Павел Шилов – Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти (страница 35)
– Иди домой. Тебе нужно отдохнуть! Уже поздно, – аккуратно сев на кресло-качалку рядом с кроваткой, добавила Анджелина и перевела взгляд на Кэти.
– До завтра, мисс Стивенсон!
– До завтра, Мария!
Няня тихонько вышла из детской и начала собираться домой.
Анджелина немного посидела в детской, где было темно и так спокойно, что рядом не хватало лишь Андрея. Она встала с кресла-качалки и вышла в коридор, чтобы закрыть входную дверь на замки.
Мисс Стивенсон прошла в гостиную, где переоделась в футболку и потёртые джинсы. В голове всё ещё крутилась вечерняя посиделка в ресторанчике европейской кухни с коллегой за обсуждением различных вопросов внеслужебного характера.
Подойдя к барной стойке, она откупорила бутылку с апельсиновым ликёром и плеснула в стакан двойную порцию, добавив туда ещё несколько кубиков льда. Цитрусовый горький привкус замер на кончике языка и мисс Стивенсон прошла в спальню, которая по совместительству была её кабинетом.
Она поставила стакан на рабочий стол со столешницей из калёного стекла и металлическим каркасом. Её правая рука открыла ноутбук и указательный палец дотронулся кнопки «питания»…
Глава 8
Андрей спал и видел тихонько падающий снег. Ощущения запах гари и жжёной резины покрышек вызывали покалывания в сердце. Сырой холодной воздух тёплой зимы холодил старые раны. Стылые стрелянные гильзы утопали в грязной жиже размокшей земли.
Тишина походила на звонкие ноты реквиема по самому себе и тем, кого больше не было рядом с ним.
Кровь на таявшем снегу превращалась в грязь, а ствол автомата с пустым патронником ещё оставался горячий. Снег продолжал тихонько падать, кружась в вальсе, дирижёром которого была сама природа. Глаза тщетно искали своих боевых товарищей, но тишина и застывшие снежинки на холодных безжизненных лицах, словно покрывалом благословляли души в длинную дорогу.
Андрей открыл глаза и резко сел на кровати. Со лба текли капли пота, а душу рвало на части. Он понимал, что нет в этом мире такого лекарства, способного исцелить эти раны.
Природа научила человека не только выживать, но и жить «мёртвым».
Романов закрыл на мгновение глаза и увидел пропитанный местами кровью белый маскхалат. Очень сложно спасти человека с разорванной сонной артерией, когда голыми пальцами тщетно пытаешься пережать кровеносный сосуд.
Медленно встав с кровати, Андрей взял с прикроватной тумбочки наручные швейцарские часы и застегнул браслет на левом запястье. Он подошёл к окну. Хмурое пасмурное утро не вызвало в нём никаких эмоций, кроме чувства пустоты. Романов осознавал, что его война не закончится никогда! Возможно, когда он постареет и рядом будут бегать его внуки, этот бой наконец закончится.
Призрак снял с себя мокрую от пота футболку и направился в ванную под душ.
Теплые струйки воды скатывались по его коже, падая на пластиковый поддон душевой кабины, а виски продолжали учащённо пульсировать.
Андрей закрыл смеситель и стёр на лице капли теплой воды. Он не знал, пройдёт ли когда-нибудь боль и тоска! Ему просто хотелось верить в лучшее!
Неспешной походкой Романов прошёл на кухню, где выпил два полных стакана минеральной воды и вернулся в спальню. Вытащив из шкафа-купе строгий чёрный костюм и чёрную сорочку, он принялся одеваться.
Его стильный облик дополнил яркий красный галстук, а на ремне Андрей закрепил пластиковую кобуру с пистолетом «SIG-Sauer P-229» и пластиковый двойной подсумок с запасными магазинами.
Коридор встретил Романова лёгким полумраком и после нажатия пальцами правой руки на выключатель на стене, загорелся свет. Он зашнуровал туфли «дерби», посмотрелся в зеркало шкафа-купе и покинул квартиру. «Контролька» в виде спички заняла своё укромное местечко вблизи от дверной ручки.
Андрей вышел на улицу и, закурив на ходу кубинскую сигариллу, подошёл к своему внедорожнику. Время в запасе у него было и торопиться на конспиративную квартиру к мистеру Миллсу не имело никакого смысла…
Алексей сидел на раскладном стуле небольшой кухоньки за столом, закинув ноги на табуретку, и пил кофе. На экране телевизора шли спортивные новости, где футболу уделялась, как всегда, главенствующая роль. Очередной сезон «Серии А» был позади, но «Рома», по-прежнему, не изменяла себе, завершив кальчо на пятом месте, а «Лацио» не переставало удивлять своей находчивостью и жаждой вернуться в далёкий двухтысячный год.
Алекс хлебнул из кружки и вспомнил родной Питер. Пусть, о Неве можно сказать разное и много чем упрекнуть, но этот сыроватый воздух из детства он ощущал и сейчас в чужом, но в чём-то, по-своему, привлекательном «Вечном городе». Здесь не было величия православных соборов и фонтанов Петергофа, но взамен открывалась колыбель древности в виде Пантеона с его языческими богами, таинственным Ватиканом, безмолвием Колизея и пугающими легендами катакомб.
Грибов посмотрел на циферблат наручных тактических часов с силиконовым ремешком. Минутная стрелка стремительно перещёлкнула на десять минут шестого.
Чашка опустела, и Алексей выключил телевизор, нажав на красную кнопку пульта. Он спустил ноги с табуретки и встал со стула. Пройдя в узкий коридор, Грибов зашнуровал кроссовки и одёрнул штанины джинсов. Он поправил на себе светло-синюю футболку с принтом «Molon Labe» и накинул клетчатую рубаху.
Входная дверь квартиры издала характерный звук, и Алексей провёл правой ладонью по своим коротким чёрным волосам на голове. Вместе со смугловатой кожей, карими глазами, овальным лицом с выразительной формой носа он очень органично вливался в городскую толпу.
Алекс спустился по лестнице и вышел из парадной. Его небольшая квартирка, рядом с центром города была не очень дешёвой в плане аренды, но очень удобная по расположению. Он вытащил из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет и закурил.
Его левая рука нащупала в кармане джинсов брелок и после нажатия красный хетчбэк «Фиат», припаркованный у тротуара, был готов к поездке.
Грибов сел за руль и запустил двигатель. Утреннее яркое солнце светило в лобовое стекло, заставляя его вытащить из нагрудного кармана рубашки солнцезащитные очки «авиаторы».
Ступня Алекса плавно нажала на педаль газа и автомобиль начал набирать скорость. Утренние улицы Рима – это своего рода контраст из опасности и безопасности. Здесь, порой, про правила темпераментные итальянцы напрочь забывают. Впрочем, в жизни не бывает бочки мёда без ложки дёгтя!
Грибов ехал к дому, где жил подполковник Хабаров. Это место было не так далеко, а Петровича оно привлекало тишиной и редким появлением «чужаков». Своего рода, этакая тихая гавань в стороне от помпезности огромного порта.
Алексей припарковал свой «Фиат» на узкой улочке и заглушил двигатель. Дальше можно было идти только, как пешеход. Выбор «легенд» был не слишком большой. В голову Грибову приходили только два образа: фотограф-фрилансер, снимающий всякую хрень, и придурок-турист, отставшей от своей группы ранним утром. Плюсом данных «легенд» было наличие зеркального фотоаппарата с неплохим объективом средней ценовой группы.
Алекс вылез из машины и открыл багажник. Он снял с себя клетчатую рубаху и сменил её на бежевую ветровку, лежавшую рядом с запаской. Пальцы правой руки потянули за «собачку» молнии сумки-чехла из кордуры и дотронулись корпуса камеры. Грибов вытащил её и присоединил один из двух объективов, находившихся у него в наличие. Он вытащил из багажника сумку-чехол и перекинул через плечо. Фотоаппарат повес на лямке на шее, а кепка-бейсболка дополнила его образ. Алексей опустил дверцу багажника и поставил автомобиль на сигнализацию.
Левая рука Алекса нырнула в карман ветровки и вытащила оттуда пачку сигарет.
Сделав пару глубоких затяжек табачным дымом, он прогулочным шагом направился вдоль по узкой улочке, где «змейкой» тянулись невысокие жилые дома. Сопутствующая роль «зеваки» не вызывала в его душе одобрительного отношения, но в этот раз выбора у него не было.
Грибов затушил окурок, сбив щелчком пальцев тлевшую часть сигареты, и убрал его в пустую пачку, которую сунул обратно в карман ветровки. Алексей включил камеру и начал играть «роль», фотографирую всякую всячину. Кладку камней, уличную брусчатку, всевозможные растения, свисавшие с окон в декоративных кованых держателях.
Место, где жил Хабаров, было уже совсем рядом. Точного плана действий Грибов не имел, готовясь в очередной раз импровизировать. Подполковнику Романову Алекс был очень благодарен за всё то, чему он успел его научить. Однако, каждый должен набить свои шишки сам.
Алексей посмотрел на циферблат своих тактических наручных часов, сопоставляя время, в которое Петрович может покинуть дом, отправившись в посольство. Добавив скорости ходьбе, Грибов увидел компактный хетчбэк «Фольксваген» с посольскими номерами. Хабаров, скорее всего, был ещё дома и готовился к утреннему кофе. Без чашечки «эспрессо» его день не начинался. Это знала вся резидентура, поскольку Петрович всегда делал на этом акцент.
Алекс прошёл мимо дома Хабарова и замер, принявшись в очередной раз фотографировать первое, что попадало ему в поле зрения. Самое трудное в наружном наблюдение – это ожидание, а также умение «убить» время с пользой для дела.
Возможность найти наблюдательный пункт среди данной застройки было, практически, невозможно. Это было одним из основных условий для места проживания, интересовавшие Хабарова. Вне всякого сомнения, профессионалом он был хорошим и умел расположить к себе, как подчинённых, так и руководство, оставаясь всегда для всех «условно-положительным».