Павел Шимуро – Кодекс Магических Зверей 4 (страница 12)
Цена — три золотых тридцать серебряных. Я тихо присвистнул — D-класс уже при рождении и стоит невероятно дорого.
В другом вольере на жёрдочке сидел птенец размером с мой кулак, покрытый пухом цвета лунного света. Его огромные, непропорционально большие глаза отливали перламутровым блеском, а в их глубине мерцали крошечные искорки. Птенец медленно повернул ко мне свою головку и уставился неморгающим взглядом. Он словно заглядывал мне в душу, и от этого по спине пробежал холодок.
[Существо: Жемчужная сова]
[Класс: D]
[Ранг: 1]
[Путь эволюции: Средний, (максимум B класс, 3 ранг)]
[Особые свойства: отсутствуют]
Средний путь с возможностью развития до B класса 3 ранга! Мой взгляд скользнул по табличке, и там внизу мелким шрифтом написано, что «Потенциал класса B подтверждён Атласом Крамера, 4-е издание». Цена — восемь золотых марок.
Восемь золотых. Четыреста серебряных. Двадцать тысяч медных за птенца размером с кулак! Я медленно отошёл, позволив сове проводить меня перламутровым взглядом.
Я обошел весь зал, в котором находилось двенадцать вольеров, в каждом из которых детёныши. Ни одной «нулёвки», ни одного взрослого зверя, и ни одного «редкого» свойства.
Дорогой стандарт, отшлифованный и упакованный в латунные таблички.
Каждый зверь был уникальным, со своим потенциалом, который «Золотая клетка» продавала, как основной товар.
Я подошёл к стойке.
— Скажите, а вы торгуете взрослыми особями?
Девушка покачала головой. Движение было отрепетированным — она явно слышала этот вопрос не один раз.
— Нет, мы специализируемся на детёнышах. Взрослый зверь — это чей-то опыт и ошибки, а детёныш — чистый лист.
— А откуда звери? — спросил я. — Из Леса?
— Мы работаем со многими Мастерами Зверей высоких классов, — улыбка продавщицы стала чуть прохладнее. — Все животные проходят ветеринарный контроль и оценку по Атласу Крамера перед продажей.
— А Атлас Крамера это…?
— Стандартный справочник магических зверей, издаваемый Первой Академией. Четвёртое издание — текущее. В нём описаны все известные виды с указанием максимального потенциала развития и рекомендаций по содержанию.
Она произнесла это на одном дыхании, как заученную речь — явно рассказывала каждому второму покупателю.
— Спасибо, — кивнул я. — У вас впечатляющие звери.
Продавщица расцвела.
— Благодарю! Если решите вернуться, мы всегда рады. К тому же, у нас есть программа внесения платежей частями, пусть и с небольшой наценкой…
Я вежливо попрощался и направился к выходу. Даже в мире магии придумали кредитование, ушлые какие.
Стоило выйти на улицу, как в глаза ударил солнечный свет. Я прищурился и прислонился к стене рядом с дверью.
Двенадцать зверей, ни одного с «редким» свойством, и стоят невероятно дорого. Максимальный потенциал лучшего из них — B класс 3 ранг, и это считается исключительным, раз заслужило отдельную строку на табличке.
А у меня дома сидит Крох.
Зверь неизвестной породы с «предчувствием опасности» — свойством, которого Система не показала ни у одного детёныша в этом зале.
Здесь, в «Золотой клетке», Крох стоил бы… Я попытался прикинуть и остановился.
А Люмин, которого первый тренер на Арене назвал «кормом для бойцов»? Солнечный зайцелоп с усиленным обонянием и способностью «Метки запаха»? Ни один зверь в «Золотой клетке» даже близко не подобрался к такому набору!
Мне вдруг стало очень некомфортно. Я выпрямился и пошёл прочь, подальше от позолоченной вывески. В голове эхом прозвучала мысль: некоторые вещи лучше не переводить в золотые марки. Крох и Люмин… Их цена измеряется в чём‑то куда более значимом — в воспоминаниях, чувствах, в той части души, что не продаётся и не выставляется на витрину. И это «значимое» я предпочитаю хранить глубоко внутри, подальше от чужих любопытных глаз.
Глава 6Р
Остаток дня прошёл в обычной рутине.
На обратном пути я заглянул на рынок и купил всё необходимое для приготовления кормов, а также немного свежей зелени для Люмина. Плюс большой запас холщовых мешочков за четырнадцать медных.
Вернувшись, разложил купленные лекарственные ингредиенты по полкам и провёл несколько часов на кухне. Резка, смешивание, формовка. Шестнадцать обогащённых порций, и тридцать обычных приготовились уже на автомате. Шесть порций отложил отдельно: четыре для Люмина и Кроха, две для Хольца, ведь обещал принести на следующее занятие.
Закончив, я вернулся к мысли, возникшей, когда срезал корни колокольчика. В скором времени он будет нуждаться в перерыве, и тогда потребуется временно приостановить продажу корма, или же приобрести еще одно растение. Но где его взять? Хотя в городе наверняка есть торговцы, предлагающие растения из Леса… Нужно будет разузнать об этом, как только появится свободная минутка.
Вечером в дверь постучали. На пороге вновь стоял тот же мужчина от Миры, показавший медальон с двумя зверями на задних лапах.
— Секунду, — сказал я и направился на склад за подготовленными мешочками.
Протянув ему корм, забрал девять серебряных, попрощался и закрыл дверь.
Утро следующего дня встретило меня серым небом и прохладным ветром. Позавтракав, я захватил корм для тренера, перекус для зверей, флягу с водой, и мы вышли из лавки. Люмин семенил справа, тыкаясь мордой в каждый куст на пути. Крох держался чуть позади, его серебристые кончики шерсти казались подёрнутыми инеем.
Хольц уже ждал нас у края дальней площадки, заложив руки за спину. У деревянного забора был прислонён новый предмет — деревянный ящик с крышкой, размером с обувную коробку.
Подойдя ближе, я обратил внимание еще на одну деталь. На правом глазу тренера вновь красовался бронзовый монокль, закреплённый тонкой цепочкой, аккуратно заправленной за ухо. Он взял его с собой…
Мужчина, не тратя времени на приветствия, сразу направился к зверям, опустился на одно колено перед Люмином и прищурил левый глаз, оставив правый, с моноклем, открытым.
Люмин стоял смирно, Хольц молча изучал его около десяти секунд, затем перевёл взгляд на Кроха. Я заметил, как пальцы тренера чуть дрогнули. Спустя примерно двадцать секунд он поднялся и слегка качнул головой. Да что он там видит? Зачем нужен этот монокль⁈
— Принёс корм? — спросил он.
— Да.
Я протянул ему мешочек с двумя порциями обогащённого корма. Хольц взвесил его на ладони, развязал, заглянул внутрь и понюхал. Затем завязал мешочек и убрал его в сумку, стоявшую у забора.
— Спасибо, — кратко сказал он.
Ни вопросов, ни комментариев. Очень странный и скрытный мужик.
— Хольц, — обратился я, шагнув ближе. — Давай в этот раз займёмся послушанием Люмина. Он плохо меня слушается, а в Лесу это может стоить жизни.
— А если конкретнее?
— Он самовольничает. Стоит ему учуять интересный запах, как тут же бросается к нему, напрочь игнорируя мои команды. В прошлый раз в Лесу он так и сделал. Боюсь, что рано или поздно…
— … он вернётся в пасти у кого-нибудь с клыками, — закончил Хольц. — Признаться, я заметил эту склонность на первом занятии, но тогда приоритетом была координация.
Он помолчал, глядя на Люмина, который обнюхивал забор вокруг площадки с видом исследователя, нашедшего древний артефакт.
— Его нос управляет телом, — тихо произнес Хольц. — Это подарок и проклятие одновременно. Нельзя ломать инстинкт, иначе мы сломаем и сам нюх. Нужно добиться того, чтобы его особенность работала только по твоей команде.
Он повернулся к сумке и достал три одинаковые тряпки.
— Всё как в прошлый раз — возьми её в руку, — он бросил одну мне.
Я подержал тряпку секунд пять и вернул.
— Сейчас я разложу их в трёх разных точках, но не отправляй его на поиск, пока я не кивну. Понял?
— Понял.
Тренер разложил тряпки: первую на другом конце площадке у забора, вторую около доски, оставшейся с прошлого занятия, третью под камнем, затем вернулся и встал рядом со мной.
Люмин уже понимал, что его ждет. Ноздри зайцелопа раздувались в предвкушении, уши развернулись вперёд, а тело плавно подалось к земле, занимая стартовую позицию. Он буквально рвался начать, едва сдерживая нетерпение.
— Стоять, — приказал я, продублировав образ через ментальную связь.
Зайцелоп нервно дёрнулся. Передние лапы скребнули по земле, голова повернулась ко мне, затем обратно к площадке и снова ко мне. В глазах горело: «Ну же!»