Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 598)

— Какой информированный торговец, — удивился я, даже головой покачал. — Так почему же ночью к нему в дом не вломилась?

— Торговец сказал, что утром золото достанут из хранилища. До этого магия его защищать будет.

— Ну, осуждать не буду, — сказал я. — Потому что сам дурак и в такую же беду попал когда-то.

Помолчали.

— Я к нему ходила утром, — сказала Монна.

— К кому? — не понял я.

— К барону. Просила золото в займы. Сказала, что отработаю и отдам.

— О! — удивлённо протянула Рикарда, посмотрев на Монну. — Неожиданно наивный взгляд на мир. Только из любопытства спрошу, действительно отдала бы? Если взять зарплату стражника в два золотых за день, то двадцать лет работать надо, чтобы отдать.

— Двадцать один год, — вставил я. — Без пары месяцев.

— А как же годовая премия и взятки с торговцев?

— Ну да, тогда лет за пятнадцать управиться можно, — согласился я. — Пошли, посмотрим на этого торговца. Если он барона планировал ограбить, то мы его за жабры возьмём и брата твоего освободим.

Монна подняла взгляд, посмотрела прищуренно.

— Он опасный колдун и демон, — сказала она, затем осмотрела асверов, словно прикидывала, справятся они с ним или нет.

— Тем более, — добавил я. — Ты говорила про галеру, она в порту? Торговец в городе живёт?

— Нет, он не местный. Из-за Великого моря приплыл. На галере живёт.

— Колдун и демон? — я посмотрел на Рикарду.

— Посмотреть можно, — кивнула она.

Во дворик, где мы сидели, заглянула пара асверов, продемонстрировав мешок из плаща, в котором звякнули монеты. Навскидку — килограмм сорок, даже показалось, что жёсткая ткань опасно трещит. Мы решили время не тянуть и направились сразу в порт, чтобы посмотреть на этого странного торговца. Его галера стояла у самого дальнего грузового причала и была немного больше, чем другие. На такой ходить по узким рекам слишком опасно. Если сядет на мель, понадобится тройка магов, чтобы стянуть. Ещё в глаза бросился большой шатёр из красной ткани, установленный на корме, и щуплые чернокожие матросы, работающие на палубе. Шесть вооружённых охранников из числа чернокожих охраняли часть причала, не подпуская к галере посторонних. На юге встретить людей с подобным цветом кожи не так уж и сложно, но только не среди матросов. Жители пустынь не любили воду, не умели плавать и всегда старались обходить галеры стороной. Говорили, что таких на борт можно загнать только в цепях.

Когда мы подошли ближе, стало понятно, что чернокожие были не из местных, так как носили необычные доспехи. Кожаной броне они предпочитали стёганые кафтаны, обшитые круглыми железными пластинками. В руках же у них были изогнутые бронзовые мечи, отполированные до блеска и украшенные замысловатым узором. Красивое и дорогое оружие. В отличие от железных мечей, которые гнулись и быстро тупились, бронзовые были слегка тяжелее и оставались острыми даже после десятка ударов по крепкому щиту. Говорили чернокожие на грубом варварском языке, совершенно неразборчивом и некрасивом. Нас они останавливать не стали, только у трапа один из охранников показал мечом в сторону шатра, что-то сказав. На его месте я бы не размахивал оружием так небрежно, потому что асверов это сильно напрягало. Полудемоны довольно быстро договорились друг с другом, встав на причале рядом с галерой так, чтобы в случае необходимости одномоментно вырезать всех, кто находился на палубе.

Довольно широкая галера когда-то была серьёзным боевым кораблём с двумя толстыми мачтами, сохранившая удобную площадку для лучников, а также таран в носовой части. При желании, на борту спокойно можно было разместить несколько десятков легионеров. Сейчас же свободное пространство было заставлено бочками и ящиками. С первого взгляда и не поймёшь, какой товар продаёт хозяин галеры. Мне бросились в глаза шкуры диковинных расцветок, бесформенной грудой лежащие под навесом. Даже я понимал, что если их так будут хранить, то они быстро испортятся.

— На подобном корыте обязательно должен быть шаман, а то и два, — сказала Рикарда. — Иначе южные князья давно бы разграбили такую вкусную и неповоротливую добычу.

Когда мы подошли к шатру, из-за него выскочила пара слуг, быстро растянув ткань в разные стороны, открывая богатое внутреннее убранство. В центре, на мягких подушках и шкурах, лежал красивый чернокожий жилистый мужчина с голым торсом. Кудрявые короткие волосы, голубые глаза и белоснежные зубы. Ему можно было дать лет тридцать пять, но на самом деле он был старше — это было понятно по взгляду. От шеи к животу маленькими белыми точками был нанесён замысловатый рисунок, напоминающий клубящийся дым. А ещё он держал в руках длинную трубку, от которой поднимался сизый дымок. Судя по тому, что в намерениях слуг читалось желание держаться как можно дальше от дыма, курил он сильно дурманящие разум травы.

— Высокие гости на моём корабле, — белозубо улыбнулся он. — Понимаю, что у вас не принято лежать в присутствии герцога, но простите мне эту слабость.

С того самого момента, как полог шатра развели в стороны, явив нам хозяина галеры, Уга впилась в него взглядом и ни на секунду не отрывала его. Я молчал целую минуту, пытаясь понять её намерения, но не смог. Она просто следила за ним, и всё.

— Вы ждёте, что я представлюсь? — так расценил моё молчание чернокожий. — Ну конечно же, как иначе! Великий чародей и торговец редкостями Имад Кадир, к вашим услугам.

Он картинно взмахнул трубкой, за которой потянулся дымок.

— Я покупаю и продаю только редкости, — важно заметил он. — Но особую страсть испытываю к уникальным вещам. К примеру, этот глиняный горшочек, стоящий за моей спиной. С языка жителей Н’гинды его название переводится как «бездонный желудок». Он способен втягивать в себя воздух с такой силой, что люди в радиусе сотни метров могут умереть от удушья. Но ценность его в том, что он может поглотить вихрь золотого песка, пленив его в своей бездонной утробе.

— Хорошая вещица, — покивал я. — Дельная. Главное, очень полезная и нужная. Но меня она не интересует. Монна сказала, что ты владеешь её братом и готов продать его.

— Оборотни, — он посмотрел на хмурую Монну, улыбнулся ей. — Сильные, выносливые, но много едят. Если вы готовы заплатить, на этой галере продаётся всё, кроме его хозяина. Но здесь нет ни одной дешёвой вещицы.

Последнее он добавил очень неприятным тоном. У меня появилось желание хорошенько врезать ему сапогом по морде, выбив пару белых зубов. Посмотреть бы, сотрёт ли это неприятную улыбку с его лица и как тогда он будет улыбаться. Ну не понравился он мне с первого взгляда, ничего не могу с собой поделать.

— Сколько? — просто спросил я.

— Золото. Четыре раза по десять килограмм, — задумчиво произнёс он, словно сомневаясь в цене и в том, стоит ли продавать что-то мне.

— По рукам, — быстро сказал я. Диана, подай мешок.

Мне передали плащ, и я бросил его к ногам Имад Кадира, немало удивив того. Меня его неожиданное удивление порадовало, заставив улыбнуться.

— Здесь примерно сорок пять килограммов золота, — сказал я. — Разницу оставь себе и помни о моей щедрости.

Сзади недовольно заворчала Рикарда. Не то чтобы её смутил мой поступок, просто сам факт такого бездумного разбазаривания золота ей было сложно принять. Она привыкла экономить, считая каждую серебряную монету.

— Золото — это хорошо, но я могу взять вместо него простую услугу…

— Вели своим людям привести сюда брата Монны, — перебил я его, говоря спокойно. — Ты назвал цену, я её уплатил с лихвой. Никаких услуг я тебе оказывать не собираюсь.

— Не нужно сердиться, — он улыбнулся, сделав ещё одно движение трубкой, но уже более резкое, чем пару минут назад. — Могу я ещё что-нибудь предложить дорогим гостям?

— Нет. Больше я у тебя ничего не куплю.

— У меня есть несколько хороших досок кровавого дерева, — он наклонил голову набок, снова улыбнулся. — Свеженькие, ещё сочатся кровью.

Я подал короткий знак асверам, что пора возвращаться.

— Прощайте, Имад Кадир, — сказал я, затем развернулся и направился к трапу.

У люка на палубу гребцов появились чернокожие надсмотрщики за рабами, ведя крепко сбитого широкоплечего парня. Было видно, что он исхудал за последнее время, но на ногах стоял уверенно. На шее у него красовался знакомый ошейник для рабов. На оборотней он тоже действовал, сжимаясь и ломая им шеи, если они пытались перевоплотиться. Поэтому на обращённых такие ошейники не надевали, так как в полную луну они себя контролировать не могли.

Один из надсмотрщиков успел расстегнуть ошейник как раз в тот момент, когда до них добралась Монна. Она заключила парня в объятия, даже от земли оторвала. Я не расслышал, что она ему сказала, так как мы уже спустились с трапа на причал. Теперь можно было вздохнуть свободно. На борту этой галеры находиться было очень неприятно, а спроси почему, ответить не смогу.

— Ну что, — тихо спросила Рикарда, подходя ближе, — демон?

— Нет, гораздо круче. Его имя с языка демонов переводится как «великий столп» или «великая опора». Никогда и ни при каких условиях не вздумайте иметь с ним дело. Ни покупать, ни продавать, ни меняться чем-либо.

— Почему? — не поняла Рикарда. Обернулась на секунду, чтобы посмотреть в сторону шатра.

— Я в книжке деда про него читал. Потом расскажу. Монна! Хотите остаться на этом корабле?..