Павел Шимуро – Знахарь I (страница 19)

Жена старосты молча поставила передо мной миску с кашей и положила кусок мяса, потом налила из кувшина что-то в деревянную кружку — что-то белёсое, похожее на молоко.

Потянулся к миске, которую поставила передо мной хозяйка. Взял деревянную ложку, лежавшую рядом и зачерпнул кашу.

Трапеза продолжалась в молчании.

Никто не заговаривал. Только звуки жевания, глотания, позвякивание посуды. Изредка один из мальчишек бросал на меня украдкой любопытный взгляд, но тут же отводил глаза, наткнувшись на мой ответный.

Я доел кашу, отложил ложку и вытер губы тыльной стороной ладони.

Староста как раз допивал содержимое своей кружки. Мутная жидкость текла по его подбородку — он смахнул капли тыльной стороной ладони и откинулся на спинку стула.

Его взгляд снова нашёл меня.

— Ну что, пришлый, — он сложил руки на животе, — поел, согрелся. Теперь давай к делу.

Я молча ждал продолжения.

— Какие планы-то у тебя? — староста чуть прищурился. — Думаешь остаться в нашей глуши али при первой возможности дёру дашь?

Вопрос прозвучал буднично, почти небрежно, но я чувствовал за ним что-то большее — проверку или тест.

Я обдумал ответ.

Куда мне вообще идти? Что я знаю об этом мире? Почти ничего. Деревня в подлеске, гигантские деревья, культивация крови, Кровяные Жилы. Обрывки информации, которые не складывались в полную картину.

Если я останусь здесь…

Дом. Целый дом, пусть и принадлежавший покойному алхимику. Запасы трав, пусть и частично испорченные. Участок земли. Время, чтобы разобраться в системе, изучить местную алхимию, найти способ вылечить своё сердце.

Если я уйду с караваном…

Неизвестность — чужой город, чужие люди, чужие правила. Ни денег, ни связей, ни понимания, как здесь всё устроено. Бомжевание на улицах в надежде найти работу и крышу над головой.

Система мигнула на периферии зрения.

[НАПОМИНАНИЕ: До критической точки осталось 59 часов 48 минут]

Выбора у меня не было.

— Останусь, — сказал я. — На время.

Староста кивнул. Медленно, задумчиво, как будто ожидал именно такого ответа.

— Добро, — он подался вперёд, упёршись локтями в стол. — Тогда вот чего предложу. Дом старика Наро теперича пустует, участок при нём тоже без хозяина. Живи там, пользуйся, обустраивай. Бери что найдёшь из его запасов.

Пауза.

— Но за так ничего не бывает, сам понимаешь.

— Чего ты хочешь? — спросил я прямо.

Староста усмехнулся.

— Не хочу, а прошу — большая разница.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Наро был нашей опорой. Старик знал травы, как я знаю собственных детей. Настои варил такие, что от любой хвори спасали. Охотники к нему шли с ранами, роженицы со страхами, детишки с горячкой. И всех он на ноги ставил.

Голос старосты стал глуше.

— А потом мор пришёл — чёрная зараза, от которой кровь внутри твердеет, как камень. Люди мёрли, как мухи осенью. Шестнадцать душ за две недели унесло.

Он помолчал.

— Наро боролся до последнего. День и ночь в своей хате сидел, настои варил, каждого больного обходил. Себя не щадил и надорвался — слёг сам, а через три дня и его не стало.

Я слушал молча.

История была знакомой. Врач, который лечит других, но забывает о себе — классика профессии. Сколько моих коллег сгорело на работе, не дожив до пенсии?

— Теперича деревня без алхимика, — продолжил староста. — Элис, конечно, кое-что умеет, но… — он поморщился, — ты сам видел, чего она умеет. Корень загубила, мальца чуть на тот свет не отправила. Толку от неё, как от козла молока.

— И ты хочешь, чтобы я занял его место?

— Не навсегда, — староста поднял руку. — Я ж понимаю, ты пришлый, у тебя своя жизнь. Может, память вернётся, захочешь уйти. Но пока ты здесь, помоги деревне. Лечи людей, вари настои, делай что умеешь.

Он наклонился ближе.

— Взамен получишь крышу над головой, еду и защиту. Никто тебя не тронет, пока я жив. Это я обещаю.

Я обдумал предложение.

С одной стороны, это именно то, что мне нужно — стабильность. Время. Ресурсы. Возможность работать с травами и изучать местную алхимию.

С другой стороны…

Я посмотрел старосте в глаза.

— Вчера ночью ты хотел меня убить.

Он не отвёл взгляда.

— Хотел, — признал он спокойно. — Думал, ты убил сына Варгана. Любой на моём месте поступил бы так же.

— А теперь ты предлагаешь мне сделку?

— Теперича я знаю правду. Ты мальца спас, не убил — это меняет дело.

Он пожал плечами.

— Я человек простой, пришлый. Вижу пользу — принимаю. Вижу угрозу — устраняю. Ты полезен. Значит, будешь жить.

Прагматизм в чистом виде — никаких сантиментов, никакой благодарности, просто холодный расчёт.

Мне это нравилось. С такими людьми легко иметь дело — они предсказуемы.

— Есть ещё кое-что, — добавил староста. — Народ у нас пуганный. После мора люди боятся всего нового, всего чужого. Так что не жди, что тебя сразу примут с распростёртыми объятиями — придётся время потратить, доверие заслужить.

Я кивнул.

— Это я понимаю.

— Добро.

Староста протянул мне руку. Огромную, мозолистую, с узловатыми пальцами.

— Значит, по рукам?

Я посмотрел на его ладонь, потом поднял взгляд на его лицо.

В глазах старосты не было враждебности, но и дружелюбия тоже. Только спокойная уверенность человека, который привык принимать решения и нести за них ответственность.

Я протянул свою руку.

Его хватка была очень крепкой. Почувствовал, как мои пальцы сжались в его ладони, как кости едва не захрустели под давлением. Культиватор. Он мог бы раздавить мою руку, как сухую ветку.

Мы смотрели друг другу в глаза. Секунда. Две.