Павел Шершнёв – Сборник рассказов. Том 7 (страница 8)

– И как же Вас угораздило скакать по телам?

– В тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, когда мне было уже восемьдесят четыре года, я умирал в своей деревне, недалеко от Еревана. Надо мною склонился мой сын, рядом стояла жена сына и двое внуков. Сын смотрел мне в глаза, я ему тоже… В тот момент я понимал, что это последнее, что я увижу перед своей смертью и завидовал, что сын продолжить жить дальше. Но в момент моей смерти я почему-то оказался в теле сына. Тогда я подумал, что всевышний решил, что я больше достоин жить, чем мой сын и переместил мою душу в его тело. Хотя у меня претензий к моему сыну никогда не было. Его жене я этого не сказал. Похоронили моё тело, и я просто стал жить вместо сына. Лет через десять я ездил в город, увидел одного богатого мужчину на базаре. Дорогая машина, прелестная молодая спутница, много денег. Сильно позавидовал ему и когда наши взгляды пересеклись, я вдруг оказался в его теле. Но это было не всё. Мой сын вернулся в своё тело, но ничего не помнил с момента, как я обосновался в его теле. Он испуганно оглядывался по сторонам, не понимая, как он там очутился. Я отвёз его на машине домой. А дома его ожидал ещё больший сюрприз… Постаревшая на десяток лет жена и уже пятеро, вместо двоих детишек.

– Значит, Вы отняли у своего сына десять лет жизни? – поинтересовался капитан.

– Я же не знал этого. У сына это дошло до истерии что, мол, ему жена изменяла. Благо другие его братья вразумили и подтвердили, что это его дети. Сводили к врачу, диагностировали амнезию. Я решил больше не вмешиваться в жизнь детей и уехал в город. Деньги мне тоже не принесли ничего хорошего. Я не знал кто теперь я, кто друзья, враги, что у меня с семьёй. Родственники этого богатея вцепились в меня и утверждали в суде, что теперь их родственник, в чьём теле я находился – двойник и не более и требовали взять меня под стражу. И тогда я подумал, что могу вселяться в кого угодно. Следующим, в кого я вселился, был обычный прохожий на автовокзале, у кого в руках я заметил паспорт и кошелёк, полный денег. Со временем понял, что если глаза человека находятся за преградой, то переселиться не получится. Я уехал из Еревана, начал менять тела, как заканчивались деньги. Переезжал из одного места в другое, чтобы не сталкиваться с родственниками этих тел.

– То есть Вы лишали людей времени в своей жизни, а вместе с этим и финансовых накоплений?

– Получается, что так.

– А как Вы добрались до «Робингудства»?

– Как-то я хорошо выпил в баре, вышел на улицу подышать и тут меня сзади чем-то тяжёлым «приложили». Карманы вывернули, забрали деньги и документы, а я не смог ничего поделать. Меня закинули в канаву… Думал, что так и умру там. На моё счастье в это позднее время мимо проходила девушка. Она заметила меня, вытащила из канавы, дотянула до квартиры, которую снимала. Отмыла, обработала раны и предложила проехать в больницу. А вот этого мне не нужно было. Если бы обнаружили, кто я такой и где пропал… В общем мне пришлось сказать, что уже хорошо себя чувствую, и она предложила отдохнуть ту ночь у неё. Вечером за чашкой чая она и рассказала мне про своё горе с вкладом. Она простая медсестра в больнице и никто не хочет ей помочь в расследовании.

– Значит, Вы ещё «зелёный» Робин Гуд и на первой же своей пробе завалились.

– Получается что так…

– Это похвально, что Вы решили помочь девушке. Но грабить банк… – капитан почесал голову: Вы ведь могли вселиться в сотрудника банка.

– Я так и сделал…

– Но не красть деньги и подставлять невиновного человека, а выяснить что-нибудь про дело с вкладом, а потом и в суд обратиться.

– Охранником выяснять? Кто ж ему, что рассказывать будет?

– Переселиться в кого-нибудь главнее. Вам же это было бы не трудно…

– Как-то про это не подумал… Просто забрать деньги на тот момент, казалось куда проще.

Капитан прошёлся по камере:

– Я думаю, Вы не на того следователя напоролись…

– Нет, всё-таки видимо на «того». – не согласился Никол.

Капитан глянул в глаза Николу:

– Можете что-нибудь сказать на армянском? А то у меня в мозгах не укладываются все эти переселения в чужие тела…

– Барев дзез Пётр джан. Шнорхакал ем, вор цанканум ек огнел индз им джварин гортсум.

Эта фраза прозвучала с характерным армянским акцентом так, что капитан Савельев не смог усомниться в подлинности Никола, он кивнул и спросил:

– А как это переводится?

– Я вас поприветствовал и поблагодарил за помощь мне.

– Я ещё ничего не сделал.

– Я в Вас нисколечко не сомневаюсь…

– Тогда давайте начнём. Назовите мне данные девушки, которой нужно помочь.

Никол рассказал, кто эта девушка и как её найти. Капитан записал себе на листок:

– В свою очередь, я могу помочь всем, кого Вы подставили. Я могу сказать начальству, что это был гипноз и всех можно проверить на детекторе лжи или под другим гипнозом. Но для этого Вам придётся покинуть это тело.

– И куда я?

– Сейчас Вас переведут из одиночной камеры в общую с другими заключёнными. Там одного со шрамом на половину головы должны сегодня отпустить. Только обещайте, что мы вместе закончим расследование по вкладам девушки.

– Можете не сомневаться во мне, я сам в этом заинтересован.

– Тогда до встречи снаружи. – капитан по-новому кодово постучался в дверь и ему открыли.

Савельев посмотрел на парня охранника:

– Этого задержанного переведите в общую камеру и снимите наручники.

– Есть. – ответил охранник.

Первым делом капитан дождался, когда Никола отведут в общую камеру и зашёл в кабинет к полковнику Коровину:

– Я уверен, что в ограблении банка использовался гипноз.

– А мне Кирилл сообщил, что вы вчера задержали того самого гипнотизёра.

– Я тоже так думал… Уже второй день его допекаю в одиночке, он ничего не помнит, как и все остальные. На лицо гипноз… Можем прогнать всех через детектор лжи.

– А кто! Кто тогда всё это устроил?

– Не знаю… Кто бы это не был, он сейчас на свободе. Но зато нам удалось найти все деньги.

– Разве что…

– У меня такое предчувствие, что на этом ограблении хотели, чтобы на нём попались и привлечь внимание к банку. Может там что-то неладное происходит?

– Есть зацепки?

– Предположения…

– Давай, действуй. Только долго не затягивай.

– Есть. – улыбнулся капитан и вышел из кабинета начальника. Ему это и было нужно.

Пётр Николаевич вызвал к себе Кирилла и Антона, протягивает им листок с данными девушки, которая делала вклад в банк:

– Нужно пробить заявления в суд на ограбленный вчерашний банк. Эта девушка подавала заявление. Всё что найдёте по этому делу мне лично. Коровин дал мне разрешение.

– А как же вчерашний, которого мы из квартиры увезли? – спросил Кирилл.

– Не знаю, что произошло, но и он тоже ничего не помнит. Смотрит на меня ошалевшими глазами и не понимает, как он оказался в полиции. На лицо воздействие гипноза…

В полдень ребята возвратились с кипой документов из суда. Пётр Николаевич смотрит на них:

– Это одно заявление в суд?

Кирилл присаживается с этими документами за стол и откладывает одну папку:

– Нет. Только это… Но я подумал, что будут интересны и остальные дела.

– И что в них? Ознакомились?

– То же самое, что в случае и с девушкой, которую Вы поручили найти. Она утверждает, что производила вклад крупной суммы. В банке этого не подтвердили, и сослались на то, что она собиралась взять кредит, но ей отказали.

Капитан прошёлся по комнате. Значит, Никол рассказал всё как есть.

– Как долго это продолжается?

– Эти дела за двенадцать с половиной лет.

«А управляющий отделением работает тринадцать… Странное совпадение» – прокрутил в голове капитан и поблагодарил ребят за работу. Оставшись в одиночестве, размышлял и строил версии, как это можно было провернуть.

Камера, куда перевели Никола. Он сидит на нарах. Рядом ещё несколько человек. Напротив него мужик со шрамом на половину головы, который хорошо различается среди густых волос. Мужик пристально смотрит не него:

– Ууу. У нас интеллигент тут.