Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 422)

— Никого не пускай, — тихо сказал я Эстер, оставив её в коридоре.

Елена поправила платье, опустилась в кресло. Посмотрела на меня со значением. Дескать: «выкладывай, зачем явился», но в более мягкой форме. Я осмотрел помещение, прикидывая его размеры. Обогнул столик, подошёл к окну, выглянул на улицу. Отсюда открывался вид на внутренний дворик, где десяток стражников в сопровождении жреца решали, как лучше войти в полуподвальное помещение в противоположном крыле. При этом жрец выглядел так, что хотелось бросить в него камень. Вернувшись к столику, я не стал садиться в кресло, а встал позади него, опираясь на спинку.

— Заклинание для асверов, — сказал я. — Создайте одно. Только как можно медленнее и крупнее. Хочу увидеть рисунок и распределение сил.

Елена, скорее всего, предполагала именно это, поэтому подняла ладонь из которой вытянулся чёрный жгутик силы. Он поднялся в воздух, а его конец начал разбухать, увеличиваясь в размере. Я ожидал, что будет как с другими заклинаниями, и в воздухе появится узор, но получилось не совсем так. Магия просто вливалась в чёрную точку, которая внезапно разделилась на две. Из них полезли знакомые чёрные жгутики, и заклинание начало напоминать большого, пока ещё бесформенного паука. Пока он висел на чёрной нитке, то выглядел безобидно. Но если спустить его, начнёт искать себе жертву.

Я вынул из кармана свои записи, больше напоминающие рисунок сумасшедшего. Просто не успел переписать всё в чистовик и на листе остались лишние линии.

— Если вы его выпустите, сможете поймать?

— Да, — спокойно ответила она.

— Бросайте тогда вон туда, в угол.

Чёрная ниточка качнулась, и заклинание жидкой кляксой шлепнулось в угол. Несколько секунд оно выглядело бесформенной лужей, затем начало собираться в знакомую форму. Елена чуть укоротила чёрную нить, рассчитывая поймать кляксу, если она начнет двигаться в нашу сторону. Мое заклинание, как и положено, вспыхнуло небольшим узором и упало на кляксу. Тёмная магия вздрогнула и опала. Я заметил, как большой чёрный шар отделился от маленького, словно разорвали или разрезали соединение между ними. Несколько секунд и остатки чёрной магии растаяли, не оставив и следа.

— Ещё раз, — попросил я, зажигая на ладони белый огонек, чтобы очистить воздух.

Клара Тим, поздний вечер, пятьдесят километров южнее Витории, село Ру́ды

— Постоялого двор, госпожа, тут нет, — сказал извозчик, оборачиваясь к Кларе, которая ехала в открытой повозке. — Но я знаю старосту села — он с радостью пустит Вас на ночлег.

Клара посмотрела на запад, где почти час назад скрылось солнце. Если бы она знала, что дорога займёт так много времени, уехала бы из Витории ещё до обеда.

— Зажги фонарь, — сказала она. — Я ненадолго. Через час поедем обратно.

— Так ночь на дворе, — удивился извозчик, даже сделал широкий жест рукой, как бы показывая, что так оно и есть на самом деле.

— Напои лошадь, — словно не услышав его, продолжила Клара. — Получишь ещё три золотых за ночную прогулку. Дорога тут хорошая, не заблудишься, и лошадь твоя шею не свернет.

— Час, так час, — немолодой мужчина пожал плечами, затем натянул поводья, останавливая повозку. — Стой, проклятая! Тпру! Хутора там, госпожа. Вон, свет в окошках горит.

Мужчина показал в сторону тёмных строений, стоявших в паре сотен шагов. С другой стороны дороги, почти касаясь её, стояли три десятка домов сельчан. Только в двух из них горел свет масляных ламп. Оттуда слышались громкие голоса, смех. В воздухе пахло сеном и яблоками. Где-то громко залаяла собака, но быстро умолкла.

— Я знаю, — проворчала Клара, спускаясь на землю. От долгой дороги у неё болела спина и ягодицы. И это несмотря на то, что она постелила два одеяла на жёсткую скамью. Лёгкий прохладный летний ветерок рванул полы её платья. — Лампу зажги, чтобы я тебя не искала в темноте.

— Конечно, госпожа, — отозвался мужчина таким тоном, как будто он каждый день совершает ночные прогулки, вывозя в глухомань благородных женщин.

Клара поправила сумку на плече и широким шагом направилась к хутору по хорошо утоптанной дороге. Она уже бывала здесь дважды и легко ориентировалась в постройках. Помимо двух жилых домов, свет горел и во дворе, показывая, что здесь живут зажиточные люди. Так расточительно расходовать ламповое масло могли позволить себе только богатые торговцы или сам барон, который жил в десяти километрах южнее. В небольшом доме из двух комнат, расположенных ближе к огородам, жила пара Асверов. Клара увидела в окне силуэт кого-то из них и приветливо помахала рукой. Демоны её наверняка узнали, так как прекрасно видели в темноте.

Зайдя на порог главного строения, она громко постучала.

— Тави, Виктор, это Клара! — повысила она голос, когда лучик света из щели двери загородил чей-то силуэт.

— Клара? — дверь открыл высокий мужчина лет сорока. — Проходи, проходи. Октавия, Клара приехала! — пробасил он на весь дом.

— Как вы здесь поживаете? — улыбнулась Клара, поманила мужчину, чтобы наклонить его голову и чмокнуть в щеку.

— Если собираешься отбить у меня Виктора, знай, что я буду драться за него, — послышался голос со стороны главной комнаты.

— Тави, привет, — Клара прошла в комнату, обняла подругу.

— Ночь на дворе, как ты тут оказалась? — удивилась бывшая целительница. — Ещё час, и мы бы крепко спали, пришлось бы тебе ломиться в окно.

— Не рассчитала дорогу. Кляча, которая тянула повозку, едва не издохла по дороге. Мы еле плелись.

— Так, давай, мой руки, сейчас я тебя буду кормить ужином.

— Нет, нет, — Клара замахала руками. — Я в дороге хлебом перекусила. Да я и ненадолго. Завтра утром надо быть в столице, чтобы маги лавку не снесли. Не смотри так, в дороге посплю. Не впервой.

— Виктор, неси еды и вина. В любом случае, голодной я тебя не отпущу. А о делах можно поговорить и за столом.

— За что я тебя и люблю, — рассмеялась Клара, заключив её в объятия. — Может отбить тебя у Виктора?

— Иди ты, Икота, — рассмеялась Октавия.

Женщины сели за стол и, пока Виктор ушёл за едой, Клара сняла сумку с плеча, доставая небольшой мешочек.

— Серая пыль, хорошая, лично проверяла. На весь следующий сезон должно хватить.

— Ну и нужно было ради этой мелочи ехать в ночь? — Октавия покачала головой, забрала мешочек, отложив его на край стола.

— Не только за этим. А ещё узнать, как вы тут живете, всё ли хорошо, всего ли хватает? Письма — это порядок, но лучше узнать всё лично.

— У нас всё хорошо, — Октавия поставила локти на стол, подперев кулачками подбородок. — Асверы помогают. С селянами они сами договорились и всё уладили. Они в наши огороды не суются и вообще стараются держаться подальше. Единственный недостаток — мы скоро со скуки выть будем.

— Ой, ой, — послышался голос Виктора, заходящего в комнату с подносом в руках. — Не слушай её. Она нарадоваться не может, что тут тихо и спокойно. Что в дом твой никто не ломится, и пьяные из питейного заведения под стену нужду не справляют. Они вчера с Лютой весь день болтали без умолку, так что ей не до скуки.

— Люта, это кто? — спросила Клара.

— Асвер. У неё имя Лютая, словно кличка, — тихо сказала Октавия. — Вот мы её Люта зовём. Ей нравится. Они хорошие, пусть немного странные. Хотят, чтобы у них ребёнок родился скоро. Люта говорит, что она уедет на запад, как только забеременеет. Я её всё уговариваю остаться. А то приедут другие, какие-нибудь злые и вредные асверы, — она вздохнула.

— По-моему, они все такие, — сказала Клара.

— Я тоже так думала. Пока с Лютой и мужем её не познакомилась. Просто работа в гильдии у них вредная была. Кстати, как у тебя дома дела? — Октавия хитро улыбнулась. — До нас тоже слухи доходят, представь себе.

— Про дом мой, что ли? — приподняла бровь Клара.

— Люта говорит, что твои соседи съехали, оставив дом вашей семье. Вместе с обувной лавкой.

— Да, да, — хмыкнула Клара. — Отец теперь весь в ремонте. Надо первый этаж переделать. Такое ощущение, что обувь на всю столицу только в нашем доме шили. Нас уже достали спрашивать, почему лавка не работает, а когда мастер вернется, а почём сапоги шьём мы? Я уже табличку нарисовала — сапог перечёркнутый чёрной линией. Всё равно идут. Тави, я пока буду кушать, ты мне семян принеси. Мне послезавтра к Софии ехать, а у неё какие-то проблемы с посадками. Только не говори, что у вас запаса нет, и всё уйдёт на следующую посадку.

— Почему нет, — Октавия встала. — Мы с Лютой засушили столько, что хватит всю округу засеять. Сейчас принесу.

Пока Клара расправлялась с немного остывшим рагу, слушая рассказы Виктора, как асверы недавно перепугали сельчан, Октавия собрала в небольшую шкатулку с десяток конвертиков из алхимической бумаги.

— Ты говорила, что маги лавку Алхимика хотят штурмом брать? — спросила Октавия, поставив перед Кларой шкатулку. — Значит, всё удачно? Будут зелья наши покупать?

— А вы зелья уже варите? — заинтересовалась Клара.

— Ну, не конкретно наши с Виктором, а вообще, «наши».

— Рецепт бы почитать, — вздохнула Клара.

— Люта говорит, что рецепт не сложный, но сама она его не знает. Вроде как Берси зелья лично варит в гильдии асверов. Так что, будут покупать?

— Будут, — улыбнулась Клара. — Ещё как будут. Помнишь, Берси говорил о тысяче монет в год? Так вот, мне кажется, он даже преуменьшал.