Павел Шимуро – Кодекс Магических Зверей 4 (страница 14)

Крох моргнул, Люмин чихнул, а я развернулся и зашагал в обратную сторону, составляя список будущих покупок в голове: плотная ткань, из которой можно нарезать полоски для этикеток; мешочки для сухих смесей; чернила, которые не выцветают и не боятся влаги; перья; шпагат для обвязки горлышка и главное — достаточно мягкая древесина, чтобы вырезать из неё штамп. Свечи у меня пока есть.

Если каждая склянка из моей лавки будет с одинаковой восковой печатью, покупатели со временем начнут узнавать её, даже не читая название.

Рынок в полдень шумел, как пчелиный рой. Я проталкивался сквозь толпу, уворачиваясь от тележек и локтей. У мясника купил всё для вечерней партии корма, затем взял овощи, зелень и костяную муку.

Закончив, свернул в хозяйственный ряд, и начались поиски.

Моток прочного льняного шпагата нашёлся у старухи в корзине, который она продавала ремесленникам для ткацкого станка за два медяка. Маленькие мешочки для сухих смесей и плотную небелёную ткань купил у торговца мешками за семь медяков. Взял обрезок размером с полотенце, достаточный для нескольких десятков этикеток.

Чернила пришлось немного поискать. Я обошёл два прилавка, пока не наткнулся на подходящий вариант у тощего торговца с чернильными пятнами на пальцах. Он предложил три сорта: дешёвые сажевые — устойчивы к свету, но быстро смываются от влаги; средние ореховые — держатся несколько месяцев, но постепенно тускнеют; дубовые — густые, тёмно-коричневые, по словам торговца, не выцветают и устойчивы к влаге. Баночка дубовых стоила пять медяков — немало, но для этикеток, которые будут ходить по рукам, другие просто не годятся. Я заплатил и добавил к покупке связку гусиных перьев за один медяк.

Оставалась древесина. Я внимательно осмотрел несколько прилавков, где торговали досками и готовыми полками, и наконец заметил пожилого столяра. Он сидел за низким столиком, заваленным стружкой, и вырезал ложки.

— Здравствуйте. У вас есть мягкие породы дерева? — спросил я. — Маленький кусок, примерно вот такой, — показал пальцами размер.

Столяр поднял на меня глаза.

— А вам для чего?

— Для печати.

— Хм. Где-то было, секунду.

Он порылся в ящике под столом и вытащил ровный, светлый обрезок с тонкой текстурой.

— Вот, один медяк. Подойдёт отлично, — он кивнул с пониманием. — Нож-то острый есть?

— Есть.

— Ну, тогда справитесь. Ещё советую использовать масло, чтобы воск не прилипал к печати.

— Спасибо за совет!

Заплатив один медяк, убрал обрезок в ранец.

На обратном пути, следуя совету мужчины, за два медяка приобрел небольшой кувшинчик масла, похожего на оливковое, которое здесь использовали для всего — от готовки до смазки петель.

В итоге я закупил всё необходимое: на сорок семь марок — ингредиенты для приготовления корма, и ещё на восемнадцать — материалы для упаковки склянок и порошков. На обратном пути заглянул к кузнецу и забрал пару починенных и заточенных щипцов для когтей.

Вернувшись домой, я первым делом покормил зверей. Люмин, едва увидев свежую зелень в миске, набросился на неё с таким аппетитом, словно не ел трое суток. Неудивительно, после тренировки его аппетит удвоился. Крох ел свежее мясо медленнее, придерживая миску лапой, чтобы та не ёрзала по полу.

Убедившись, что звери сыты, я принялся за приготовление сорока порций корма. Закончив работу, аккуратно разложил их по мешочкам и отнёс на склад. Немного передохнув, сделал пару бутербродов и заварил себе чашку чая из остатков мятного корректора вкуса. Доев, помыл посуду, привёл стол в порядок и разложил покупки.

Липовый брусок лёг по центру, рядом нож, кувшинчик с маслом, свечи, купленные в «Гончарном ряду», баночка чернил, перья, ткань и шпагат. Начал с изготовления штампа. Взяв брусок в руки, я повертел его в пальцах, затем немного ковырнул ножом и убедился, что древесина податливая — лезвие скользило легко, почти без сопротивления. Итак, мне нужен простой и узнаваемый символ. Немного подумав, в голову пришла идея. А что, если…

«КМЗ» — «Кодекс Магических Зверей». Всего три буквы, достаточно просто для резьбы по дереву и предельно коротко для чёткого оттиска на восковой печати.

Я аккуратно наметил ножом неглубокие контуры и приступил к резьбе. Лезвие плавно скользило по мягкой древесине, снимая тонкую стружку, которая сворачивалась в светлые, почти прозрачные ленты, прилипая к пальцам. Аромат сырой древесины наполнил воздух, заглушая все остальные запахи. Работа шла быстро и легко: стружка отделялась ровно, а буквы получались аккуратными и чёткими. Они легли на поверхность бруска идеально, без малейших перекосов. Я провёл большим пальцем по буквам, чувствуя аккуратные края, и коротко кивнул — получилось хорошо.

Теперь проверка. Я зажёг свечу, фитиль вспыхнул, и в воздухе потянуло горячим воском. Он начал размягчаться и стекать тяжёлыми каплями. Одна из них сорвалась слишком рано и с глухим стуком шлёпнулась на доску. Я капнул ещё несколько раз, сформировав небольшую лужицу, затем быстро смазал штамп маслом, от чего пальцы мгновенно стали скользкими, и прижал к воску. Через три секунды осторожно поднял его.

На жёлтой поверхности проступили буквы. На первый взгляд работа выглядела хорошо, линии получились четче, чем я ожидал, но… буквы оказались перевёрнутыми, как отражение в зеркале.

Тихо выругавшись, я провёл ладонью по лицу, оставив на коже тонкий запах масла. Ну конечно, штамп ведь нужно вырезать зеркально, иначе оттиск получится перевернутым. Очевидная вещь, а я её упустил.

Ещё раз взглянул на оттиск, в душе теплилась слабая надежда, что, может быть, ошибка мне померещилась, но нет. Тяжело вздохнув, взял нож и срезал слой древесины. Я не спешил, дважды проверяя каждый штрих и мысленно переворачивая буквы перед тем, как сделать новый срез. Пальцы устали быстрее, чем в первый раз, поэтому я несколько раз менял хватку и стряхивал налипшую стружку.

Результат получился немного грубее: линии местами гуляли, края не такие аккуратные, чем прежде, зато теперь всё правильно. Я углубил канавки, снял заусенцы, тщательно прошёлся по краям и проверил рельеф пальцами.

Затем вновь зажег свечу, дождался, пока на доске образуется лужица расплавленного воска, прижал к ней штамп и отсчитал до трёх. Подняв его, увидел, что на этот раз утопленные буквы «КМЗ» легли правильно и чётко. Правда, нижняя ножка «К» всё же немного расплылась, но я только усмехнулся — в целом, оттиск получился вполне читаемым.

Для первого раза более чем хорошо.

Затем взялся за изготовление этикеток. Я разложил ткань на столе, расправил ладонями складки и принялся нарезать ножом полоски шириной в два пальца, длиной в ладонь. Лезвие шло туго, преодолевая сопротивление плотной ткани, но срез получался аккуратным, края почти не махрились.

Отложив нож, взял баночку с чернилами. Крышка со скрипом поддалась, и в нос ударил тяжёлый, терпкий запах, похожий на дубовую кору и прелую листву.

Обмакнув перо, стряхнул излишки о край баночки и на первом же обрезке ткани уверенно вывел слово «тест». Коричнево-чёрные чернила легли жирно, даже слишком.

Я нахмурился и немного подождал. Линии постепенно расползлись по волокнам, потеряв чёткость, буквы стали мягче, как будто кто-то слегка размыл их водой. Не катастрофа, но и не то, что нужно.

— Поторопился, — пробормотал я.

Во второй раз обмакнул перо лишь слегка, аккуратно снял излишки два раза. Руку заставил двигаться медленнее, без нажима, плавно ведя перо по ткани.

Линии получились заметно тоньше. Я замер, затаив дыхание, и внимательно наблюдал, как чернила впитывались. Ткань потемнела строго по контуру, почти без расплыва. Буквы остались чёткими, а их края аккуратными.

Я улыбнулся и попробовал ещё несколько раз, меняя нажим, слегка корректируя угол наклона пера. Движения стали увереннее, но иногда линии получались то толстыми, то почти незаметными. Несмотря на это, результат выглядел неплохо.

Дубовые чернила оправдывали свою цену, просто требовали аккуратности. Я отложил пробный кусок в сторону и взял новый.

Затем обмакнул перо и начал писать первую этикетку:

«Раствор Железнолиста. Наружное средство. Способ применения: смочить тряпку и приложить к ране на 2–3 минуты. Повторять процедуру 2 раза в день. Лавка КМЗ»

Надпись получилась мелкой, но разборчивой, с ровными буквами одинакового размера и наклона.

Я аккуратно написал несколько этикеток, затем разложил их в ряд и отступил на шаг, чтобы оценить результат. Одинаковые полоски ткани, выверенный почерк, единый формат — всё выполнено в одном стиле.

Следующий и самый важный элемент — инструкция.

Как я заметил, здесь никто не утруждал себя подобными деталями. На этикетках обычно значились лишь название и цена, изредка — пометка «для внутреннего» или «для наружного» применения, но ни у кого не было чёткого указания, как давать лекарство зверю, сколько дней, какую дозу подбирать для определённого веса, что предпринять, если состояние ухудшится.

А я сделаю! Ведь я врач, и для меня инструкция — не просто формальность.

Нарезал из ткани квадратики размером с ладонь, взял перо и начал писать первую инструкцию.

Раствор Железнолиста. Дата изготовления. Назначение: обработка ран, порезов, послеоперационных швов. Способ применения: смочить чистую тряпку в растворе и приложить к ране на 2–3 минуты. Применять 2 раза в день (утром и вечером). Длительность: до полного заживления, обычно 3–7 дней. Внимание: возможно покалывание в момент нанесения. Хранение: в тёмном, прохладном месте, срок годности- до 30 дней с даты изготовления. При ухудшении состояния: если рана краснеет, отекает или гноится- прекратить самолечение и немедленно обратиться к целителю. Лавка «Кодекс Магических Зверей», район Отверженных.