Павел Шимуро – Системный Алхимик VI (страница 12)

Вот она реакция настоящего алхимика, чего и следовало ожидать от того, кто практически всю жизнь посвятил алхимическому ремеслу. Лицо толстяка раскраснелось, и дрожащими руками он взял лекарственную траву. Разглядывая её с разных сторон, обнюхав каждый лепесточек и даже попробовав на вкус землю, он вдруг выдал:

— Любое растение, влияющее на практиков, которые имеют стихию, очень ценное, и редко его можно встретить вот так просто…— он передал его обратно мне и, почесав лоб, странно посмотрел на меня: — Чёрт, ты случайно не ищейка? Как ты смог его учуять под таким сугробом?

Я знал, что он задаст подобный вопрос, поэтому ответил легко и непринуждённо:

— Как когда-то мне говорил один друг, у каждого практика в этом мире есть своя особенность, кто-то отращивает куриные крылья на спине, а кто-то и вовсе может плеваться кислотой, ну а мне порой везёт наталкиваться на лекарственные травы, чего здесь странного? — раз здесь закончил, то пора бы вернуться обратно в карету и как следует упаковать растение, не хотелось бы его повредить во время транспортировки до крепости.

— Я тоже слышал о таком, но никогда не видел обладателей способностей, чёрт, да я даже не видел того, кто смог бы подчинить стихию, а ты, пацан, успел совместить в себе аж две редкие вещи! — он похлопал меня по спине и, улыбнувшись, зашагал вперёд, что-то насвистывая себе под нос.

— Поздравляю, парень, ты вытянул золотой билет, — кучер не остался в стороне и, улыбнувшись, поздравил меня с находкой. Один я стою и не понимаю, какого чёрта происходит? Показатели этого цветка, мягко говоря, слабые, и то, что система обозначает, как «незначительный эффект», говорит о том, что ничего хорошего не стоит ожидать. Чёрт, если бы это было растение, подходящее для практиков, которые имеют стихию молнии, я бы хоть проверил на практике, а так… Нужно обязательно посетить ассоциацию и ознакомиться с местной литературой, если таковая будет в крепости.

Вернувшись в карету, я упаковал растение, и мы двинулись дальше. К счастью, за время нашего отсутствия никакая живность не напала и даже близко никого не было. Байер бдительно осматривал территорию, а на крайний случай, если появился бы кто-то чрезвычайно сильный, вмешался бы малой.

Пересекая пустынный лес, полный снега, мы постепенно приближались к конечной точке. Обглоданные холодом деревья окружают нас со всех сторон, а небо постепенно проясняется. Вскоре первые солнечные лучи выглянули из-за хмурых облаков, ниспадая вниз. Они прыгают по ледяной корке, отражаясь по разным сторонам. Прекрасное зрелище, ничего не скажу. Забыл уже, каково это вдыхать морозный освежающий воздух.

В отличие от моего наслаждения поездкой, пусть и не без проблем, Саймон проклинал этот север и всё, что связано с холодом. Постоянно прижимаясь к горячему Байеру, он кое-как согревался, не переставая ругаться на местную холодрыгу.

— Наконец-то мы покидаем этот сраный лес! — воскликнул кучер. Повозка содрогнулась, словно налетев на огромную кочку. Я выглянул из окна и увидел огромные степные просторы, полностью покрытые белоснежной шапкой. На горизонте замаячили две огромные горы, которые расходятся в разные стороны на бесчисленные километры, и в центре, прямо в центре, расположена огромная крепость, стены которой величественно возвышаются, отбрасывая тень на степи.

— Это точно крепость⁈ — в шоке воскликнул я. Даже город Экзальт не обладал такими стенами, а здесь они метров под двадцать, если не выше! Крепость идеально вписывается в огромный проход меж двух хребтов и надёжно перекрывает любой выход из города. Не думаю, что какая-то тварь сможет пробиться через такие стены, даже не представляю, какой ад может происходить под ними в момент атаки местного зверья.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Саймон. — Чёрт, мне не нравится это место, — со смеха он быстро перешёл на шёпот, полный сомнения. Не знаю, что его так развеселило, но это местечко действительно выглядит очень странно и жутко.

— Похоже, мне придётся остаться здесь на несколько недель, — внезапно произнёс кучер.

— Почему? Разве ты не собирался ехать обратно после того, как доставишь нас? — поинтересовался Саймон.

— Нет, не сейчас, грядёт очень мощная буря, а под ней обычно скрываются самые жуткие твари. Лес будет вдоль и поперёк кишить зверьём, что сходит с ума, а к крепости стянутся те твари, которых сдерживают два хребта…— с дрожью в голосе ответил кучер.

— Какие твари? — спросил я у него, но мужчина лишь покачал головой, не желая продолжать разговор.

— Хер его знает, разве мы не для этого едем туда, чтобы всё увидеть своими глазами? — толстяк чихнул и, утерев сопли рукавом, вылез из кареты, чтобы сесть рядом с Павло. Тот не был против, наоборот, на его угрюмом лице проступил едва заметный след улыбки.

— Скоро прибудем, попробуем сразу же найти место, где можно остановиться, и начнём наше новое приключение, если его можно так назвать, — я сказал это и высунул голову, уставившись на постепенно приближающиеся стены крепости под названием — «Север».

— Не нравится мне это место, от этих стен за километр разит кровью и ужасом, — произнёс малой. Он проснулся и, облизнув лапку, начал намывать мордочку, раздвигая усы в разные стороны. Почесав бок, он встал и, потянувшись, запрыгнул на моё плечо.

И правда, чем ближе мы становимся, тем больше дьявольской Ци мелькало в воздухе. С этой стороны её плотность не такая большая, но что-то подсказывает мне, если я увижу крепость с другой стороны, то буду несказанно рад, ведь наконец-то второе ядро начнёт свой рост, постепенно догоняя первое.

Оказавшись перед крепостью, мы заехали на широкий мост, что ведёт прямиком к воротам. Клетчатая решётка медленно поднялась вверх, и стражники, что стоят не так далеко от врат, сразу же подошли к нам.

— Наконец-то, Павло! — радостно воскликнул один из мужчин. Он снял чёрный шлем с головы и, подойдя к кучеру, начал тому что-то нашёптывать. Следом Павло достал что-то из-под сидения и передал стражнику. Нечто завёрнутое в блеклую, слегка выцветшую ткань, легло в руки мужчины, и тот радостно протянул кучеру несколько золотых. — Ха-ха-ха! — рассмеялся стражник.

— Будь здоров, родной, — с улыбкой на лице произнёс Павло.

— Нужно осмотреть карету, ты сам знаешь правила, — к нам подошёл другой стражник и, постучавшись, попросил нас выйти.

— Дети? — удивлённо произнёс один из стражников.

— Нет, это не просто дети, друг мой, а чёртовы звери в человеческом обличии, — со смехом ответил Павло.

Мы осторожно отошли в сторону и, наблюдая за тем, как мужчины роются в карете, переворачивая всё вверх дном, когда дело дошло до наших вещей, они бесцеремонно начали взрывать мешки.

— Не советую этого делать, — я выпустил ауру из своего тела, ведь их действия мне не очень понравились. — Нужно для начала спросить нашего разрешения, перед тем, как совать свои руки в чужое добро.

Аура не сильная, она лишь слегка подкосила ноги всех стражников, отчего их лбы мгновенно вспотели.

— Отпусти, парень, таковы правила Севера. Каждый въезжающий должен быть досмотрен, иначе не будет допуска внутрь, будь ты хоть важной птицей из великой семьи! — огрызнулся стражник. — Но я могу сделать одно исключение и проверить ваши вещи под вашим взглядом, — стоило ему это сказать, как я отпустил ауру.

— С этого и нужно было начинать.

Проверив наши вещи и не найдя ничего подозрительного, они выдали нам временные пропуска и впустили внутрь города. Городские стены при таком близком рассмотрении буквально давят на тебя своей мощью. Они сделаны не из простого камня, а из чёрного. Он отливает тёплом, ведь очень хорош впитывает редкие солнечные лучи. Оно и заметно, ведь у основания стен весь снег растаял, оголяя чёрную землю без единого клочка травы.

— Варвары чёртовы, — прошипел Саймон. Он копается в своих вещах и кладёт всё на место.

— Куда деваться, сам слышал, таковы правила, хорошо, что никаких проблем нет и мы смогли легко попасть сюда, — я махнул рукой, ведь уже и забыл этот мелкий инцидент.

— Я могу сопроводить вас до приличной таверны, а там нам придётся проститься, — произнёс кучер.

— Хорошо, — Саймон кивнул в ответ на его слова и, сложив руки на груди, закрыл глаза. Температура в городе на порядок выше, чем снаружи. Здесь нет льда, что покрывает дороги, и даже нет снега, что скопился бы на крышах окружающих нас зданий. Всё выглядит так, будто бы на дворе ранняя весна, и лишь разжиженная грязь, в которой утопают колёса кареты, мерзко чавкает, отдаваясь эхом внутри экипажа.

— Странно это, — сказал Байер. — Почему здесь так тепло?

— Я тоже обратил на это внимание, но никакого объяснения этому не нашёл ещё, — гундося ответил Саймон. — Думаю, сначала нужно заселиться и как следует выспаться. У меня задница уже превратилась в блин, а тело покрылось липкой коркой… Хочется в душ, сигару и тёплого вина, а не всё вот это…

Я полностью поддерживаю слова Саймона, поэтому, кивнув ему в ответ, я вытащил голову из кареты и, впившись глазами в главную улицу, начал поглощать всё вокруг. Это место катастрофически отличается от Экзальта и больше напоминает форпост перед великим лесом, вот только размах невероятный. Три, нет, пять форпостов могло бы поместиться здесь и ещё осталось бы несколько свободных километров!