердце ёкнуло, пропустив удар. Пальцы, которые уже начали отлеплять грязь, замерли в воздухе.

Чёрт.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Я едва не угробил ингредиент, даже не начав. Одно неосторожное движение, и сорок-шестьдесят процентов полезных свойств ушли бы в никуда вместе с моими шансами на выживание.

Красная табличка медленно погасла, оставив после себя неприятное послевкусие.

Я положил корень обратно на стол и откинулся на спинку стула.

Система молчит, когда мне нужны ответы, но кричит, когда делаю ошибку. Замечательно. Просто замечательно.

Хотя, если подумать, это логично. Она не учитель — она инструмент. Справочник, который открывается на нужной странице, только когда ты уже знаешь, что искать. А если не знаешь, то учись на своих ошибках.

Метод отмачивания. Ладно. Это я понимаю.

Я поднялся со стула, морщась от боли в ногах. Мышцы протестовали против любого движения, но выбора нет. Дошёл до бочки в углу, зачерпнул воды в глиняную миску — слишком холодная.

Поставил миску на край очага, где ещё тлели угли от утреннего огня. Подождал, пока вода не станет чуть тёплой — не горячей, ведь это могло повредить ткани растения.

С миской в руках вышел на крыльцо.

Деревня лежала в сумерках. Серебристый свет кристаллов заливал крыши домов, отбрасывая длинные тени. Где-то вдалеке слышались голоса — женщины переговаривались у колодца, дети визжали, играя в какую-то игру. Обычный вечер.

Я присел на ступеньку и осторожно опустил повреждённый Сердцецвет в воду.

Корень погрузился медленно, нехотя, как будто сопротивлялся. Грязь начала отходить почти сразу, тёмные облачка поднимались от корневища, растворяясь в воде. Я не торопился — просто сидел и смотрел, как земля отделяется от растения, обнажая его истинную структуру.

Система молчала — никаких красных табличек. Значит, всё правильно.

Через несколько минут я достал корень и осмотрел его — грязи стало меньше, но она всё ещё забивала щели между отростками. Нужно повторить.

Вылил грязную воду на землю и вернулся в дом за новой порцией.

Процесс повторился трижды, прежде чем я остался доволен результатом. Повреждённый Сердцецвет лежал на чистой тряпке, отмытый до блеска. Теперь мог видеть его структуру во всех деталях, пять основных отростков, расходящихся от центрального стержня, как пальцы раскрытой ладони. Потемневшие участки, где началось гниение. Серые прожилки вместо белых.

Не идеально, но работать можно.

Я вернулся к столу и взялся за остальные ингредиенты.

Кровяной Корень оказался проще в обработке. Его поверхность была гладкой, почти без грязи — достаточно протереть влажной тряпкой, чтобы удалить остатки земли. Сердечный Мох вообще не требовал очистки, ведь я срезал его вместе с тонким слоем коры, которая служила естественной защитой.

Порошок Серебряной Лозы уже готов к использованию. Наро знал своё дело и сделал его очень хорошо.

Когда все ингредиенты прошли первый этап подготовки, я разложил их на столе в порядке использования, слева направо: Кровяной Корень, Сердечный Мох, повреждённый Сердцецвет, порошок Серебряной Лозы.

Теперь — измельчение.

Огляделся по сторонам, ища ступку и пестик. Полки Наро были забиты банками, склянками, связками сухих трав и какими-то непонятными предметами. Пыль лежала толстым слоем на всём, кроме того, что я уже успел потрогать.

Ступка нашлась на нижней полке, за рядом глиняных горшков — тяжёлая, каменная, с выщербленными краями. Пестик лежал рядом, отполированный до блеска тысячами прикосновений.

Я поставил ступку на стол и взял первый ингредиент.

Прежде чем начать, мысленно обратился к системе:

«Показать распределение активных веществ в Кровяном Корне».

Долгая, раздражающая пауза, во время которой я уже начал думать, что система снова проигнорирует мой вопрос.

Потом перед глазами развернулась модель — трёхмерное изображение корня, медленно вращающееся в воздухе. Золотистые линии очерчивали контуры, а внутри пульсировали красные точки.

Я замер, забыв дышать.

Это… красиво. И невероятно полезно.

Красные точки располагались неравномерно — большая часть концентрировалась в центральной части корня, где он был толще всего. Боковые отростки содержали гораздо меньше активных веществ, а кончики почти ничего.

Я повернул модель мысленным усилием. Она послушалась, показывая корень с разных сторон.

В разрезе было видно лучше всего. Красные точки формировали что-то вроде ядра в центре корня, окружённого менее насыщенными слоями. Как луковица, только наоборот — самое ценное внутри, а не снаружи.

Улыбнулся.

Это не магия — это биохимия. Просто другая, подчиняющаяся тем же законам, что и всё остальное в природе.

«Показать распределение активных веществ в Сердечном Мхе».

Новая модель заменила предыдущую. Мох выглядел иначе — плоский, с множеством мелких отростков. Красные точки здесь рассеяны более равномерно, но всё же концентрировались ближе к основанию, где мох крепился к коре.

«Показать распределение активных веществ в Подземном Сердцецвете».

Третья модель — знакомая форма раскрытой ладони. Красные точки пульсировали в местах соединения отростков с центральным стержнем. Кончики пальцев были почти пустыми.

Я закрыл модели и взял нож.

Теперь знал, что делать.

Кровяной Корень лёг на разделочную доску. Я срезал боковые отростки, оставив только центральную часть, потом снял тонкий внешний слой, обнажив более насыщенную сердцевину. Движения были точными, выверенными, как будто снова стоял над операционным столом, удаляя поражённые ткани.

Сердечный Мох я обработал иначе — срезал верхушки отростков, которые содержали мало активных веществ, и оставил основание с прилегающей корой. Потом разделил на мелкие кусочки, чтобы облегчить экстракцию.

Повреждённый Сердцецвет потребовал особого внимания. Гниль сконцентрировалась на двух из пяти отростков — я удалил их полностью, стараясь не задеть здоровые ткани. Потом срезал потемневшие участки с центрального стержня. То, что осталось, выглядело не так уж плохо.

Обрезки сложил в отдельную миску — может, пригодятся для чего-то.

Я положил обработанный Кровяной Корень в ступку и взялся за пестик.

Первый удар отозвался болью в плече. Мышцы, измученные походом через подлесок, протестовали против новой нагрузки, но я продолжил. Удар. Ещё удар. Поворот пестика. Растирание.

Корень поддавался неохотно. Его волокна были жёсткими, упругими, как будто сопротивлялись разрушению. Я давил сильнее, вкладывая в каждое движение остатки сил.

Пот выступил на лбу. Руки начали дрожать ещё сильнее, чем раньше. Дыхание сбилось.