Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 330)

— Если получится так, — я обвёл всех взглядом, — что вы не уживётесь друг с другом, в тот же день заберу их. Я ничего не навязываю вам. Не пугаю, не призываю на помощь Великую мать. Это моя личная просьба.

— Мы услышали тебя, — сказала Исана. — Но нужно время, чтобы обсудить и принять решение по… непростому вопросу.

— Я планирую провести у вас пару дней, после чего отправлюсь на север вдоль великого моря.

— Хорошо. Мы бы многое хотели обсудить с тобой и просто поговорить, но вижу, что ты устал. Ступайте, Беатриса покажет ваш шатёр. Пусть Великая мать присмотрит за вами ночью.

Когда мы выходили из шатра, мне показалось, что старейшина хотела что-то спросить, но в последний момент передумала. Я особого значения этому не придал. Время было не такое позднее, как я говорил, и посёлок не спешил ложиться спать. Но вот освещения ему не хватало. Может всё потому, что асверы прекрасно видели в темноте, а может просто экономили на масле для ламп.

Шатёр нам выделили где-то в центре поселка — я не особо сориентировался. Шли мы всего пару минут. Он оказался просторным, разделённым на две части. Сюда уже успели принести наши вещи. Кровати у асверов были невысокие, всего на ладонь приподнятые от пола. Той же высоты оказался обеденный столик, сидеть за которым можно только на полу. На столе кто-то установил небольшую курильницу, от которой поднималась струйка сладковатого дыма, отпугивающего насекомых. Кстати, насекомых вокруг было много. Если мне не показалось, то я заметил парочку летучих мышей.

Утро для меня наступило необычно быстро. Не помню, снилось ли что-то или нет. Может дорога так сильно вымотала? Стоило опустить голову на подушку, и в глаза уже бьёт утренний свет, проникающий сквозь приоткрытый клапан на потолке.

— По утрам тут довольно прохладно, — сказал я, усаживаясь за стол после того как умылся и привёл себя в порядок.

Илина подобрала мне необычную одежду из жёсткой прочной ткани. Цвета не самые яркие: белые, серые и тёмно-синие оттенки. Многие благородные люди, проживающие в столице, да и не только, выбор подобных цветов, мягко говоря, не одобрили бы. Они предпочитали яркие расцветки: красные, бирюзовые и золотые. Зато сорочка, которую мне вручила Илина, имела необычную вышивку в виде сложного переплетающегося узора. Точно такой же узор я обнаружил на рукавах куртки и длинных тесёмках.

— После дождей всегда так, — Илина поставила передо мной тарелку с хлебом, сыром и мелкими перепелиными яйцами.

— Сама вышивала? — я показал на рукав.

— Только здесь. Сорочку расшила Лиара.

— Да? — я удивлённо посмотрел на неё. — Эти символы что-то значат?

— Любой символ что-то да значит. Кушай, — она пододвинула кружку с отваром медвежьей мяты.

— Мне показалось, или нас вчера встретили как-то холодно? — задумчиво спросил я, разглядывая узор. Но ничего такого в нём не заметил. — Что-то я уже сомневаюсь, оставлять ли им псов…

— Ты правильно заметил, что «показалось». И они не хотели тебя вчера травить, — опередила она меня. — Скажи, Великая мать рядом?

— Ну да, — я пригубил горячий отвар. — Если попытаться приблизительно перевести то, что она думает, то ей понравилась сорочка с вышивкой. Она это одобряет.

— Хотела бы и я понимать, что она думает, — вздохнула Илина. — А не только ощущать её рядом.

Я потянулся, накрыл её ладонь своей. Глаза Илины удивлённо распахнулись, а на щеках проступил румянец.

— Вот об этом она думает довольно чассто, — покивал я, убирая руку. — Ладно уж, если мне показалось, то пусть решают. Навязывать им псов не стану.

— Говоришь так, словно ты им делаешь одолжение, а не они тебе, — пожурила она меня. Отвечать я не стал, потому что считал именно так.

Выйдя на улицу после завтрака, я в полной мере смог оценить посёлок асверов изнутри. Центральная его часть была «богатой», если так можно выразиться. Точнее, место здесь занимали те, кто вносил большой вклад в развитие рода. Это, в основном, заводчики скота или мастеровые, владевшие какой-нибудь важной профессией. Например, травницу Эвиту поселили бы именно тут. Вообще, ни о каком равенстве среди асверов говорить нельзя. Иерархия у них была не проще, чем у жителей Империи. И самым низшим классом считались пастухи — те, кого владельцы скота нанимали на тёплый сезон. А зимой им приходилось идти подрабатывать к рыбакам, которые занимали ступеньку повыше. Потом шли ремесленники со своей иерархией. Ещё один пример — родители Виеры. Помимо того, что они владели большей частью стада всего Старшего рода, а это огромный вес в обществе, так они ещё и занимались выделкой шкур и кожи. Бедные этим заниматься не могли, так как у них не было инструмента, знаний и денег, чтобы покупать необходимые для выделки ингредиенты. Опять же, бедные могли наниматься на тяжёлую и грязную работу подмастерьев в надежде когда-нибудь стать полноправным ремесленником.

Вот теперь можно рассказать о том, как отличить асвера, занимающего верхнюю ступень иерархии, от тех же пастухов и рыбаков. Сделать это просто — по внешнему виду. Знатные асверы выше ростом, у них правильные черты лица, матовые ровные без изъянов рожки. А ещё они легко умеют менять облик и неплохо владеют оружием. Правильно говорила Рикарда Адан — не каждый из полудемонов может стать хорошим воином. Думаю, что тут дело ещё и в правильно подобранной родословной. В том, что едят дети в семьях. Богатые могут себе позволить поить их отваром для укрепления костей и быстрого развития тела. Дети рыбаков вряд ли смогут составить конкуренцию тем, у кого родители в пятом или шестом поколении охотники и воины.

Словно подтверждая мои слова, мимо пробежал молодой парень в простой лёгкой одежде. Один рог у него был зрительно меньше другого и рос чуть-чуть криво. Я уже привык, что в гильдии асверов молодежь отборная — один к одному красавцы и красавицы. И подобное сразу бросается в глаза.

— Привет, — Вьера помахала нам рукой.

Вместе с Ивейн они отдыхали на лавочке недалеко от нашего шатра. Вряд ли кто-то из подростков, проживающих на окраине поселения смог бы выдержать физические нагрузки, которыми изнуряют себя эти молодые девушки, чтобы стать лучшими воинами. И ведь это никак не скажется на их здоровье. Через пару лет любая из них сможет родить здорового ребёнка. А то и не одного. После этого, как ни в чём не бывало, вновь возьмёт в руки меч и продолжит защищать род. Я тогда не обратил внимания на то, что Эвита готовила особые отвары из редких трав для отдельных учениц в гильдии. В том числе и для Ивейн. И для Вьеры она не жалела настоя для роста крепких костей. А ведь этот настой попадал в категорию редких и дорогих лекарств.

— Привет, — я помахал им в ответ, улыбнулся. — А где Диана?

— Рядом с шатрами огненных псов, — сказала Ивейн. — Несколько мужчин хотели с ней поговорить. Думала, что она их зарубит, но нет, ушла туда, где её не будут беспокоить.

— Надо будет сказать старейшинам, чтобы запретили мужчинам докучать ей, — сказал я. — Так, я с утра всё равно хотел псов проведать. Виера, меня к вам приглашали на ужин или на обед?

— На обед. А то вечером опять старейшины соберутся и утащат тебя к себе в логово.

— Где будут готовить на медленном огне, — Ивейн согласно кивнула.

— Тогда поспешим.

— Огонь разводить для них будешь? — спросила Вьера.

— Посмотрим. Если проголодались.

Как и накануне, внимания к себе я привлекал немало. Нас провожали любопытными взглядами и взрослые, и дети. Сумбур намерений вокруг них витал такой, что проще было заблокировать это чувство, чем разобраться в них.

— А дети сейчас в посёлке или где-то тренируются и живут отдельно? — спросил я у Вьеры.

— Те, кому по возрасту положено учиться, ещё месяц проведут в посёлке, а потому уедут с наставниками. Будут обучаться охоте, владению оружием, много чему ещё. Они со старшими два или три раза за лето пересекутся на южных лугах.

— Подростки от девяти до тринадцати лет?

— Примерно так, — кивнула она.

— А потом? Вы же в гильдию их не отправляли раньше?

— Мы занимались у Мастера. А вообще, старших групп несколько, и уезжают тренироваться они дальше. У них графика нет. Они могут приезжать и уезжать когда наставник решит.

— Да… — протянул я задумчиво. — Я детей почти не вижу, а ведь они создают столько шума и гама, что, кажется, будто их в несколько раз больше, чем есть на самом деле. Они?

Я показал вперёд, где группа мальчишек и девчонок лет десяти-двенадцати куда-то шла под руководством двух пар старших. Я резко сменил направление движения, огибая один из шатров, и вышел прямо к ним. От детворы, с которой я общался в родном городе, они отличались разве что наигранно-серьёзным выражением лиц, добротной одеждой и наличием настоящих мечей и луков.

— Привет, — поздоровался я на языке асверов так, как это делала Луция.

Поясню — это не так просто, как может показаться на первый взгляд. В обычное слово она вкладывала очень чистое намерение, немного не совпадающее с ним по объёму вложенного смысла. Звучит как бред, но асверов это сбивает с толку. Вьеру подобному трюку охотницы специально учили несколько недель, прежде чем у неё получилось. У меня же вышло со второго раза, хотя мне никто ничего не объяснял. Я несколько раз спрашивал, но они всегда уходили от ответа. Это они зря, потому как непонятная тайна всегда сладка. Вот я и вставлял словечки рэйни’ке по любому поводу.