Павел Шершнёв – Сборник рассказов. Том 4 (страница 21)
– Надо же! – удивлялся дед: Две! Сразу! А эти ящероголовые сказали, что они по одной плавают и у каждой своя территория.
– Может у них этот, сезон для икрометания? – спросил Олег.
– Слушай, да, возможно. Эта первая рыба гораздо больше второй. Она, наверное, самка. Если у них сейчас сезон, то и икра уже должна быть. Представляешь если это так, то, сколько икры в ней будет! Нам бы только соли раздобыть…
Гребли вёслами до пляжа по очереди: расстояние приличное, плюс тушку хищника буксировали за собой. Второй хищник больше не появился. Когда подгребали к берегу, то там с встречающими людьми стоял вожак рептилоидов с несколькими своими сородичами и были крайне удивлены такой добыче. Вместе с людьми они помогли вытащить её на берег и смотрели, как люди её разделывают, сохраняя кожу целой. Внутри живота, как и предполагалось много икры, размером с мячик для настольного тенниса, как у стрекоз. Её выгребли в глиняные горшки. Затем начали срезать и складывать отдельно жировую ткань, а уже потом срезать с костей огромные куски мяса. Часть мяса подарили рептилоидам вместе с одним горшком икры. Вожак поблагодарил за дары и показал на рану на одном из своих помощников. Эта была свежая рана, у которой стянуло глубокое раненое место болячкой. Похоже, это был больной, которого лечил Олег и прижигал рану. Олег подошёл к нему и начал трогать болячку и пытался понять, есть там под корочкой ещё загноение, но судя по тому, что рептилоиду было не больно, то всё в порядке. Он показал вожаку рукой «класс», что у больного всё в порядке, а вожак ещё раз благодарно откланялся. Рептилоиды ушли, а дед первым делом начал смотреть своё оборудование. Проверил состояние платы: не мокрая. Насухо протёр корпус от брызг и пришёл к выводу, что это подсел аккумулятор. Напряжение снизилось до определённого порога и схеме стало его не хватать. А чем его заряжать? Пришлось отложить затею по уничтожению хищных рыб. Дед сложил прибор в сумку из рыбьей кожи и убрал к себе в свой плот. Закончили разделку рыбины, от которой остался практически скелет. Рёберные кости больше трёх метров в длину. Вот из чего можно сделать основу для шалаша. Пётр Алексеевич открутил себе четыре длинных ребра от позвоночника рыбины. Подошёл Олег:
– Копья будете делать?
– Зачем мне копья? Я из них себе шалаш над плотом сооружу и покрою от непогоды кожей. Это знаешь как у чукчей – чум, у казахов – юрта, у индейцев – вигвам… В любой момент собрал и переехал. Всё-таки плот – открытый для посторонних глаз, а так будут свои стены, своё пространство.
Олег для себя тоже начал откручивать большие рёбра от рыбины, взял, как и Пётр Алексеевич, четыре штуки. Народ тоже смекнул, что всё это может пригодиться в хозяйстве и начали разбирать скелет на косточки. После обеда стали готовиться к переезду на новое место. Тащить на себе весь груз сразу, очень тяжело, а утянуть по воде на плотах до места, откуда будет намного ближе тащить и уже оттуда добраться до нужного места – значит сэкономить силы. Залили водой костёр, уложили и камни от костровой ямы в один плот, на острове не так много камней – пригодятся. Затянули плоты в воду и полосой потянули вдоль берега на новое место. Прошли порядка пяти километров и уткнулись в глубокий залив пред каменистым гребнем. Дед остановился и начал разглядывать затемнение в самом заливе. Потом показал Олегу пальцем на одно место:
– Тебе ничего контуры не напоминают? Вон голова, вон плавники. Глаза тоже видны…
– Это у Вас уже воображение после утра заработало. – не согласился Олег.
Дед взял в руки крупный камень и направился к тому месту по суши и подальше от берега. Олег присоединился к нему. Кинули камень и это тёмное пятно зашевелилось. Дед оказался прав на счёт хищника. Плоты пришлось вытаскивать из воды и тащить за собой по травянистой земле поля в сторону речушки. Добрались почти под вечер. Кто дотащил, возвращался помочь отстающим. Сразу приготовили яму под костёр и обложили камнем. Пётр Алексеевич установил на чистую и ровную поверхность свой плот, через завязки в углах периметра плота глубоко воткнул в землю острыми концами рёбра, связал их между собой вверху кожаными ремнями. Дальше укрыл получившийся шалаш свежей рыбьей кожей. Как раз кожа обсохнет и натянется немного. Олег помог ему, затем дед помог Олегу с шалашом, пока Купава облагораживала внутреннее пространство. Остальные люди тоже занялись своим благоустройством. Всеобщий ужин проходил в полной темноте под свет костра. На следующий день поселение разыскали рептилоиды. Оказалось, что они приходили на старое место поселения и никого не обнаружили. Там на пляж выбросило мёртвого второго хищника без верхней челюсти и рептилоиды применили человеческий опыт по разделке. Вместо ножей использовали острые зубы хищника с оставшейся нижней челюсти, их там было предостаточно. Потом заметили с вершины около своего поселения огонь около речушки и решили навестить людей в новом месте. Осмотр новых территорий проходил в этот день совместно с рептилоидами. Эти существа показывали где можно безопасно пить воду, а уже начиная со следующего дня, неподалёку от речушки начали размечать в поле территорию на участки для домов и огородов. Женщины занялись огородами, а мужчины таскали отовсюду камни и глину и всеобщими силами строили дома по очереди, но уже с печками внутри каждого из них и деревянными дверьми. Пришла в обиход и деревянная мебель: стулья, столы. С рептилоидами создались хорошие добрососедские отношения. То они помогут, то люди им. Вот так завершилось великое человеческое переселение в этом параллельном мире на новый остров.
Параллельные. Искусственный мир.
Пожар. Горит поселение рептилоидов. Не зря предупреждал Пётр Алексеевич, что огонь в руках аборигенов, не видевших его, словно граната у обезьяны: не знаешь, рванёт или нет. Рвануло… Очередной желающий развести у себя огонь в шалаше из сухих веток для того, чтобы пожарить рыбу. Люди, во главе с дедом и Олегом торопятся в полной темноте на помощь посреди ночи. Валят горящие деревья в сторону огня, тушат траву и вспахивают землю между огнём и тем, что ещё можно спасти. Это ведь теперь их совместный остров и гибель леса может сказаться и на их жизнях. Очаг удалось локализовать и к утру дотлевали только толстые стволы деревьев. Погибло пятеро рептилоидов, которые решили пожарить рыбку у себя в шалаше и оказались в ловушке из огня. Несколько других рептилоидов отделались ожогами. Все шалаши в поселении выгорели дотла. Это не люди, у них нет слёзных желёз, у них и мимику сложно определить. Но не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, как тяжело им было в тот момент. Особенно тяжело было их вожаку. Он даже попытался отдать свою шапочку «главного» из веток деду, но тот вернул её обратно. Он не их роду-племени. Пусть рептилоид своими подопечными сам управляет…
– Что сгорело, то опять невозможно поджечь… – сказал Пётр Алексеевич, оглядывая дотлевающее пожарище: Зато можно всё построить заново. И даже лучше.
Олег, как врач, обрабатывал ожоги у рептилоидов. Медленно поднималось над горизонтом солнце. Оставшиеся живые и здоровые резервы бегали к озеру с горшками за водой и заливали оставшиеся тлеющие очаги.
– Они нам помогли строиться, теперь придётся нам помогать им, отстраивать их поселение. Чтобы всё по совести было. – озвучил суровую правду Пётр Алексеевич своим людям.
Так-то он прав. Раз они вместе застряли на этом острове – вместе придётся и решать проблемы. Решено было помочь отстроить этим «аборигенам» поселение заново, только как у них, из камня и с каминами для разведения огня внутри. Пока Олег справлялся с помощниками из числа рептилоидов с ранеными, остальные таскали камни и глину в поселение и начинали возводить дома. Прошла неделя, прежде чем был достроен там последний дом. Двери в эти домах не ставили, у них же в шалашах их и раньше не было. Зачем терять драгоценное время на это. Надо будет, сами сделают. Женские особи рептилоидов добывали в океане рыбу и готовили еду для работников. Методы общения деда с рептилоидами были уникальны. Он жестами объяснял им, что нужно было делать, и те его прекрасно понимали.
– Вам нужно было в сурдопереводчики идти. – подкалывал его Олег.
– А кто это? – не понимал Пётр Алексеевич.
– Это те, кто жестами объясняет глухонемым. Не застали такое в советское время?
– Не пересекался с таким. Так и рептилоиды, вроде, не глухие и не немые.
– Но, по факту, они Вас понимают.
Строительство закончилось, люди вернулись к себе в деревню, а Пётр Алексеевич и Олег остались там заканчивать работы. Олег долечивал обожжённых рептилоидов, а дед показывал, как из травы вязать матрасы. Всё хорошо, только теперь нет ткани для связки. Лён на поле засеяли и до того, как он вырастет и будет готов к производству волокна ещё месяца три… И не забыть про семена для следующего посева. Поэтому пришлось переплетать матрасы крепким вьюном из леса. И вьюн оказался вполне хорошей заменой.
Вечером дед сидел перед костром с рыбой, нанизанной на палку, и жарил её над пламенем. Олег сидел рядом и тоже надевал рыбку на ветку.
– Вот мы уже месяц тут находимся, а у меня вопросы накопились. – молвил дед.