Павел Шершнёв – Сборник рассказов. Том 3 (страница 18)

Знакомый дом, подъезд, этаж. Я постучался в дверь к сестре Светлане. Она мне и открыла дверь. Увидев меня в таком состоянии, да и ещё с сумкой в руках:

– Выгнали? Допился.

– Впустишь или мы, так и будем в дверях разговаривать? – спросил я.

Она, впуская, открыла дверь шире и отошла дальше. Мы прошли на кухню. На столе с приятной голубоватой скатертью стояла чашка с фруктами и хлебница с булочками. Света налила нам чаю и села рядом:

– Слушаю…

– Мне бы перекантоваться у тебя пока работу не найду… – начал я.

Она отрицательно покачала головой.

– Но это же и моя квартира тоже! – стал настаивать я.

– Уже давно нет. Мы отдали тебе за причитающуюся половину деньги. Бумаги ты подписал. Толик точно будет от этого не в восторге и не согласится. А вот твои документы на сохранение могу взять, чтобы ты их не потерял.

Пить чай я не стал. Выложил все свои документы на стол, взял яблоко, булочку и молча вышел из квартиры. Да, теперь квартира не моя, права сестра, но как сестра могла бы меня впустить пожить ненадолго, пока на работу не устроюсь. Вечер я провёл у Виталика. Он жил с матерью, не работал и отбирал у неё часть денег себе на выпивку. Отец ушёл от них, когда Виталику было десять лет, и пропал. Мама сама тянула его, сколько могла. С работы уволили его давно, за пьянку, но так никуда больше и не устроился. Я сбегал и прикупил бутылочку на расчётные деньги. Виталик снабдил закуской. Чуть позже подтянулся Андрей. Серёга узнал, что тут буду я и отказался. Увидел бы его – убил бы! Мать Виталика закрылась в своей комнате и не выходила оттуда. Я рассказал про своё горе, предупредил Андрюху, чтобы его брат не попадался мне под руку, но тот дал мне информацию к размышлению:

– А вот смотри… Если бы это произошло не с Серёгой, а какой-нибудь другой мужик её телепал? Да Серёга тебе глаза открыл на то, что твоя Вера ещё та сучка!

– Может и открыл, но я бы, чтобы открыть другу глаза, не стал бы к его бабе в кровать лезть! – ответил я.

От этой темы мы, в конце концов, ушли и стали пить за здоровье, за дружбу и за всё то, что нам приходило на ум в наши дурные головы.

Прошло лет восемь-девять, не знаю точно, так как пил безбожно. На работу так и не устроился. Лицо превратилось в гриб сморчок, такое же корявое. Волосы стали реже, не мытые, не чёсанные, только иногда, когда просыхал от перепоя, заходил к Светке, и она меня подстригала. Иногда получалось занять у неё денег. Но как занять? На словах… Она то понимала, что возврата не стоит ждать, ей просто было жалко смотреть на то, во что я превратился. Но что я могу сделать? Ох уж эти гены! Ночевал, где придётся. Очень часто ночевал на ЖД вокзале. Спал на лавочках. Несколько раз увозили теперь уже в полицию. Как быстро меняются названия одного и того же, а менты они и есть менты, как их не назови. Потом научился сруливать вовремя, прятался от охранников. В одну холодную зимнюю ночь на вокзале я спрятался за одного ожидающего своего поезда пассажира, мужика, среднего возраста. По залу прогуливался охранник. И вот этот мужик повернулся в мою сторону.

– Мужик, не смотри на меня… Всё нормально. – попросил его я.

– А у меня не всё нормально! Ты возле моих вещей сидишь. – ответил тот.

– Охранник пройдёт, и я уйду.

– Слышь, уйди! От тебя воняет.

– Да, сейчас. Я не спал и не ел несколько дней…

– И поэтому от тебя бухлом свежевыпитым воняет? На это денег нашёл.

Я не стал спорить, чтобы не привлекать внимание охраны, а просто сел напротив этого мужика. Охранник прошёлся по залу и удалился. Я перевёл глаза на этого мужика. Он глазами пытался прожечь во мне дырку. Намёк понят! Дверь дежурного по вокзалу была приоткрыта. Дальше виднелся спуск в подвал. Я как бы ненароком просочился за эту дверь и спустился в подвал. Много удобных закутков и сверху на трубах отопления лежанок можно устроить. Вскарабкался по трубам наверх, завернулся в свою куртку и уснул.

Мужик, из зала, наблюдавший за мной подошёл к дежурному по вокзалу. Женщина включила громкую связь:

– Да, слушаю Вас.

– У вас, – он показал на вход, куда просочился я: это служебный вход?

– Да. – настороженно ответила она.

– К вам туда пьяный мужик прошёл.

Женщина встала с места и пошла в сторону подвала. Через несколько минут она вернулась. Мужчина продолжал стоять у её окошка.

– Вы, наверное, ошиблись, там нет никого. – ответила она.

– Нет, не ошибся. Я за ним наблюдал. И отсюда он не выходил.

Оно ему надо? Какой ответственный гражданин! Дежурная вызвала охранника и они вместе, взяв фонарик, спустились в подвал. Обшарив все закутки, они всё же обнаружили меня и стали сдёргивать с труб. Я упал. Взвыв от боли, я ударил охранника и попытался убежать, но вдвоём им удалось меня повалить. Дежурная вызвала полицию. Наряд прибыл незамедлительно. Давно знакомый мне участковый оформил мне пятнадцать суток за моё поведение и предупредил:

– Вася, ещё раз появишься в моём районе, я повешу на тебя какое-нибудь дело, и ты загремишь в тюрягу. Ты меня понял?

Я невольно кивнул головой. Он был человек-слово. В тюрьму не хотелось. От слова «совсем». Я, как и положено, отбыл свои пятнадцать суток с исправительными работами. Кормили хорошо, спал на нарах, мне к твёрдому не привыкать, а вот выпить хотелось неимоверно. Поэтому, сразу после освобождения, заявился к Виталику. Его мама была уже на пенсии.

– Ооо… Это надо отметить. – потянулся ко мне он обниматься.

Компашка нашей банды собралась всем составом. На Серёгу я уже не обижался, он за мир между нами проставился. Из-за бабы ссориться? Не по-мужски это! Денег на выпивку почти наскребли, остатки Виталик вытребовал с мамки. Гудели два дня. На второй вечер мама Виталика попросила:

– Виталь, может, хватит?

– Мама! Уйди в свою комнату, пока не зашиб! – отреагировал он.

Мать покорно ушла и закрылась.

– Зачем ты так с ней? Она ведь твоя мама? – мне стало жалко её.

– Мама? Так пусть кормит сынульку. Я не просил её в мои дела соваться. Эх, не было папки, чтобы задницу мою ремнём драть. Теперь пусть терпит!

Утро следующего дня. Очнулся я на ковре в комнате в холодных и мокрых брюках. Не уж-то я, как мой отец когда-то обоссался? Да, так и есть. Водки на опохмелку не оказалось. Виталик денег у матери не нашёл. Видимо спрятала…

– Сегодня какой-то там христианский праздник. Расходимся по церквям. – предложил Андрей и раздал каждому по пластиковому стаканчику: надо на вечер насобирать.

Я пришёл к сестре:

– Светик, займи денег, пожалуйста.

– Ты свой лимит уже давно исчерпал. Я даже со счёта сбилась, сколько ты мне уже должен. Может пора счётчик на проценты включить?

– Ну, в последний раз!

– Твой каждый раз был последний… – дальше она не стала со мной разговаривать и закрыла передо мной дверь.

Я хотел снова постучаться и даже занёс свой кулак вверх перед дверью, но ведь это ничего не изменит. Денег в этот раз точно не видать. Чего тратить время, голова продолжает трещать по швам. Рука опустилась вниз. Я вышел из подъезда. Навстречу попался сосед.

– Саш, доброе утро. – начал я.

– Привет. – ответил он.

– Можешь мне денег дать? Мне Серёга денег должен. Он тебе вернёт потом.

– А с чего я тебе денег должен дать? Ты мне кто? Друг? Брат? Родственник? Я даже Серёге никогда не занимаю.

– Ну, мне как другу.

– Ты мне никогда другом не был. – ответил Александр и пошёл домой.

Я добрался пешком до центра города. Голова кружилась, сушняк сдавливал горло. Хоть бы стопочку намахнуть! Навстречу шёл мужчина с рюкзаком с наушниками в ушах. Я подошёл к нему:

– Можно к Вам обратиться?

Тот высунул из одного уха наушник:

– Что?

– Можно к Вам обратиться?

– Попытайся…

– Выпить немного хочется, голова болит.

– Иди и выпей.

– Не займёте денег?

– Нет, конечно!

– Я же честно сказал, что выпить хочу. Не обманывал.

– Это не моя проблема.