Павел Шершнёв – Сборник рассказов. Том 6 (страница 26)

– Папа сказал, чтобы капельницы были им воткнуты, а у нас так получилось, что капельниц уже нет. Инсектоидов можно держать в холоде, чтобы они впали в спячку. Только я не знаю, где у нас в доме их можно держать в холоде.

– И нам нужно ехать за продуктами… – произнесла Бетти.

– Тогда пошлите, для начала разгребём холодильник. – развела руки в стороны мама.

У нас просто огромный холодильник. Пришлось всё из него выкладывать, а сам холодильник расположить горизонтально. Затем по двое, по трое занесли инсектоидов в дом и сложили в холодильник. Бетти и Сеолину отпустили, чтобы они съездили по магазинным делам. Кровати от подопытных закатили в дом и оставили под лестницей.

Вечером все родители собрались у нас в доме. Смотрят в холодильнике сквозь стеклянную дверь на инсектоидов.

– Я думал, что не получится… – наконец выговорил мой отец.

– Я тоже не был уверен. – согласился Барбос: Но всё прошло, как по маслу. На работе с меня начальство трясёт, кто этот мой аноним. А я им говорю, что номер телефона был скрыт и звонивший не представился.

– А мы, – Бетти положила руку Сеолине на плечо: справились с заказом быстрее, чем это было с моим водителем. И это учитывая то, что мы много чего успели за это время. И теперь директор хочет нанять Сеолину на эту должность.

Мама Халилы улыбнулась:

– Я, пожалуй, останусь пилотом самолёта. У меня хорошая зарплата. А лучше в очередной раз стану матерью… При условии, что операция пройдёт удачно.

Папа смотрит в холодильник:

– А куда мы второго подопытного денем?

Халила подняла руку:

– Я ведь такая же, как моя мама? Тоже сотнями буду откладывать яйца с обычными насекомыми?

Папа кинул головой на это.

Халила просящим взглядом:

– Может и мне заодно апгрейд сделать на будущее.

– Это уж как повезёт… У нас ещё нет ни доктора, ни хирурга. С Виктором Леонидовичем я сам поговорю. По молодости он учился на хирурга. Человеческого… Но гарантий давать не буду.

В это время в холодильнике пошевелился один из инсектоидов и замер. Барбос с Бетти отскочили от холодильника, а Сеолина попыталась их успокоить:

– Эй! Не надо так нервничать. Они спят… Скажите, что вы во сне не шевелитесь.

– Я, пожалуй, пойду домой. – произнёс Барбос: Я сделал, что от меня требовалось. Был рад помочь.

– Я тоже домой. – произнесла Бетти: Тем более, что мне с Барбосом по пути.

Мой папа пожал руку Барбосу и подержал за руку Бетти:

– Спасибо, что нам не отказали.

Сеолина тоже их поблагодарила и те ушли домой. Сеолина смотрит на холодильник:

– Как думаете, получится?

– В теории, да. – задумчиво произнёс отец.

На следующий день, пока я был в школе, папа закатил кровати в одну из свободных комнат, купил в аптеке необходимые препараты для хранящихся в нашем холодильнике инсектоидов, отнёс их на подготовленные кровати и вставил капельницы. Стоит в комнате и смотрит на результаты своей работы. Не тот, что он проделал сегодня. Этим инсектоидам он лично редактировал геном со времён зарождения в яйцах. Теперь это большие, но неумные существа. Пора бы уже дать его творчеству покинуть лабораторные стены и стать чем-то более полезным на благо обществу. Он долго думал, что сказать в разговоре с Виктором Леонидовичем. Потом взял в руки телефон и позвонил ему:

– Виктор, привет дорогой! Как здоровье?

– Пока дышу. – ответил тот.

– У меня к тебе есть разговор.

– Весь во внимании.

– Ты не мог бы вечерком ко мне домой заглянуть? Это надо показывать…

– Хорошо, загляну. Во сколько?

– Давай часов в семь.

– Договорились.

– Тогда жду…

Затем папа позвонил на телефон Сеолине:

– Сеолина, здравствуйте.

– Добрый день, Владислав Андреевич.

– Ради бога, просто Влад… Я не отрываю от работы?

– Ради Вас, можно и отложить дела. Что-то срочное?

– В семь вечера ко мне придёт доктор, который вылечил Бетти. В юности он учился на хирурга. Но больше мне и довериться не кому. Хотелось бы, чтобы Вы с Халилой тоже подошли к этому времени. Больше народу, больше шансов, что он согласится.

– Конечно. Мы такое не пропустим.

Вечер. Халила с мамой у нас в гостях. Сидим в комнате с инсектоидами на кроватях. Халила подошла к окну, и нервно постукивает пальцами по подоконнику. Подхожу к ней:

– Доктору может не понравиться твоё нервное состояние…

Пальцы сразу остановились. Папа глянул на меня и улыбнулся. Раздался звонок в дверь. Отец сам пошёл открывать и вернулся в комнату с Виктором Леонидовичем. Как только глаза врача упёрлись в кровати с лежащими в них инсектоидами с капельницам, он приподнял руки:

– Эй, нет! Я не занимаюсь продажей органов.

– Витя, ты не правильно понял…

– Мне их предстоит оживить?

– А вот это как раз не обязательно…

– Тогда, я ведь всё правильно понял?

– Видишь вот эту милую даму. – папа указал на Сеолину: Нужно сделать пересадку органов размножения от них к ней…

Доктор посмотрел на Сеолину, опустил взгляд на лежащего инсектоида:

– Кто эти бедняги?

– Это плоды моих экспериментов… Я ими честно занимался в лаборатории, там где работаю.

– Украл?

– Нет. Начальство само дало их увезти… На совсем, с концами…

Доктор упёрся взглядом в ладонь инсектоида и взял её в руки:

– Тут пять пальцев, а не четыре…

– Да. Теперь ты веришь, что это не обычные инсектоиды?

– Но…

Папа сразу перебил:

– Без «но»… Я знаю, что ты хочешь сказать. Они не разумные…

Доктор потёр себе шею: