Павел Шилов – Русское авось (страница 20)

Уваров молчал, он как бы со стороны наблюдал за событьями, знакомился с людьми, хотя в вагоне он уже со всеми перезнакомился, но сейчас он просто изучал их поведение, ведь с ними придётся работать долгие годы. Сейчас он сожалел, что так быстро поддался на уговоры, поэтому настроение у него испортилось. Но в тоже время он не хотел быть белой вороной среди товарищей. Получался замкнутый круг, из которого он не видел выхода. Виктор хорошо понимал, что сказать, мол, нельзя так – не разумно, тем более, здесь все взрослые люди, да и могут обидеться, дескать, выскочка и умник. Находишься в волчьей стае, по-волчьи и вой. Он смотрел в сад, а видел свои поля, леса и озёра. Ему вспомнился начальник цеха Игорь Кочин и его жена Катя. В вагоне у неё был грустный вид, даже выпитое вино за компанию, не придало ей весёлого настроения, а наоборот она могла расплакаться в любое время. Так и ехала скучная, и ко всему безучастная. Что с ней происходило, Виктор не знал. Он разговаривал с ней несколько раз, но она отвечала невпопад, а то и просто молчала. Он отошёл в недоумении. С мужиками было намного проще, он понимал их и они его. Вот и сейчас сидя на койке, он думал о прожитой жизни. Мысли тянулись вереницей, связывая одной ниточкой: лица, факты, событья. Годы летели быстро, правильнее будет не годы, а отдельные яркие впечатления. Прожитая в деревне жизнь высвечивалась своими неровностями и, конечно, радостями. И сейчас на дороге к новой жизни, он анализировал старую, прожитую в деревне, где ему было всё дорого и близко. Он ещё не мог вжиться в роль аппаратчика и горожанина, и теперь только смотрел как быстро сближались люди. Там Виктор не искал слов, всё было естественно и просто от рождения. Сама жизнь говорила: Виктор, делай то, делай это. И он с грустью думал: «Как-то сложится моя жизнь в городе?»

Дверь скрипнула, возвращая его к действительности. На столе появилась украинская горилка, зельцы, солёные огурцы, хлеб.

Сияющий Костриков изрёк, разливая водку в стаканы:

– Осушим, братья мои, по чарочке с дорожки, сначала за одну, а затем за обе ножки, чтобы они не спотыкались. И пусть наша жизнь будет безоблачной.

– Осушим, – рявкнул Могучев под дружный звон стаканов.

В этом звоне Уваров услышал какое-то неистовство, уход от всего, что связывало его с прежней жизнью, которая осталась там за пределами мироощущения. Его охватывало новое чувство и теперь несло куда-то в неизведанную даль. Он ещё силился понять себя, но неумолимый рок уже властвовал над ним с полной силой. И ему казалось, что он всегда жил в обществе этих людей. Потом появилась песня или чей-то вздох, который и вывел его из себя. Уваров набрал полные лёгкие воздуха и с жаром подтянул. А потом пошли к девушкам, всем было легко и весело. Куда-то улетучилась скованность движений, и на место её появилась развязность и героика. А Катя ему показалась просто неземной ангел. Виктор что-то говорил ей, может быть, даже клялся в любви или ещё что, не соображал. Он видел её силуэт милый и доверчивый. Но она недоступная жена Кочина – ореол красоты. Что было потом Уваров не знал, а когда проснулся поздно ночью, пришедшая мысль обожгла его: «Что вчера было. Как я вёл себя?» Он спал копаться в уголках своей памяти, пытаясь составить общую картину поведения среди девушек, и не мог. Всё плавилось, плыло, растворялось. Вместо лиц видел белые пятна, слышал смех новоявленных друзей и девушек. Будильник, заведённый на всю катушку, загремел как грохот грома среди ясного неба. Уваров встал, включил свет и, потягиваясь, пошёл к двери. Семеро его друзей лежали на койках в разных позах. Они нехотя стали подниматься, протирая глаза. Умывшись под раковиной, доели, что осталось от вчерашней попойки и пошли на работу. По дороге на завод Виктор смотрел на девушек и мужчин. Но на него никто не обращал внимание. И он успокоился.

Завод встретил группу приезжих шумом, резким запахом аммиака, который, как показалось Виктору, заполнил вокруг всё пространство. Он видел, что люди проходили по территории завода спокойно, не дёргаясь, видимо, притерпелись. И он успокоился: привыкну, что я хуже других? И смело зашагал со всеми вместе.

Временами срабатывали предохранительные клапана или открывались свечи, и тогда газ с шумом вырывался в атмосферу. Огромные корпуса зданий, молчаливо сверкая стёклами, стояли по обе стороны дороги. Было такое время, когда люди, поглощённые своей работой, делали план. Уваров отметил про себя: добро. Нет бесцельно шатающихся, значит учиться есть чему. Хмурая и молчаливая рядом с Уваровым шла Катя Кочина. Она не выражала общего интереса, который охватил людей перед встречей с будущим. Ведь как они научаться работать, так и сложится их дальнейшая жизнь. Всё зависит только от себя и ни от кого больше.

А над корпусами завода плавилась белёсая пелена. Солнце, выглянувшее из-за неё, казалось чахоточно красноватым, будто новорождённый ребёнок не в силах сбросить продолжавшийся сон.

– Наш цех, – кивнул головой Костриков, – здесь мы будем грызть науку.

Он весь собрался, и вошёл в бытовое помещение корпуса. Даже сюда слышался ритмичный шум турбины и гудение трубопроводов. Уваров осмотрелся и сказал Кочиной:

– Чистота, как в квартире. Порядочек.

Катя промолчала, вглядываясь в лицо Виктора, но в лице не мелькнуло осознанной мысли. Она как-то машинально посмотрела на него, отвернулась и пошла в сторону.

Обшарпанные бетонные полы были чисто вымыты и покрашены. Лестничные перила блестели, видно уборщица их недавно помыла.

Приезжих давно уже ждали, провели прямо на пульт управления, усадили на стулья и без предисловий сказали, что все будете ходить по сменам, и каждого закрепили за инструктором. Мигали лампочки на пульте управления. Старший аппаратчик цеха по селекторной связи переговаривался с аппаратчиками на местах.

– Я думаю, всё ясно, – глядя в лица приезжих, спросил технорук. – Спецовка у вас есть, тогда я закончил. Экзамены примем перед отъездом. Инструктаж прочтёт начальник смены непосредственно по рабочему месту. Кто желает посмотреть цех, милости прошу. Технорук, медленно растягивая каждое слово, объяснял где что. Чувствовалось, что он сам влюблён в своё производство. С его языка срывались весёлые нотки, фамилии, имена своих подчинённых, которые в ответ улыбались ему. Выйдя на конверсию, он увидел сидящего около контактного аппарата аппаратчика окисления.

– Володя Сокол, – сказал он, улыбаясь, – ему бы парить в вышине, как-никак такая громкая фамилия, а он словно прикован к своим стёклышкам. Платиновые сетки дороговато стоят. Спалить их пустяк. Дай побольше аммиака, и всё.

Уваров посмотрел в смотровое стёклышко и увидел раскалённые сетки, где происходила реакция окисления аммиака. Он не ощутил, чтобы откуда-то попахивало аммиаком или окислами азота. «Да идеально сделано, – подумал он, – будет ли у нас так?» И вспомнил Кочина не взрослого, облечённого правами и обязанностями, а почему-то маленького, ещё школьника. И сам удивился своим внезапным мыслям. В мозгу упрямо, не желая уходить, билась мысль: «Рождённый ползать, летать не может».

– К чему всё это? – ругнулся Виктор, озлясь. – Взлетел Игорёк и высоко. Ох, как высоко. Значит, сумел преодолеть умственную отсталость.

Он оглянулся, не услышал ли кто его сокровенных мыслей, но разве разберёшь в таком шуме шёпот, да ещё технорук кричит. И чтобы отвлечься от навевавших его мыслей, стал прислушиваться, но сосредоточиться не смог. Василий Костриков шёл рядышком с техноруком и, заглядывая ему в глаза, спросил:

– А что будет, если турбина встанет?

– Отсекатели должны перекрыть аммиак через систему автоматики, чтобы не сгорели платиновые сетки, – посерьёзнел технорук.

Он понял, что приезжие уже кое-что знают, и с ними надо держать ухо востро. А Уваров молчал. Он ещё не совсем вжился в оболочку аппаратчика, и когда это будет, не знал. Он ходил рядом, стараясь уловить смысл разговора, и постепенно увлёкся. Химия для Виктора была любимым предметом. Он зримо ощущал, как происходят бурные реакции с выделением огромного количества тепла, отделяя один компонент от другого. Ещё в школе удивлялись его способности видеть и слышать то, что происходило в пробирках. Технорук говорил, а Уваров наблюдал, как течёт реакция. Он так увлёкся своим открытием, что не услышал, как пошли товарищи. Виктор долго бы, наверное, простоял, если бы не Катя, которая постучала по плечу и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.