Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 369)

Повозка остановилась, когда дорога повернула к городу.

— Побудь тут, — сказал я Клаудии, выходя наружу. — Что там?

— Странно, — сказала Ивейн, подъехавшая ближе.

У меня перед глазами промелькнула картинка жаркой саванны, посреди которой, в тени здоровенного кактуса, лежал наполовину разложившийся труп пятнистой гиены. Над телом роились мухи, а воздух вокруг заполнял неприятный запах разложения.

— Аш говорит, что в городе пахнет смертью и разложением, — сказал я. — Бальса?

— Ты точно хочешь туда попасть? — спросила она, разглядывая дома и улицы города.

— Если честно, то не очень. Но надо.

Я успокаивающе погладил по горячей шее подошедшую Аш.

— Отправь кого-нибудь проверить подворье, которое мы проехали пять минут назад, — сказал я. — Повозку оставим тут.

— Что-то случилось? — из окна выглянула Клаудия.

— Скоро узнаем.

Оставив повозку прямо посреди дороги с парой асверов, мы неспешно двинулись к городу. И чем ближе подъезжали, тем отчётливей ощущался запах разложения. Асверы повязали шейные платки на лицо, я же использовал одно из стандартных заклинаний, нейтрализующее смрад. Немного настораживала тишина, но пару раз в городе залаяли собаки. Первые тела мы заметили на въезде в город. Худощавый мужчина и упитанная женщина в коричневом платье и светлой косынке. Рядом лежало тело совсем маленькой девочки, которая всё ещё держала за руку женщину. Что-то подобное я видел, когда люди умирали мгновенно, но на заклинание Фракты это не походило.

— Дня четыре лежат, — сказал кто-то из асверов.

Дальше по улице виднелось ещё несколько тел.

— Магии я не чувствую. Давайте немного к реке спустимся, а потом к крепости повернём.

Пока мы шли к причалам, сошлись во мнении, что всё произошло рано утром, может сразу после рассвета. Людей на улице был немного. Кто-то спешил на рынок, кто-то к причалам. При этом на глаза попалось несколько собак и довольно много крыс. А вот птиц не было совсем. Ни кур, ни голубей, ни чаек у причалов, куда сваливали рыбу. Матросы на рыболовецкой посудине не успели подготовить снасти. Одно тело болталось в полуметре над водой, запутавшись в сетях.

— На реке, — сказала Вьера, показывая направление копьём.

Река в этом месте была довольно широкая. С противоположного берега в нашу сторону уверенно двигалась ве́сельная лодка.

— Не трогай, — послышался сзади голос Бальсы, обращающейся к высокому мужчине.

Рядом с ними лежало тело женщины и перевёрнутая корзинка. Среди рассыпанных и пожухших овощей нашёлся небольшой тряпичный кошель. Мужчина ловко разрезал его кончиком копья, рассыпав пару серебряных монет. Я подошёл, опустился на корточки рядом с монетами. От серебра едва ощутимо тянуло магией. Словно от опустошённого кристалла-накопителя. Я зажёг белое пламя, которое поглотило тряпичный мешочек, окончательно рассыпая десяток медных и две серебряные монеты. Ощущение остаточной магии исчезло. Встав, я посмотрел на Бальсу и остальных.

— В этом месте лучше ничего не трогать. Хотя… магия…

Я прошёл к стражнику, лежащему недалеко. Наклонился, протягивая ладонь. Стоя в двух шагах, я ничего не чувствовал, а протяни руку, и ладонь словно иголочками покалывает. Странная, едва уловимая магия чувствовалась в железе. Меня схватила за руку Вьера, не дав коснуться металлической бляхи на груди мужчины.

— Пожалуйста, — она умоляюще посмотрела на меня.

— Нехорошее предчувствие? — я посмотрел на неё, коротко улыбнулся, затем встал. — Думаю, в крепость лучше не ходить.

— Эй! — до нас донёсся крик со стороны реки. — На причале!

Через пару минут к причалу подплыл широкоплечий бородатый южанин. Он остановил лодку в паре шагов, легко борясь со слабым течением. Подплывать ближе он побоялся. Мне показалось, что я уловил запах костра и еловых веток. Хотя магия всё ещё заглушала посторонние запахи, скрывая вонь трупного разложения. Странно…

— Господин герцог, Вы меня помните?

— Помню, — улыбнулся я. Это был тот самый матрос с галеры Улафа, который носил с собой кожаное кольцо, и у которого криво срослись пальцы на руке. — Как ты тут оказался?

— На том берегу, — он показал на реку. — Капитан Улаф сказал, что Вы появитесь со дня на день. Мы были здесь два дня назад и… Пристать к берегу не решились. У Капитана старинный артефакт есть, спасающий от тёмной магии. И он сказал, что место это теперь проклятое. Оставил меня, чтобы я дождался и Вам всё рассказал.

— А почему не на этом берегу ждал? — спросил я. — На дороге у города мог бы встретить нас.

— Так ведь страшно, — как само собой разумеющееся, сказал он. — Через реку ни зло, ни мертвецы перейти не могут. А рядом с мёртвым городом я бы не остался даже за глоток вина из рога Гнира.

— Улаф что-нибудь ещё говорил?

— Сказал, что наши все дошли. Место для города хорошее подобрали, только леса там много. К осени поселение поставим.

Он посмотрел на мёртвый город за нашими спинами.

— Передай Улафу и Брану, чтобы ничего не боялись. Договор наш остаётся в силе, а с тёмной магией я разберусь. Обязательно заеду к вам в ближайшее время.

Южанин серьёзно кивнул, затем с силой налёг на вёсла, разворачивая лодку и направляясь к противоположному берегу. Я смотрел ему вслед с минуту, думая о небольшой странности. Стоило уходить из этого города как можно быстрее. Неожиданно навалилась тяжесть, а в глазах потемнело. Прямо передо мной выскочили доски, которыми в городе укрывали улицы возле причалов. Я со стуком приложился о них лбом. Чувство такое, словно нырнул в темноту и тут же вынырнул из неё. Секунда, и в нос ударил запах разложения, а свет дня стал ещё более ярким.

— Зараза, — протянул я, пытаясь сесть. Коснулся шишки на лбу, поморщился. Ослабил ворот сорочки, чтобы легче дышалось. Свежего воздуха не хватало.

Судя по тени от солнца, пролежал я так минут сорок. За это время почти ничего не изменилось. Всё так же блестела на солнце река. Разве что труп стражника, к которому я склонялся ранее, пропал. Как и асверы. Тихо выругавшись, неуверенной походкой, словно выпил лишнего, направился к выходу из города. В этом месте я почти не чувствовал присутствие Уги. Только где-то на самом краю сознания маячил её образ.

Со стороны выхода из города прекрасно просматривалась пустынная дорога. Минут пятнадцать я брёл вдоль дороги, ведущей на юг, миновал заброшенный хутор. И когда силы почти оставили, едва не свалился в высокую траву у дороги. Сбросил с себя куртку, затем сорочку. Тяжелее всего далось стянуть сапоги. Избавившись от одежды, прошёл немного дальше, к большому камню. Сев на него, я наконец смог запалить белый огонь, который поглотил меня целиком, яростно взметнувшись на пару метров. Помогло мало. Что-то мерзкое и неприятное копошилось где-то глубоко внутри, там, где сходились ключицы. Ещё минута, и белый огонь начал ощутимо обжигать кожу. Закрыв глаза, я представил огненного пса, который превращается в сгусток огня. Давящее ощущение внутри исчезло, возвращая телу привычную лёгкость. Даже дышать стало легче. А ещё вернулось чувство присутствия Великой матери.

— Помогите, да? — я вдохнул полной грудью сладкий, после мёртвого города, воздух. Пахло травой, какими-то цветами, дорожной пылью. — Ну, пойдём, посмотрим.

Одевшись, уже бодро зашагал к узкой, заросшей дороге, ведущей на запад к полоске леса. До него было километра два. Я почему-то думал, что Уга защищает меня от любой магии. В том числе от тёмной, которой были буквально пропитаны Лужки. Очень странной и неприятной магией. Большой вопрос, что мне теперь с этим делать? По-хорошему бы сжечь всё, залить белым пламенем, но где его взять в таких количествах? Накрыть Фрактой, но где найти два-три десятка магов, которые добровольно решатся потерять канал? Можно, конечно, оставить всё как есть, в надежде, что тёмная магия рассеется. Сама по себе она долго не продержится. Знать бы, сколько это «долго» — до холодов или пару лет?

Дойдя до леса, я свернул с дороги, двигаясь сначала вдоль опушки. Это был дубовый лес, не очень густой, но довольно тёмный, с толстыми, неровными стволами деревьев. Такое чувство, что деревья пустились в пляс и замерли в одно мгновенье. Немного углубившись в лес, я наткнулся на небольшой ручей и зашагал вдоль него. Звук бегущей воды смешивался с шелестом листьев и хрустом веток и старых желудей под ногами. Удивительное и живописное место.

— Стой! — послышался звонкий девичий голосок. — Тебе нельзя заходить в этот лес, человек. Возвращайся назад.

— Ты звала на помощь, юная охотница? — крикнул я на языке асверов.

Странно, я слышал её голос, но не мог сказать, где она. Девушка неплохо пряталась, к тому же скрывала своё присутствие. Слева послышался хруст веток, и из-за толстого дерева выскочила радостная девчонка в одежде охотников. Невысокая, стройная, лет четырнадцати. В руке лук, а на поясе нечто среднее между коротким мечом и охотничьим ножом. Увидев меня, она остановилась, а радость с её лица постепенно ушла. Она ожидала увидеть кого-то из сородичей, но никак не человека.

— Привет, — я показал ей пустые ладони. — Меня зовут Берси, ты, возможно, слышала моё имя от старших.

— Слышала, — недоверчиво сказала она. — Только Берси далеко, а ты здесь.

— Необычное замечание, я где-то далеко и одновременно тут, — улыбнулся я, отметив, что проклятия у неё нет. — Ты из какого рода? Степняки? Угадал? Знаешь бабушку Сому?