Павел Шек – Резчик. Том 6 (страница 10)

— Одно мгновение, — он поклонился и умчался к стойке, где был проход в подсобное помещение.

— Это хорошее вино, если человек не врёт, — сказала Рикарда.

Женщина тем временем шумно вздохнула, со стуком опустив ладонь на стол и прижав золотую монету.

— Ну, что, смелые и сильные мужи, никто больше не хочет выиграть эту монету у женщины? — спросила она, обводя взглядом матросов и горожан, спокойно напивавшихся, пока не появились асверы. Женщина демонстративно поставила локоть на стол, словно хотела с кем-нибудь побороться на руках. — Остались среди вас смельчаки?

— Оборотень, — подметила Рикарда, говоря на языке асверов.

— Точно, — кивнул я. — Очень вкусный… то есть, необычный оборотень.

Глава гильдии хмыкнула, хотела съязвить, но не стала. Я сделал вид, что не заметил, встал и направился к столику в центре. Диана поспешила следом, остановившись в паре шагов от стола так, чтобы успеть среагировать, если женщина потянется за топором.

— Привет, — я уселся за стол, широким жестом положил золотую монету и улыбнулся. — Обираешь несчастных мужчин в таком месте. Могла бы в порту установить пару ящиков и бочку, стрясла бы с грузчиков гораздо больше золота.

— Прогнали, — фыркнула она, подтолкнув к моей монете свою. — После того, как я сломала руку тому червяку.

— Так аккуратней надо быть, поддаться немного, дать надежду сопернику, что он может выиграть, а потом, изобразив усилие, победить и забрать золото. К вечеру бы разбогатела.

— Поддаться? — она посмотрела на меня так, словно я сморозил глупость. — Поддаваться — это удел слабых и никчёмных. Если ты сильный, то сильный.

— Логично. Но хитрость тоже важна, без неё не всегда получается победить.

— Руку сломаю, страже не жалуйся, я предупредила, так что всё по-честному.

— Нет, так ты много точно не заработаешь, — я рассмеялся, ставя локоть на стол. — Давай знакомиться, я Берси Хаук. Тебя как зовут?

— Монна, — сказала она, поставила локоть, но в последний момент остановилась. Повернула голову, поймав холодный взгляд Пин и Фир, отображавший их желание убить.

Я посмотрел на тас’хи укоризненно, на что они сначала поморщились, а потом демонстративно отвернулись.

— Не обращай внимания, они просто переживают за меня и ничего тебе не сделают.

— Отец говорил чтобы никогда не связывалась с рогатыми. Они вспыльчивы и неуравновешенны. Чуть что, сразу в драку лезут.

— Тут он прав, — я рассмеялся, — но только отчасти. Вижу, что они тебя не пугают.

— Меня не так просто напугать, — она улыбнулась. Я отметил, что клыки у неё немного увеличены, как и у всех оборотней.

Ладонь у неё была широкой и короткой, а хватка крепкой. Я вовремя успел вложиться, напрягая кисть изо всех сил, чтобы её не свернули. Монна немного удивилась моей силе, чуть сдвинула брови к переносице и буквально за две секунды прижала мою руку к столу. По силе Бристл ей уступала, причём значительно. Думаю, только Диана могла бы побороться с ней на равных или кто-то из мужчин асверов.

Монна накрыла монеты ладонью, довольно заулыбалась. Вынула из-за пазухи небольшой кошель на шнурке, быстро сунула туда мою монету и убрала обратно.

— Сильна, — я покрутил запястьем и локтем.

— Ты тоже, — отозвалась она, проверяя, как кошель лёг под одежду, — для человека. То есть, я хотела сказать, ты сильный для… эм… для…

— Для человека, — рассмеялся я.

Послышалось громкое урчание в животе Монны. Она смешно поморщилась, погладила живот, как бы уговаривая потерпеть ещё немного.

— Хм, Монна, давай я тебя обедом угощу, а ты расскажешь, где рождаются такие сильные женщины.

— Не только женщины, но и мужчины, — важно заметила она, затем посмотрела подозрительно с прищуром и покосилась на асверов.

— Нет, здесь кормят дрянью, раз так воняет, — сказал я. — Но может, где-нибудь по соседству найдётся постоялый двор, где можно поужинать.

— Харчевня, — она кивнула в сторону северо-западной стены. — Через две улицы отсюда. Не пойду с тобой, подозрительный ты.

— Простое любопытство. У меня две жены и обе оборотни из рода Блэс, слышала и таком?

— Нет, не слышала, — она посмотрела ещё более подозрительно. — У меня муж есть.

— Да ты… думай, что говоришь, — возмутился я, а сидящая за соседним столиком Рикарда залилась смехом, даже по столешнице пару раз ладонью стукнула. — Дура.

— Сам дурак, — обиделась она и насупилась.

— Я просто хотел узнать, где в Империи ещё оборотни живут, особенно те, кто про Блэс ничего не слышал.

— Не в Империи, — она выпрямилась, скрестив руки на груди.

— Слушай, в этом портовом кабаке так воняет, что у меня аппетит на месяц вперёд пропадёт. Давай в харчевне поговорим. Слово, кстати, смешное. Я тебя угощу обедом, ты расскажешь, где вы живёте. Ты утолишь голод, я любопытство.

— Нормальное слово, обычное.

Монна целую минуту оценивающе смотрела на меня, никуда особо не торопясь.

— Хорошо, уговорила, дам золотую монету за рассказ.

— Две, — быстро поправила она.

— Пусть будет две, — улыбнулся я.

Монна встала, поправила стёганую куртку и ремень. Мне на секунду показалось, что с оружием она управляется не очень умело. То, как она коснулась топора, как поправила его в петле. Он, скорее всего, играл устрашающую роль, чтобы любой желающий обидеть женщину видел, что ему могут раскроить голову. Хозяин успел выйти из подсобки как раз в тот момент, когда мы покидали заведение. Рикарда сама сходила к нему чтобы забрать вино. Я не видел, но, по-моему, она не заплатила ни монеты. А потом удивляются и спрашивают, почему их люди не любят.

Монна шагала широко и уверенно, проведя нас по тихой улочке, затем свернула в тихий тупик, где действительно находился типичный постоялый двор для купцов средней руки. Проживание в таком обычно обходилось в золотую монету за ночь, вместе с ужином или завтраком. Местные жители в подобные заведения редко заглядывали, так как вино здесь дорогое, как и еда. Гораздо проще и веселее напиться в кабаке, в таком, откуда мы ушли.

Появление отряда асверов у хозяина постоялого двора и посетителей зала вызвало примерно те же чувства, что и у пьянчуг в заведении по соседству. Но приняли нас теплее, хозяин подошёл сразу, спросил, чего желают господа, и, услышав: «ужин» — обрадовался, видя, сколько голодных к нему пожаловало. Зная, сколько может съесть голодный оборотень, я заказал всего и побольше, чем окончательно расположил к себе немолодого мужчину. В его намерениях даже мелькнуло желание достать пару бутылок вина, прибережённого для особого случая.

Обедать в подобных заведениях для Монны было в новинку, она с интересом оглядывала простой зал, ловила запахи, долетавшие со стороны кухни. Повара ожидания не обманули, приготовив пару очень вкусных блюд. Особенно у них удались перепёлки в медовом соусе. Монна их ела с огромным удовольствием, хрустя мелкими косточками. Приглянулась ей свинина с пряными специями и необычная сладкая выпечка, которую я ещё не пробовал. Это были небольшие шарики из теста, мёда и орехов. Асверы — те ещё сладкоежки, решили посоревноваться с оборотнем, кто больше десерта съест. Победила Монна. Я только смеялся, думая о несчастных двух золотых монетах. О цене данного ужина, кроме меня, задумывалась только Рикарда, успевшая выпить половину бутылки вина. Под хорошую закуску у неё даже глазки не заблестели, но было видно, что вино ей понравилось.

— Хороший обед, — сказала Монна, принимая из моих рук полотенце, чтобы вытереть лицо. Губы и щёки она испачкала изрядно, даже нос умудрилась измазать жиром.

— Ужин, если быть точнее, — сказал я. — Неплохо, согласен. Кормят здесь лучше, чем на востоке провинции. Перепёлки жирнее и мёд слаще. Ну так что, откуда же родом такая необычная женщина в одежде наёмника.

— Из Мон-Бевре, — сказал она. — Отсюда — на юго-востоке. Много дней пути на корабле и ещё много от Великого моря вглубь лесов.

— Значит, ты на корабле приплыла? Много, это сколько? Десять дней, двадцать?

— Пять, — она посмотрела на ладонь, растопырив пальцы, затем на другую руку, — ещё пять. И твои пять.

— Пятнадцать дней?

— Может, и пятнадцать, — она пожала плечами.

— Далеко вы забрались.

— Я, — она ткнула себя пальцем в грудь, — забралась. Одна. На галере, наравне с мужчинами на вёслах была.

— Зачем же так далеко плыть? — заинтересовался я.

— Надо, — ёмко ответила она, как бы говоря, что рассказывать о причинах не собирается.

— Тогда расскажи о Беве.

— Мон-Бевре, — поправила Монна. — Большой город. Не такой большой, как этот, но богаче. С нами все торгуют, все уважают.

— Я смотрю, ты на имперском языке хорошо говоришь, но акцент есть.

Она что-то произнесла на незнакомом языке, как говорят в Империи — на варварском.

— У нас жил травник из этих краёв. Он нашего языка сначала не знал, но быстро научился и нас обучал. Смеялся, говорил, что мы дикие, рассказывал, что на севере много городов из камня, где дворцы до небес высокие. А ещё реки в камень одеты.

— Только если в столице, — улыбнулся я. — Да и то, только основные судоходные реки имеют каменные берега в черте города.

О своём городе Монна рассказывала охотно. С её слов получалось, что жили там оборотни в деревянных домах, но крышу покрывали черепицей. Жили небольшими семьями, обычно муж с женой и двое, максимум трое детей. Не знаю, как с ними торговали соседи, но город располагался глубоко в дремучих лесах, где никогда не выпадал снег, но очень часто шли дожди. У Монны дома остался муж и сын семи лет от роду. Про семью она ничего толком не рассказала, но как я понял, супруг у неё тот ещё трус, который только и может, что прятать голову под подушкой. Время от времени кто-то из их рода добирался до Империи, узнавал о последних событиях в мире, о войнах. Поэтому Монна знала и об асверах, и о магах могла многое рассказать, хотя видела их только издали и то один раз. Мне её даже жалко немного стало. Со своими повадками и характером может много дров наломать. Хорошо она женщина рассудительная, пусть и диковатая. Ещё я отметил, что выглядела она довольно опрятно и чисто. Интересно, где она остановилась в городе?