Павел Шимуро – Знахарь 2 (страница 26)
Новый пациент — ещё один расход из тающего запаса.
— Далеко до дома Варгана?
— Рукой подать, — Горт мотнул головой в сторону центра деревни. — Я провожу.
Бран забрал пустую кастрюлю и постоял ещё секунду, глядя на меня.
— За Алли… — он не договорил. Просто кивнул и ушёл.
Дорога к дому Варгана заняла пять минут, но каждый шаг отдавался в бёдрах.
Деревня просыпалась. Мимо мастерской Кирены — она сидела на крыльце, строгала что-то одной рукой, вторая в лубке. Кивнула молча, не отрываясь от работы. Мимо общего амбара — три женщины перебирали сушёные грибы на широком полотне. Одна из них подняла голову.
— Лекарь! А у моего младшого сыпь на руках не проходит третий день уже. Зайдёте поглядеть?
— Зайду после полудня.
Она закивала. Вторая женщина тут же вклинилась:
— А у меня свекровь кашляет который день. Может, тоже?
— Тоже зайду.
Очередь росла. Я становился нужен не для одного кризиса, а для жизни деревни.
Дом Варгана стоял ближе к центру — крепкий, добротный, больше других. Брёвна потемнели от времени, но подогнаны плотно, без щелей. Крыша из толстой коры, скаты крутые, чтобы влага стекала.
Внутри пахло кровью и потом.
Дрен лежал на широкой лавке у стены. Парень лет двадцати, худой, жилистый, с острыми скулами и ввалившимися глазами. Лицо серое от боли, губы сжаты в тонкую линию. Дышал мелко, поверхностно, как человек, который знает, что глубокий вдох обойдётся слишком дорого.
Рядом сидел второй охотник — Илка, приятель Дрена. Ровесник, но шире в плечах и круглолицый. Нервно крутил в руках кожаный ремень, то затягивая, то ослабляя петлю.
Варган стоял у окна. Повернулся, когда я вошёл, но ничего не сказал. Просто посторонился, давая место.
— Что случилось?
— Корень подломился, — Илка ответил вместо Дрена. — На южной тропе, у развилки. Мы возвращались, он первым шёл. Нога соскользнула, и он вниз. Метра три, не больше, но упал на бок.
— На правый?
— Ага.
Я подошёл к лавке и присел рядом. Дрен скосил на меня глаза — в них была боль и надежда пополам со страхом.
— Сейчас посмотрю. Терпи.
Руки легли на грудную клетку. Начал пальпировать. Методично, по рёбрам, сверху вниз. Система подсвечивала, но я работал руками — привычка. Инструменты могут отказать, а пальцы — нет.
Четвёртое ребро — целое. Пятое — целое. Шестое…
Дрен дёрнулся и зашипел сквозь зубы.
— Тут болит?
— Да, тудыть его…
Седьмое. Восьмое. Оба отдают резкой болью при надавливании, но смещения нет. Линия перелома ощущается под пальцами — неровность, микроподвижность. Без осколков.
Приложил ухо к груди. Справа дыхание ослаблено, но хрипов нет. Перкуссия, звук нормальный, притупления нет. Пневмоторакса нет.
[ДИАГНОСТИКА: Перелом VII и VIII рёбер справа. Ушиб лёгочной ткани. Осложнения: не выявлены]
Повезло.
— Два ребра сломаны, — сказал я, выпрямляясь. — Лёгкое ушиблено, но не пробито. Жить будешь.
Дрен выдохнул. Илка рядом тоже обмяк.
— Чего делать-то? — спросил Варган из-за спины. Голос ровный, деловой.
— Перевязать туго и ограничить движение — три недели не поднимать тяжёлое, не тянуться, дышать животом. Кашлять через подушку, прижав её к груди.
— Три недели? — Дрен скривился. — Да я ж охотник!
— Был. Станешь снова, когда рёбра срастутся. А полезешь раньше — лёгкое проколешь, и тогда я тебе уже не помогу.
Он заткнулся.
Я попросил у Илки тряпки — чистые, длинные полосы. Тот принёс. Начал бинтовать. Техника простая: тугая повязка вокруг грудной клетки, от подмышек до талии, слой за слоем. Дрен скулил, но терпел. Когда закончил и затянул узел, он дышал чуть легче.
— Лежи и не дёргайся. Завтра зайду проверить.
Я отошёл к столу, где стояла миска с водой. Вымыл руки. Варган подошёл, встал рядом, вроде бы случайно.
— Ты на восток собираешься, — сказал он негромко. — Каждый день.
Я не стал врать.
— Куст нужен живым. Канавка забивается, чистить надо каждый день или хотя бы через день.
— Сам не потянешь.
— Не потяну.
Варган помолчал. Смотрел не на меня, а на Дрена, который лежал на лавке, закрыв глаза.
— Я на восток хожу через два дня на третий. Горта возьму с собой, ежели ты мне вот что сделаешь.
— Слушаю.
— Дрена долечишь. Илку посмотришь — у него колено второй месяц щёлкает, ходить мешает. И ежели кто из моих ляжет — ты первый, к кому несут. Не после бабок, не после шептух — первый.
Контракт — не милость, не дружба. Охотничья группа получала штатного медика. Лекарь получал силовое сопровождение.
— Согласен.
Варган кивнул. Повернулся к Илке.
— Покажи ему колено.
Илка замялся на секунду, потом задрал штанину. Правое колено выглядело нормально — без отёка, без покраснения. Я присел, пропальпировал — мениск чуть смещён, не разрыв, но повреждение. При движении появляется характерный щелчок.
— Фиксировать надо, — сказал я. — И компресс холодный, из Мха.
Ещё один расход.
— Зайди ко мне вечером. Сделаю повязку.
Илка кивнул торопливо и благодарно.
Я собирался уходить, когда Дрен подал голос с лавки:
— Лекарь. А вы сами-то здоровый?
Тишина.
— Чего вдруг?