Павел Шек – Резчик. Том 6 (страница 2)

— Ты про поручение Императора не забыл? — рядом опустилась Рикарда.

— Хотелось бы забыть.

— Ты посетил уже два города провинции, но не вывез ни одной золотой монеты. Если так пойдёт дальше, Вильям будет недоволен. Может тебе поручить это дело тому, кто не испытывает угрызения совести, грабя баронов?

— Поставил бы он конкретную задачу и назвал сумму, было бы проще.

— Если бы всё было так просто, он бы не отправил герцога. К тому же она, — Рикарда кивнула в сторону Кифы, — доставит много проблем. Люди не привыкли к огненному псу, справедливо считая его демоническим отродьем, а ты приведёшь с собой в столицу ещё более страшного и злобного, с их точки зрения. А если выяснится, что ей нужно людей есть, как вампирам?

— Не говорите глупости. Сколько я не встречал разных существ, самые страшные из всех — это люди. И демоны должны их бояться, пугая своих детей Кровавым культом или Экспертным советом. Я вот что думаю, может мне провалить задание Императора? Может, он тогда от меня отстанет?

— Боюсь, что в тебе он разбирается не хуже, чем ты сам, — глава гильдии асверов улыбнулась. — Золото важно и нужно, особенно сейчас, но куда важнее проверить, насколько ты лоялен. Готов ли ты что-то сделать для Империи. Ведь если твоя провинция решит отделиться, как это сделал Янда, Вильяму будет очень сложно вернуть её обратно силой. И отстанет он от тебя как раз в том случае, если ты хорошо выполнишь его поручение. А если провалишь, он обязательно займёт тебя ещё чем-то. Даст более глупую и грязную работу, где не надо думать.

— Это понятно.

— Что она ему говорит? — спросила Рикарда.

— Что будет скучать. Если поиски мамы приведут её на край пустыни, она обязательно зайдёт к нему в гости.

— Это демонический язык?

— Вроде как. Не знаю, почему понимаю его. Вроде слова звучат незнакомые, а смысл понятен. Если не задумываться, то кажется, что она на имперском разговаривает.

— Странно, что она имперский язык понимает. Лет триста назад здесь были дикие княжества и люди разговаривали на совершенно других языках.

Земля немного затряслась и со стены посыпался песок. Червь пришёл в движение и неспешно направился на юг. Кифа провожала его взглядом, затем крикнула: «Мы ещё увидимся!» — и замахала рукой.

— В платье и без ног она похожа на духа, который скользит над землёй, — хмыкнула Рикарда, встала и пошла обратно в лагерь.

Пока отряд готовился к отправлению, Кифа с любопытством скользила между асверами и лошадьми, разглядывала оружие, как грузят вещи и палатки на телегу, даже в нашу с Клаудией повозку заглянула и, к большому для себя огорчению, поняла, что места внутри для неё точно не хватит. Пожаловалась, что люди строят очень маленькие повозки. Стоит сказать, что Клаудия вполне спокойно отнеслась к огромному змееподобному демону. Удивилась, конечно, долго расспрашивала меня вечером, где я её нашёл и почему взял с собой. Она мне напомнила Аш, когда узнала, что Кифа хочет найти пропавшую семью. Сказала, что если я ей в этом помогу, то будет очень хорошо. Поразительное спокойствие.

Чтобы добраться до города Джоса к закату, отряд решил не делать привал. Мы не торопились, держа спокойный темп. Имперские легионы сюда не добрались, поэтому дорога представляла собой просто старую колею, по которой повозки и телеги ездили ещё в прошлом столетии.

За те несколько дней, что мы отсутствовали, гильдия караванщиков Джосы умудрилась вернуть рынку и складам прежний вид. Поломанные стены склада окончательно разобрали и сложили по новой, вернули на крышу черепицу и, главное, убрали весь мусор, оставленный пустынными дикарями. Когда мы проезжали через небольшой рынок за городской чертой, он уже заканчивал торговлю. Я сначала удивился тому, что она шла до самого вечера, но потом вспомнил, что в пустыню вот-вот должен отправиться крупный караван. Городские торговцы и ремесленники рассчитывали продать им как можно больше товара, а для горожан, пользуясь случаем, устроили что-то похожее на ярмарку.

Торговцы и покупатели при виде большого отряда всадников спешили спрятаться или сбежать в сторону городских ворот. Мы почти миновали рынок, когда послышался крик, шум, лошадиное ржание. Я выглянул из повозки, увидел разлитые в воздухе чёрные волосы — они метнулись куда-то за первый ряд прилавков, а следом скрылся толстый змеиный хвост. Выскочив из повозки, побежал в ту сторону, почувствовав мелькнувшее намерение Ивейн, говорящее, что всё хорошо. Когда же я добежал до второго ряда прилавков, то увидел Кифу, держащую в руках большую рыбину. Она впилась зубами в верхний плавник, вырвав его, затем откусила от спины большой кусок, зажмурившись от удовольствия.

— Кифа! — сказал я, подходя ближе. Она словно опомнилась, сделала глотательное движение, посмотрев на меня то ли удивлённо, то ли немного испуганно. — Нельзя же так. Она же сырая.

Кифа медленно поднесла рыбу ко рту, откусив ещё и быстро проглотив, даже не жуя.

— И с чешуёй, — вздохнул я. — Надо сначала её почистить, потом горькие кишки вытащить. К тому же она грязная и…

Кифа ещё раз откусила от спины, с хрустом дробя зубами чешую. Я обошёл её, посмотрел на удивлённую и немного напуганную торговку. Но напугали её рогатые асверы, а не змееподобный демон, что хорошо. Рядом с женщиной стояла большая плетёная корзинка с крупной и не очень рыбой. Интересно, почему она её за целый день не продала? Обычно такое разбирается до обеда, а потом торговать смысла нет, рыба будет только портиться.

— Почём рыба? — спросил я.

— Шесть монет, — неуверенно ответила она.

— Беру, вместе с корзиной, — я протянул ей три золотые монеты, затем кивнул Виере, чтобы та забрала рыбу. — Кифа, мы её почистим, приготовим, будет очень вкусно. Отпусти эту несчастную рыбину. Ты же лицо измазала и руки. Стой, ничего руками не трогай, особенно платье!

Пока я говорил, она ещё пару раз откусила от рыбы, съев почти всю верхнюю часть. Облизав грязные губы, она бросила остатки в траву и улыбнулась самой невинной улыбкой, на которую была способна. Ивейн протянула мне флягу с водой.

— Руки давай, — сказал я. — И лицо ополосни. Вкусная рыба?

— Очень, — радостно закивала она. Взяла платок, вытирая мокрое лицо и руки.

Я ещё раз отметил, что торговцы поблизости совсем не косятся на длинный змеиный хвост, словно не замечают его. Асверы же успели разойтись так, чтобы в случае чего быстренько всех перебить, устраняя свидетелей. Пара городских стражников, видя не самые добрые взгляды полудемонов, даже отвернулись и тихо начали уходить к городу, дескать, делайте что хотите, мы ничего не видим.

— Плохая рыба, — сказала Гуин, разглядывая рынок. — Ночь пролежала и целый день. Жгучей травой её обложили по уму, конечно, но я бы за это ей вообще платить не стала.

— Вот и приготовьте быстрее, чтобы совсем не испортилась, — сказал я. — В глине запеките, должно получиться вкусно. Кифа, ты с нами в гости к наместнику пойдёшь или вместе с Уни рыбу готовить?

— Наместник? — она посмотрела на меня, затем вслед унесённой корзине.

— Ладно, беги за рыбой, а то без тебя съедят, — улыбнулся я, беря за руку Ивейн и подтягивая ближе. — Вот её зовут Ивейн, будешь её слушаться. Хорошо?

— Хорошо, — закивала Кифа и поспешила к телеге, куда поставили корзинку с рыбой, облизываясь на ходу.

Я многозначительно посмотрел на Ивейн, вручил ей кошель с оставшимся золотом.

— Если на рынке яйца продают, купи всё, что есть. И пару кур.

— На такой жаре всё быстро портится, — проворчала она. — И все обмануть хотят.

Я тоже чувствовал такое намерение, витающее в воздухе. Я ободряюще сжал её плечо и зашагал к повозке, решив оставшуюся часть пути проехать верхом. Вечером в городе было шумно, в воздухе витало что-то воодушевляющее, словно приближался праздник. Мужчины и женщины ходили в красивой одежде, сверкая серебряными украшениями и вышивкой. Богатых же горожан отличало наличие золота и драгоценных камней в украшениях. Со столицей, конечно, не сравнить, но здесь они выглядели настоящей знатью.

Когда мы добрались до центральных районов города, к нашему отряду присоединилось несколько всадников во главе с Алтаром, главой гильдии караванщиков. Он тоже сменил наряд, выбрав дорогие светлые ткани, пояс, вышитый золотом. На боку короткий бронзовый меч в ножнах, которые больше напоминали произведение ювелирного искусства.

— Пустыня не приняла Вас благосклонно? — спросил он, поравнявшись со мной. Лошадка у него, тёмно-гнедой масти, была немного ниже той, на которой ехал я.

— Нас догнала песчаная буря, но задела лишь краем.

— Харуман в это время года особенно злобен, — покивал он, вспоминая демона песков.

— И вы решили в такое время отправить караван? Не боитесь?

— Будет трудно, — согласился Алтар. — Зато обратный путь станет легче. Мы не первый раз отправляем торговцев через пустыню в это время года.

Пару кварталов мы ехали молча.

— Уважаемый Алтар, тебе нужно говорить об этом с наместником Фартариа, — сказал я. — Империя не меняет баронов, исходя из принципа: сегодня один лучше управляет землями, а завтра — другой. Бывают бароны мерзкие, ленивые и бесполезные для Империи, но они часть системы. Пока платят налоги, подавляют мятежи и защищают границы, даже наместник не может с ними ничего поделать.