Павел Шимуро – Знахарь I (страница 18)

Или… не знала?

Элис была полуслепой. Я видел, как она щурилась, как подносила предметы близко к лицу. Может быть, она просто не заметила? Взяла первую попавшуюся склянку с полки?

Нет, не верю.

Она была ученицей Наро. Пусть плохой, но ученицей. Должна была знать основы и проверять.

Я поставил склянку обратно на полку. Руки чуть дрожали.

Ладно, разбираться с Элис буду потом, сейчас приоритет другой — мне нужен свежий настой для сердца. Тот, что передо мной, испорчен, но если я пойму рецепт, смогу приготовить новый.

Снова посмотрел на системную табличку.

[ПРИМЕЧАНИЕ: Полный рецепт недоступен. Требуется повышение базы культивации для расширенного анализа]

База культивации. Снова это ограничение.

Система не давала готовых ответов, не раскладывала всё по полочкам от и до — она показывала направление, но идти нужно было самому.

Я присел на корточки и начал рыться в нижних ящиках. Может быть, где-то есть записи Наро? Инструкции? Хоть что-то, что поможет восстановить рецепт?

Пластины коры с непонятными символами — те самые, которые видел раньше. Я взял одну, поднёс к глазам.

Бесполезно — без знания местного языка эти записи были просто кусками коры.

Я отложил пластину и потёр виски.

Ладно. Другой подход.

Что мне известно? Настой для сердца содержит Корень Каменника, Эссенцию Кровяного Мха и Пыльцу Солнечника, плюс какая-то неизвестная добавка.

Корень Каменника есть на полке, эссенция тоже, пыльца в наличии.

Но без точного рецепта, без пропорций, без понимания процесса я рискую приготовить что-то не менее токсичное, чем просроченный настой.

А что с неизвестной добавкой? Что это может быть?

Я встал и подошёл к полкам, окидывая их взглядом.

Десятки ингредиентов. Любой из них мог быть той самой добавкой.

Система молчала. Не подсказывала, не направляла.

Тупик.

Я вернулся к столу и сел, уперев локти в колени.

Думай. Должен быть выход.

Травы для настоя здесь есть. Частично, но чего-то не хватает — чего-то важного, что придавало настою его лечебные свойства.

Где Наро брал ингредиенты? В подлеске, очевидно, куда ходит Варган на охоту. Там, где растут все эти Кровяные Мхи и Серебряные Папоротники.

Значит, мне нужно попасть в подлесок.

Но как? В моём нынешнем состоянии даже прогулка по деревне была бы испытанием. А подлесок полон тварей, готовых сожрать одинокого путника за секунду.

Варган — он единственный, кто регулярно ходит туда. Если уговорить его взять меня с собой… или хотя бы принести нужные травы…

Нужно дождаться его, поговорить и объяснить ситуацию.

Но когда он придёт? Сегодня? Завтра? Через неделю?

У меня нет недели.

Ещё одна проблема — еда. Вчерашние остатки закончились. Мясо Мшистого Оленя съедено, каша доедена, вода в кувшине на исходе.

Колодец за домом, кажется, был. Воду можно набрать. Но еда…

Стук в дверь прервал мои размышления.

Резкий, нетерпеливый. Три удара подряд.

Я поднялся, направился к двери. Варган? Неужели так быстро?

На пороге стоял мальчишка — невысокий, конопатый, с копной рыжих волос, торчащих во все стороны. Лет десять-одиннадцать, не больше. Одежда грязная, штаны короткие, на ногах что-то вроде лаптей, стоптанных до дыр.

Он смотрел в землю, старательно избегая моего взгляда. Переминался с ноги на ногу, теребя подол рубахи.

— Чего? — спросил я.

Мальчишка что-то неразборчиво пробубнил себе под нос.

— Громче.

— Ста… староста вас видеть желает, — выпалил он, всё ещё не поднимая глаз. — Велел привести.

Глава 8

Дом старосты выделялся сразу.

Он больше остальных. Двухэтажный, с крепкими стенами, с резьбой на наличниках. Крыша крыта не корой, а какими-то чешуйками, то ли каменными, то ли костяными. Перед домом был расчищенный двор, вымощенный плоскими камнями. У крыльца стояла деревянная колода для рубки дров.

Мальчишка остановился у ступеней.

— Тута. Заходьте. Он ждёт.

И, не дожидаясь ответа, припустил прочь. Через секунду его рыжая макушка скрылась за углом соседнего дома.

Ладно. Деваться некуда.

Поднялся по ступеням и толкнул дверь.

Внутри было намного просторнее, чем в доме Наро.

В центре комнаты стоял длинный стол, за которым сидели люди.

Староста во главе. Рядом с ним женщина — его жена, очевидно. Худощавая, с острыми чертами лица, с тёмными волосами, убранными под платок. Она смотрела на меня цепким, оценивающим взглядом.

И двое мальчишек, постарше того, который меня привёл. Лет тринадцать-четырнадцать. Похожи на отца — широкоплечие, крепкие. Они уставились на меня с нескрываемым любопытством.

На столе была еда. Миски с кашей, куски мяса, какие-то лепёшки, кувшин с чем-то мутным.

Семейный завтрак. И я, похоже, был приглашён.

Староста поднялся из-за стола. Движение было неожиданно плавным для такой массы.

— А вот и гость наш. Заходи, заходи. Не стой на пороге, как сирота.

Он указал на свободное место на скамье.

— Садись. Отведай с нами хлеба-соли. Негоже разговоры вести на пустой желудок.

Я оценил ситуацию. Отказаться значило нанести оскорбление. Здесь, в этом мире, совместная трапеза наверняка имела какой-то особый смысл. Символ доверия, принятия, чего-то в этом роде.

Отказать сейчас было бы глупо.

Прошёл к столу и сел на указанное место. Напротив меня оказались мальчишки, которые тут же отвели взгляды, как будто застуканные за чем-то непристойным.