Павел Шек – Резчик. Том 6 (страница 13)

— Слушай, — заинтересовался я, — а ты по городу так шла, распугивая людей?

Она снова зарычала, взмахнув руками.

— Ага, на месте перевоплотилась, — понял я. — А почему средь белого дня? Можно же было ночи дождаться. Что значит времени не было? Куда золото должно было исчезнуть? Точно, асверы бы забрали. Это тебя не оправдывает.

— Что она говорит? — спросила Рикарда. — Я слышу, что она только ревёт как медведь.

— Говорит, что там золота много было, и сундуком больше, сундуком меньше, большая империя бы не обеднела от этого.

— Да ну? — Рикарда посмотрела на оборотня, как на глупую девчонку. — Что она в этом понимает. Для города десять тысяч монет — огромная сумма. А там было тысяч пятнадцать, судя по размеру сундука. И что она этим рыком хочет сказать?

— Не соглашается. Говорит, что барон отберёт у горожан и торговцев столько, сколько ему нужно.

Монна посмотрела на меня, затем закрыла глаза ладонью.

— Что, я неправильно перевёл? Ну так превращайся уже обратно, а то, когда через город пойдём, толпу за собой соберём, с вилами и факелами. Дайте плащ кто-нибудь.

Монна всё же превращаться обратно посреди площади не захотела. Пошла к дому на краю площади, нагло вломилась, сломав засов на двери, и вышла через пару минут, закутанная в плащ. Взъерошенная, хмурая и босая. Затем повела нас на восток, к бедным городским кварталам. Я хотел пойти рядом, но Диана успела вклиниться между нами. В общем, я решил с вопросами пока не наседать, поэтому всю дорогу мы шли молча. Дом, где остановилась Монна, выглядел старым и грязным. Небольшое каменное строение было разбито на четыре части, в каждой из которых жил человек или даже целая семья. Ей же досталась совсем крошечная комната, размером два на три метра, где места хватило только для кровати, деревянной табуретки и старенького сундука. Мы ждали на улице, греясь на солнышке, пока она переодевалась. Попутно асверы распугали жителей всего квартала, поэтому вокруг было необычно тихо. Наконец Монна вышла, переодевшись в привычный наряд наёмника, не забыв повесить топор в петлю на пояс.

— Удивляюсь, как твои вещи в этом квартале никто к рукам не прибрал, — улыбнулся я. — Тут даже спать нужно чутко, чтобы не обворовали.

— Хозяйка за вещами присматривала, — сказала Монна.

— Доверчивая ты. Ладно, бери тот ящик, садись, давай поговорим.

Монна подобрала треснувший ящик, поставила поближе и уселась, скрестив руки на груди.

— Золото тебе зачем? — спросил я. — Ещё вчера заметил, что оно тебе очень нужно.

— Брата выкупить, — ответила она. — Его торговец обманул, и он к нему на галеру попал за долг.

— Много твой брат задолжал?

— Торговец говорит, что много, — она посмотрела на ладонь, растопырив пальцы. — Много, пальцев не хватает.

— А к барону-то зачем полезла? Откуда узнала, что у него золото есть?

— Я вчера ходила выкупать брата, — она вздохнула, коснулась груди, где под одеждой прятался мешочек с золотыми монетами. Желваки на её скулах вздулись. — Он смеялся. Потом сказал, что барон много золота собрал, откупиться и сгладить гнев Императора.

— Какой информированный торговец, — удивился я, даже головой покачал. — Так почему же ночью к нему в дом не вломилась?

— Торговец сказал, что утром золото достанут из хранилища. До этого магия его защищать будет.

— Ну, осуждать не буду, — сказал я. — Потому что сам дурак и в такую же беду попал когда-то.

Помолчали.

— Я к нему ходила утром, — сказала Монна.

— К кому? — не понял я.

— К барону. Просила золото в займы. Сказала, что отработаю и отдам.

— О! — удивлённо протянула Рикарда, посмотрев на Монну. — Неожиданно наивный взгляд на мир. Только из любопытства спрошу, действительно отдала бы? Если взять зарплату стражника в два золотых за день, то двадцать лет работать надо, чтобы отдать.

— Двадцать один год, — вставил я. — Без пары месяцев.

— А как же годовая премия и взятки с торговцев?

— Ну да, тогда лет за пятнадцать управиться можно, — согласился я. — Пошли, посмотрим на этого торговца. Если он барона планировал ограбить, то мы его за жабры возьмём и брата твоего освободим.

Монна подняла взгляд, посмотрела прищуренно.

— Он опасный колдун и демон, — сказала она, затем осмотрела асверов, словно прикидывала, справятся они с ним или нет.

— Тем более, — добавил я. — Ты говорила про галеру, она в порту? Торговец в городе живёт?

— Нет, он не местный. Из-за Великого моря приплыл. На галере живёт.

— Колдун и демон? — я посмотрел на Рикарду.

— Посмотреть можно, — кивнула она.

Во дворик, где мы сидели, заглянула пара асверов, продемонстрировав мешок из плаща, в котором звякнули монеты. Навскидку — килограмм сорок, даже показалось, что жёсткая ткань опасно трещит. Мы решили время не тянуть и направились сразу в порт, чтобы посмотреть на этого странного торговца. Его галера стояла у самого дальнего грузового причала и была немного больше, чем другие. На такой ходить по узким рекам слишком опасно. Если сядет на мель, понадобится тройка магов, чтобы стянуть. Ещё в глаза бросился большой шатёр из красной ткани, установленный на корме, и щуплые чернокожие матросы, работающие на палубе. Шесть вооружённых охранников из числа чернокожих охраняли часть причала, не подпуская к галере посторонних. На юге встретить людей с подобным цветом кожи не так уж и сложно, но только не среди матросов. Жители пустынь не любили воду, не умели плавать и всегда старались обходить галеры стороной. Говорили, что таких на борт можно загнать только в цепях.

Когда мы подошли ближе, стало понятно, что чернокожие были не из местных, так как носили необычные доспехи. Кожаной броне они предпочитали стёганые кафтаны, обшитые круглыми железными пластинками. В руках же у них были изогнутые бронзовые мечи, отполированные до блеска и украшенные замысловатым узором. Красивое и дорогое оружие. В отличие от железных мечей, которые гнулись и быстро тупились, бронзовые были слегка тяжелее и оставались острыми даже после десятка ударов по крепкому щиту. Говорили чернокожие на грубом варварском языке, совершенно неразборчивом и некрасивом. Нас они останавливать не стали, только у трапа один из охранников показал мечом в сторону шатра, что-то сказав. На его месте я бы не размахивал оружием так небрежно, потому что асверов это сильно напрягало. Полудемоны довольно быстро договорились друг с другом, встав на причале рядом с галерой так, чтобы в случае необходимости одномоментно вырезать всех, кто находился на палубе.

Довольно широкая галера когда-то была серьёзным боевым кораблём с двумя толстыми мачтами, сохранившая удобную площадку для лучников, а также таран в носовой части. При желании, на борту спокойно можно было разместить несколько десятков легионеров. Сейчас же свободное пространство было заставлено бочками и ящиками. С первого взгляда и не поймёшь, какой товар продаёт хозяин галеры. Мне бросились в глаза шкуры диковинных расцветок, бесформенной грудой лежащие под навесом. Даже я понимал, что если их так будут хранить, то они быстро испортятся.

— На подобном корыте обязательно должен быть шаман, а то и два, — сказала Рикарда. — Иначе южные князья давно бы разграбили такую вкусную и неповоротливую добычу.

Когда мы подошли к шатру, из-за него выскочила пара слуг, быстро растянув ткань в разные стороны, открывая богатое внутреннее убранство. В центре, на мягких подушках и шкурах, лежал красивый чернокожий жилистый мужчина с голым торсом. Кудрявые короткие волосы, голубые глаза и белоснежные зубы. Ему можно было дать лет тридцать пять, но на самом деле он был старше — это было понятно по взгляду. От шеи к животу маленькими белыми точками был нанесён замысловатый рисунок, напоминающий клубящийся дым. А ещё он держал в руках длинную трубку, от которой поднимался сизый дымок. Судя по тому, что в намерениях слуг читалось желание держаться как можно дальше от дыма, курил он сильно дурманящие разум травы.

— Высокие гости на моём корабле, — белозубо улыбнулся он. — Понимаю, что у вас не принято лежать в присутствии герцога, но простите мне эту слабость.

С того самого момента, как полог шатра развели в стороны, явив нам хозяина галеры, Уга впилась в него взглядом и ни на секунду не отрывала его. Я молчал целую минуту, пытаясь понять её намерения, но не смог. Она просто следила за ним, и всё.

— Вы ждёте, что я представлюсь? — так расценил моё молчание чернокожий. — Ну конечно же, как иначе! Великий чародей и торговец редкостями Имад Кадир, к вашим услугам.

Он картинно взмахнул трубкой, за которой потянулся дымок.

— Я покупаю и продаю только редкости, — важно заметил он. — Но особую страсть испытываю к уникальным вещам. К примеру, этот глиняный горшочек, стоящий за моей спиной. С языка жителей Н’гинды его название переводится как «бездонный желудок». Он способен втягивать в себя воздух с такой силой, что люди в радиусе сотни метров могут умереть от удушья. Но ценность его в том, что он может поглотить вихрь золотого песка, пленив его в своей бездонной утробе.

— Хорошая вещица, — покивал я. — Дельная. Главное, очень полезная и нужная. Но меня она не интересует. Монна сказала, что ты владеешь её братом и готов продать его.

— Оборотни, — он посмотрел на хмурую Монну, улыбнулся ей. — Сильные, выносливые, но много едят. Если вы готовы заплатить, на этой галере продаётся всё, кроме его хозяина. Но здесь нет ни одной дешёвой вещицы.