Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 327)

Если меня напряжение и тревога отпускали, то у Илины всё было наоборот. Чем ближе мы подбирались к Холодному мысу, тем хуже становилось у неё настроение. Внешне она этого не показывала, но понять, что творилось у неё внутри, было несложно. Например, утром, когда она проснулась, перебралась ко мне на плечо и снова уснула. В эти моменты проскакивали сонные нотки: «Он мой, никому не отдам». Не знаю, можно ли это называть ревностью или нет.

Илина проснулась, несколько секунд поборолась с желанием полежать ещё немного, затем села. На ней была ночная сорочка с длинными рукавами, подаренная Бристл. Мягкая, приятная на ощупь ткань, бледно-розового оттенка. На рогатом, тёмноволосом демоне она смотрелась довольно необычно. И надо было видеть лицо Илины, когда Бристл вручила ей целый сундук с вещами «нужными каждой женщине». И ночных сорочек там было штуки четыре. Большая часть вещей в сундуке была сшита из ткани, которую могли позволить себе только богатые. Так что подарок получился дорогим, даже по меркам избалованной столицы.

Илина провела рукой по волосам, рассыпая их по плечам. Она распускала их только на ночь, днём предпочитая тугую причёску. Я давно заметил, что у оборотней волосы были такие же густые, как у асверов, только требовали больше ухода. Если Алекс или Бристл тщательно не расчёсывали их утром и вечером, то они путались, ви́лись и становились грубыми как солома. У асверов волосы были немного жёстче и почти всегда идеально прямые и необычно прочные. Если бы Илина ходила по замку с распущенными волосами, благородные дамы зеленели бы от зависти. За исключением, как я говорил, чистокровных оборотней.

Пока мы путешествовали большим отрядом, еду готовил тот, кого назначал старший. Но стоило мне один раз сказать, что мне по душе то, что готовит Илина, так она теперь каждое утро вставала немного раньше, чтобы успеть приготовить нехитрый завтрак. А уже после этого кто-то из отряда помогал ей уложить волосы, заплетая тугую косу. Чаще всего она просила помощи у Ивейн.

— Далеко до поселения? — спросил я. — Мне казалось, море должно было уже показаться.

— К обеду увидишь, если ты не передумал. Старший род живёт немного южнее других, недалеко от скалистых уступов, упирающихся прямо в холодное море. Сейчас весна, но тебе повезёт застать весь род в одном месте. Ещё пара недель, и там останутся только старики. Молодёжь переедет поближе к плодородным пастбищам.

— Нет, не передумал.

Илина стянула сорочку, давая возможность полюбоваться на красивое, гибкое тело. Я совсем недавно начал задумываться, а что я про неё вообще знаю, кроме того, что она красивая женщина. Даже с возрастом и то запарка. Хоть убей, не помню, говорила она об этом или нет. Вроде бы она в родстве со старой травницей Эвитой и должна была пойти по её стопам, но из-за склада характера и особых умений попала в охрану к Императору. Сколько я не спрашивал, Илина не говорила, где расположен её дом в землях асверов, и в какой род она входит. А ещё я почти ничего не знал о её интересах и любимых вещах. Поэтому, в скором времени, планировал это исправить.

Пока я одевался, Илина убежала готовить завтрак. Я пару дней назад вновь вернулся к тренировкам чтобы лучше понимать намерения окружающих и, находясь в палатке, крепко блокировал это умение. Поэтому, выйдя на улицу, я пару минут постоял рядом с палаткой, глядя на поднимающееся над горизонтом солнце. В лагере уже никто не спал. Кто-то уже убирал палатки, кто-то возился с лошадьми. Ивейн, вместе с Вьерой, тренировалась. Они каждое утро упражнялись сначала с копьём, потом с мечом. Девушки успевали закончить ещё до того, как лагерь окончательно просыпался, затем обливались ледяной водой. От вида этой процедуры даже суровые старшие женщины вздрагивали и качали головой, глядя на них. Вот и сейчас девчонки укрылись за повозкой от чужих взглядов, опрокидывая на себя по ведру воды. Я представил, как сейчас побегу туда, чтобы подсмотреть. Всё-таки девчонки они и есть, даже такие суровые и воинственные. Я улыбнулся и направился в противоположную сторону.

С другой стороны лагеря расположились огненные псы, предпочитающие поспать ещё час-другой после восхода. Чем ближе подходишь к ним, тем теплее становится воздух. Такое чувство, словно находишься рядом с большим костром. Кажется, ещё шаг, и тёплый воздух сменится раскалённым и начнёт обжигать. А ещё пахнет чем-то терпким, отчего свербит в носу.

Как и асверы, кто-то из огненных псов дежурил ночью. Сегодня самая ранняя смена досталась крупному самцу, который был моложе Аш, но немного крупнее в размерах. Сейчас он сидел на краю лагеря, наблюдая за суетой асверов. Я помахал ему рукой, проходя между спящими псами к центру лагеря. Вчера один из щенков умудрился подвернуть ногу практически на ровном месте. Магия на них почти не действовала — исцеление могло только немного облегчить боль и убрать опухоль. Сейчас он спал в центре лагеря, рядом с Аш. Нужно было узнать, поедет ли он, как и вчера, на телеге или побежит сам. Ну и наложить ещё одно исцеление не помешает.

Когда я подошёл, Аш приоткрыла один глаз. Температура воздуха вокруг понизилась, став почти такой же, как и вне лагеря. Интересно, как они управляют огнём и жаром? То, что это не связано с магией — факт.

— Да брось, — сказал я, положив руку ей на голову, — меня это не напрягает.

Раньше Аш жила в шатре наследника правителя, того самого, у кого украла окровавленную повязку. И он очень не любил, когда воздух становился горячим.

— Сегодня к обеду, — сказал я. — Торопиться нет смысла. Как малыш?

Малыш, кстати, размером был с очень крупную собаку, то есть, мне по пояс. Он спал, уткнувшись головой в тёплый бок Аш. Я осторожно коснулся его, используя исцеление.

— Если он не сможет идти, скажи.

Аш моргнула, показывая, что обязательно скажет. Оставив их досматривать утренний сон, я вернулся к повозкам. Вчера долго объяснял Илине, что огненные псы переживают не меньше асверов, смогут ли они нормально жить рядом друг с другом. А ещё то, что отношения с ними надо строить исключительно на взаимном уважении. Но пока между ними возвышалась стена недоверия, подозрительности и опаски. И только я мог спокойно проходить сквозь неё. К примеру, пока я находился на территории псов, за мной следили почти все асверы. У некоторых проскакивали мысли, что сейчас собаки начнут меня жрать. Но задай резонный вопрос, зачем это псам — никто не сможет ответить.

Во время завтрака у моей повозки собирались только Диана, Вьера с Ивейн и Илина. Остальные подходить боялись, сталкиваясь сразу с тремя злобными взглядами. Да, да, только Вьера не смотрела на представителей старшего рода, сопровождающих нас с плохо скрываемым недовольством. Остальные же думали, что стоит им отвернуться, и меня тут же похитят. Жаль, Бальса не поехала с нами. Рикарда загрузила её ответственной работой по обучению молодёжи.

— Диана, ты из этих мест? — спросил я. — Старший род, я имею в виду. Ты же ученица Мастера, так?

— Да, — она коротко кивнула, продолжая спокойно завтракать.

— А как тогда оказалась в Витории? Как познакомилась с Рикардой? Она, кстати, о тебе всегда хорошо отзывается.

— Рикарда относится к ней так, как относятся к хорошему оружию, убивающему магов лучше других, — вставила Илина.

— Не соглашусь, — я отрицательно качнул головой. — Она бы не послала группу Мариз ко мне.

— Ты её плохо знаешь, — Илина хмыкнула. — Она хотела испытать или тебя, или их. Совсем не потому, что относилась к кому-то по-человечески.

— Я сама пришла к ней, — сказала Диана. — Когда ушла из рода. Она дала мне возможность подумать. А в подвале гильдии я познакомилась с Васко и Мариз.

— У тебя есть близкие родственники в деревне? Родители?

Она замолчала на минуту, ломая на кусочки подсушенный хлеб в руке.

— Может быть. Не задумывалась об этом.

— А у тебя, Вьера? — спросил я, немного переводя тему.

— Дедушка сейчас в столице, — она стёрла что-то невидимое со лба, попутно коснувшись рога. В последнее время она перестала опускать чёлку, закрывавшую половину лица, но привычка поправлять волосы осталась. — Родители пока в поселении. Вряд ли они уедут на пастбища. Я им письмо отправляла, и они обязательно дождутся нас.

— Чем они занимаются?

— Лошадей разводят. У нас их больше, чем у других. Дедушку поэтому в старейшины выдвинули. Мама очень вкусное яжи́ готовит. Тебе обязательно надо попробовать. Это варёная конина с диким чесноком и хреном. Его надо холодным есть, чтобы живот не заболел. А ещё фаршированный желудок… — она мечтательно вздохнула, сунув в рот кусочек вяленого мяса.

— Я бы сказал, что лошадей есть — это варварство, но если угостишь, попробую с удовольствием.

— Из всех только степняки лошадей не едят, — вставила Ивейн. — Да и у нас не часто их готовят. Слишком расточительно.

— Праздник без конины — не праздник, — многозначительно сказала Вьера. — Если будешь одну рыбу есть, кожа чешуёй покроется. И жабры вырастут.

— Заканчивайте, — Илина протянула мне кружку с горячим отваром трав. — Если мы хотим к вечеру до посёлка добраться.

К этому времени асверы уже закончили собирать палатки и грузить их в телеги. Место костра тщательно залили водой и засыпали. Уже через пять минут мы продолжили движение по каменной дороге, которую проложила Империя пару сотен лет назад, когда пришла в земли асверов. Строили её на совесть, и за столько лет она нисколько не разрушилась. Может быть, немного просела, да кое-где из-под камней начала пробиваться трава. Только достроить дорогу не получилось. Легионы столкнулись с объединёнными родами полудемонов и были разбиты в одном единственном сражении. Затем шли долгие годы разговоров о мире и дружбе. Империя хотела заполучить на свою сторону сильных и злобных рогатых воинов. Чем всё это закончилось, можно не говорить.