Павел Шилов – Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти (страница 9)

Сбитое дыхание немного выровнялось и Льюис замер перед запасным входом, где внезапным «сюрпризом» оказался вышедший прямо на него охранник.

Инстинкт Говарда в виде характерных рефлексов без лишних раздумий дал телу возможность избавиться от противника. Удар костяшками пальцев в кадык и локтем в район челюсти, заставили секьюрити всхлипнуть и захрипеть. Добавив охраннику локтем по позвоночнику, Льюис окончательно подавил сопротивления оппонента, повалившегося на мощёную площадку рядом с каменными ступенями.

Подобно стремительному потоку холодного ручья воды в горах, Говард проник в дом и, вытащив из пластиковой кобуры на ремне пистолет «SIG-Sauer P-226» с глушителем, резким движением большого пальца, взвёл курок. Руки в стрелковых перчатках сжали пистолетную рукоять, а указательный палец правой руки лёг на спусковой крючок.

Сердце Льюиса замерло, и он снова почувствовал, что начинает жить. Это было подобно наркотику, отравлявшему организм и срывавшему голову, вызывая при этом чувство эйфории. Описать это невозможно! Это нужно ощутить каждой клеткой своего организма, где живут противоречия и наши страхи.

Оказавшись в небольшом холле, Говард остановился среди «развилки» в виде небольших коридоров, ведущих в разные стороны, а прямо на него смотрела массивная деревянная лестница с резными балясинами.

Принимать решения в этой жизни всегда не так просто, особенно когда времени не больше пары секунд.

Он быстро вбежал на лестницу и преодолел все ступени на одном дыхание. Завернув в коридор, Льюис осторожными шагами стал двигаться к просторному залу. Его руки продолжали сжимать рукоять пистолета, готового к стрельбе в любой момент, а сосредоточенный взгляд контролировал обстановку.

Появление в конце коридора двух встревоженных охранников с пистолетами и фонарями в руках, не стало для Говарда сюрпризом. Мысленно он уже видел, чем заканчивались их судьбы, но всегда помнил, что в этом мире есть место собственным, порой, фатальным ошибкам.

Льюис ускорил шаг и, прыгнув вперёд ногами, проскользил по дорогому паркету на левом колене. Указательный палец правой руки несколько раз выжал спуск, а лязг стали затвора возвестил о прогремевших выстрелах, звук которых частично поглотил глушитель. Пули сорокового калибра разорвали шею одному охраннику, а другому нашпиговали грудь разорвав пакетную броню жилета скрытого ношения. Кровь из сонной артерии фонтаном брызнула в сторону и тело распласталось на полу. Другой охранник повалился на небольшой столик с журналами и соскользнул на паркет.

Вскочив на ноги, Говард бросил взгляд на журнал комиксов о Бэтмене, соскользнувшего с поверхности журнального столика, осознавая при этом, что здесь могут быть дети. Возможно, он уже был стар для подобной работы, но у жизни на всё всегда оставалась своя точка зрения.

Льюис оказался в центре зала, где в стороне стоял рояль и небольшой подиум с мягкими стульями. Там всегда во время светских приёмов играл маленький оркестр музыку: Моцарта, Вивальди, Штрауса. Едва ли столь прекрасные мелодии могли изменить гостей тех раутов, ведь её, как правило, никто не слушал. Время классической музыки проходило, а взамен на сценах всё чаще оказывались непонятные разукрашенные «обезьяны» в обтягивающем прикиде.

Звук быстрых шагов в разных коридорах оторвал Говарда от коротких мыслей и он, вскинув «SIG-Sauer», прыгнул двумя ногами вперёд. Льюис скользнул по паркету и очутился под роялем, где удобно расположился, лёжа на спине.

Его сосредоточенный взгляд поймал на мушку пистолета два коридора и застыл в ожидание противника, чьи шаги были уже совсем рядом.

Указательный палец правой руки скользнул со спусковой скобы на спусковой крючок и раздалось несколько выстрелов. Лязг воронёной стали затвора и пули со стальными сердечниками сбили охранника с ног, раздробив коленные чашечки и разорвав мениски.

Противник распластался на паркете и из его руки выскользнул фонарик, покатившийся к стене.

Говард снова выжал спуск пистолета и оборвал, зарождавшийся крик охранника. Из пробитой пулей головы вытекало мозговое вещество вперемешку с кровью, и отблеск луны в этой мутной луже, оставил на душе Льюиса очередную царапину. Он понимал, что рано или поздно придёт и его время! Смерть – неизбежна!

Выкатившись из-под рояля, Льюис встал на колено и поймал на мушку очередного секьюрити, сразив его упреждающим огнём. Гильза взмыла вверх и, брякнувшись о паркет, покатилась в сторону. Пуля навылет пробила правое запястье охранника и из его руки выпал «Glock 17».

Секьюрити рефлекторно, находясь под действием адреналина, направил луч светодиодного фонарика туда, откуда прилетел свинец, но Говард успел увернуться от «паучка» яркого света.

Указательный палец правой руки выжал спуск, и пуля сорокового калибра пробила охраннику стопу. «SIG-Sauer» встал на затворную задержку, возвестив Льюису о том, что магазин пистолета пуст. Как всегда, нечто подобное случалось не в самый удобный момент, но к этому Говард был готов всегда.

Резким ударом левого локтя в район лица противника, Льюис свернул ему нос откуда в разные стороны брызнула кровь. Секьюрити всхлипнул и свалился на колени перед своим неизвестным врагом.

Говард схватил кистью левой руки противника за горло и сжал, чтобы охранник не смог ничего выкрикнуть.

Быстро сменив одной рукой в пистолете пустой магазин на полный, он плавно нажал на рычаг сброса затворной задержки и перевёл свой взгляд на переполненное ужасом окровавленное лицо секьюрити.

– Хватит дрожать, как селёдка, после вылова! Отведи меня к своему хозяину! Живо! – подняв охранника за горло и поставив насколько это было возможно на ноги, жёстким, но при этом спокойным голосом произнёс Льюис.

Металл глушителя впился секьюрити в мокрую от пота кожу лба и Говард схватил своего оппонента за ворот пиджака.

– Хорошо, – чуть дрожащим голосом промямлил охранник и, превозмогая ужасную боль в раненной стопе и стараясь не задохнуться от заливающий кровью рот, повёл Льюиса вперёд.

Экскурсия по второму этажу дома продолжалась. Говард мимолётным взглядом оценил убранство интерьеров. Картины и скульптуры удачно сочетались с изяществом гобеленов. Небольшие скульптуры подчёркивали утончённость остального мелкого антиквариата, включая старинные часы разных эпох.

Льюис понимал, что при тревоге большая часть охраны направится туда, где в этот момент находится хозяин. Для этого не нужно быть оракулом или провидцем, достаточно просто хорошо знать своё ремесло.

Охранник, чувствовавший уткнутый в затылок металл глушителя, хромая и истекая кровью, вывел Говарда в столовую, где его гарантированно ожидал большой «сюрприз» в виде стволов телохранителей банкира и швейцарских гвардейцев, охранявших кардинала де Флюи.

– Отпусти его немедленно, мать твою!!! Бросай оружие! Подкрепление, где вы, чёрт вас дери?! – слова главы охраны банкира сыпались, как пули из стрелявшего пулемёта, раскалявшие ствол.

– Отпустите меня! Я не хочу умирать! – захлёбываясь в собственной крови и частично даваясь ей, коротко промолвил охранник, продолжая оставаться у незнакомца в заложниках.

– Бросай оружие!!!

На мгновение Льюиса посетило ощущение, будто, время замерло, а где-то на другой стороне в параллельной Вселенной живут: чудеса, счастье и покой. Там нет одиночества и боли, а смерти никогда не было и не будет!

Говард выпустил из левой руки отворот пиджака своего заложника, еле державшегося на ногах от пробитой пулей ступни и, отпрыгнув в сторону, оказался за кадкой с декоративной пальмой. Он выдернул чеку из свето-шумовой гранаты и, вытащив её из подсумка, отпустил предохранительную скобу. Мягким, но резким движением левая рука бросила гранату в скопление охраны, а в ответ в сторону Льюиса посыпались выстрелы.

Яркая вспышка ослепила охрану и банкира и швейцарских гвардейцев, а оглушающий звон ударил противнику по слуху.

Говард сделал кувырок в сторону, очутившись рядом с парадной лестницей, по которой на помощь спешило подкрепление.

Левая рука вытащила из подсумка модульного бронежилета на левом камербанде осколочную гранту, а указательный палец правой руки вырвал чеку. Предохранительная скоба отлетела в сторону, и Льюис «ласково и с трепетом» покатил гранату по мраморной лестнице.

Раздался взрыв, поглотивший сопротивление группы быстрого реагирования, сменившийся на крики, хрипы и стоны.

Говард схватился за пистолет-пулемёт, висевший на одноточечном ружейном ремне, и, вскочив на ноги, пригнувшись вошёл в столовую, открыв прицельный одиночный огонь по охране банкира и швейцарским гвардейцам.

Ответный огонь оказался крайне непродуктивным и кроме лишней порции адреналина с Льюисом ничего не произошло.

Охрана была полностью выведена из строя. Бронежилеты скрытого ношения были пробиты остроконечными пулями мелкого калибра, нанёсшие телохранителям и секьюрити смертельные и крайне тяжёлый ранения.

Сопротивление было подавлено и в столовой воцарилось безмолвие, прерываемое детским всхлипыванием. Шоковое состояние семьи банкира было легко объяснимо. Детей, как и жену к подобным ситуациям нельзя подготовить, да и сам Ксавье в данной ситуации не находил своего места. Постоянный хозяин положения внезапно оказался беззащитным, несмотря на все свои деньги, охрану, связи в разных эшелонах государственной власти. Льюис понимал, что полиция едва ли объявится на вилле, но исключать полностью этого было неоправданной глупостью. Когда человек находится между жизнью и смертью, то готов абсолютно на всё! Это простая психология, где даже умные слова Зигмунда Фрейда были не нужны!