Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 240)

— Нам подсказывают куда ехать.

— Кто? — прищурилась Бальса.

— Та большая собака, с которой мы поговорили в Витории. Она нашла место, полное магии, за которой спрятан дом, и считает что это именно то, что мы ищем.

Отряд дружно перехватил копья в правую руку.

— Она рядом? — уточнила Бальса. — Собака.

— Уже как три дня. И она вошла следом за нами в поселение.

Женщины оглянулись. Дорога позади, до самого поселения, была абсолютно пуста.

— Как что-то настолько большое может передвигаться так незаметно? — спросила она. — Ты с ней разговаривал, когда?

— Хороший вопрос, на который у меня ответа нет. Этот пёс вообще думает, что как только я спасу Тали, так сразу брошусь помогать ему. Слишком он умный, для собаки. Потому что знает, что я его понимаю, а вы нет, — ответил я на их вопросительные взгляды. — Я с ним не разговаривал. Просто чувствую его желание показать нам дом полный магии. Желание быстрее помочь и нетерпение. Он боится опоздать. И мысли я его не читаю, только ярки намерения. Нет, Александра, это не помешательство и я не сошел с ума. Видишь, может показаться, что я читаю твои мысли, но на самом деле это не так. И если вы собаку не замечаете, это не значит, что её нет.

Не стал говорить, что Уга тоже знала о присутствии собаки, даже могла показать пальцем направление.

— И ты решил ему довериться? — уточнила Илина. В её голосе промелькнула маленькая нотка недоверия.

— Тали где-то поблизости, — ответил я, вглядываясь в горизонт.

Дальше ехали молча. Дорога вела на юго-восток, огибая обширные поля. Город Рагуса, являясь центром провинции, расположился немного севернее, и дорога к нему была загружена путниками и телегами, которые чаще всего запрягали волами. В южном же направлении нам всего дважды попадались идущие навстречу люди. Оба раза небольшие группы по пять-шесть человек, которые спешили убраться подальше от дороги, ожидая, пока мы проедем мимо.

Когда на горизонте появилась полоска леса, солнце светило нам ровно в спину. До заката оставалась всего пара часов. Меня не покидало странное чувство, словно я вторгаюсь на чужую территорию. Наверное, так чувствует себя хищник, забравшийся в логово к конкуренту. Когда ты знаешь, что схватка неизбежна, и закончится она смертью одного из нас.

От мыслей о неизбежной схватке меня отвлекла Уга, пропав на несколько секунд. Я выпрямился в седле, не сразу поняв, почему исчезло её присутствие, а она уже вернулась. Причём мое воображение нарисовало, будто она успела переодеться из лёгкого платья в боевое облачение воительницы и держала в руке тяжёлое медвежье копьё. Впервые я почувствовал её такой. Не злой и рассерженной, как в тот день, когда мы ворвались в замок Фахта, а воинственной и готовой к сражению. Магическая пелена, окружающая нас, постепенно развеялась, и сонно идущие лошади встрепенулись, словно внезапно вырванные из полудрёмы. Отряд, не сговариваясь, перешёл на размашистую рысь, а это довольно быстро для неподготовленного человека вроде меня.

— Там! — крикнул кто-то, показывая копьём на юг.

Вдалеке, по зелёному полю параллельно нам, неслась огромная тёмно-серая, почти чёрная собака. Нас разделяли не менее пятисот шагов, но Луция потянулась за луком, всерьёз рассчитывая в неё попасть.

— Спокойней! — крикнул я и едва не вылетел из седла. — Пусть его!

Кромка леса приближалась довольно быстро, и уже виднелся большой дом на современный манер. Двенадцать окон в ширину. При желании, можно было узнать руку архитектора, который возводил дома в Витории, в квартале который назывался Новым городом. Массивные колонны, окна и карнизы отделаны замысловатой резьбой, широкие балконы и обязательно мраморные ступени перед домом.

Отряд сбавил скорость, разворачиваясь широким фронтом.

— Мне нужно много свободного места, — сказал я подъехавшей Бальсе. — Часть отряда оставь тут, вместе с Александрой. В случае больших проблем, они должны отступить. Когда я сойдусь с Ва́лином, займите ненадолго его семейных.

Пришпорив лошадь, я вырвался вперёд. Двор перед домом был огорожен каменным забором, высотой до колена. Спрыгнув на землю, я легко перепрыгнул его, останавливаясь лицом к фасаду.

— Что, встречать гостя никто не хочет? — спросил я. В окне на втором этаже промелькнул женский силуэт. — Дело ваше.

Я не видел магических линий или узоров, но с уверенностью мог сказать, что на доме стоит какой-то барьер. В принципе, я мог бы вломиться туда и так, но не хотел остаться с его обитателями в узком пространстве коридоров и комнат. Стянув сумку с плеча, вынул оттуда куб. Плохо, что Матео не показал, как им пользоваться. По идее в любой артефакт нужно влить достаточное количество сил, что я и сделал. Только несколько «капелек» растворились без следа, а куб никак на это не отреагировал.

— Что значит, «недостаточно серьёзен»? — спросил я у Великой матери.

Уга положила ладонь мне на плечо, расширяя восприятие. На долю секунды дом стал передо мной словно прозрачным. Я увидел, сколько в нём комнат, сколько людей, а точнее, нелюдей находится внутри. Трое мужчин и три женщины. А ещё она дала мне прикоснуться к сознанию запертой в подвале Наталии. Я не успел осознать, но тот огромный запас магии, который накопился внутри меня, широким потоком устремился в магический куб, наполняя его. Одно только присутствие чистой магии искривляло все заклинания, заставляя барьер на доме вибрировать.

— Сожгу! Всех! — сквозь зубы процедил я.

Я лишь на мгновение почувствовал отголосок мучительной боли, которую испытывала Тали, и едва не потерял над собой контроль. Хорошо, что Уга крепко держала меня.

В кубе что-то щёлкнуло, и на дом рухнул магический таран, круша не только защиту, но и любую магию. Ударная волна, вполне осязаемая физически, выбила в доме окна и опрокинула меня на землю. Двери дома распахнулись, и на пороге появился молодой парень. Вот только сказать он ничего не успел, утонув в потоке белого пламени. Чистый огонь стёр его существование, не оставив и следа.

Отложив куб, я поднялся, удобнее перехватывая жезл целителя. Перевёл его с дверного проёма на ближайшее окно, взглядом выискивая новую цель.

— Кто пришёл без приглашения? — раздался голос, прозвучавший над двором. — Человек? Кто скрывает твоё присутствие?

Перед входом в дом возник водоворот красных искорок, в котором начала проглядывать фигура мужчины. Я в ту же секунду сдул его потоком белого пламени, но хозяин оказался проворнее, и часть искорок успела выйти из-под удара.

— Тёмные боги, — снова раздался голос над двором. — Снова вы вторгаетесь в мир, который вам не принадлежит.

Из дома вышел Валин, держа руки за спиной. Поток белого пламени ударил в него, но разбился о призрачную защиту и красными всполохами пролился на мраморные ступени.

— Семья Ва́нара не ссорилась с тёмными богами, как и с любыми другими, — сказал он. — Мы храним нейтралитет.

— Я предупреждал, что убью тебя, — сказал я. — И боги тут не причём. Ты посмел влезть в мою семью.

— Юный человек, — он остановился посреди двора. — Если ты говоришь о Наталии Авроре Ирне, то можешь не продолжать. Даже имея покровительство тёмной богини, ты её недостоин. Прими как данность. Но мы можем сразиться за…

— Я не буду драться с тобой, — оборвал я его. — Просто убью. И тебя, и всю твою семью, если она встанет у меня на пути.

— Один раз я уже потерял слишком много, убив избранного богами, — в его голосе промелькнуло сожаление, но на лице не дрогнул ни один мускул. — В этот раз мне нечего терять. Хотя боги умеют ударить в самое больное место, проклиная…

Он поднял руку, направляя на меня раскрытую ладонь. Трава вокруг начала стремительно увядать, а каменный забор позади с хрустом рассыпался мелким щебнем. И это было вовсе не заклинание, а что-то другое, непонятное и страшное, поглощающее саму жизнь. Внезапно из-за моей спины прилетела стрела с широким серпообразным наконечником. Врезавшись ему в плечо, она отсекла его, словно бритва. Вместо крови из раны брызнули крупные красные капли, но Валин уже рассыпался ворохом красных искр. А вот отрезанная рука так и осталась лежать на земле, заливая увядающую траву кровью.

Я давно готовился применить на себя заклинание Прилив сил, придуманное Ромарио Лехалем. Мир резко стал ярче и контрастнее, а время замедлило свой бег. Словно оказавшись в очень густом желе, я наблюдал, как в воздухе прямо передо мной появились красные искорки, и как из них начал выходить длинный узкий клинок. Я легко прочёл намерение Валина пронзить мне сердце одним ударом, но вот уклониться не успевал просто физически. Зато успел произнести целых три заклинания. Наложить на себя главное исцеление, наградить Валина больши́м кровоостанавливающим заклинанием и залить всё вокруг белым огнём.

Белое пламя поглотило руку Валина и половину тела, выступающего из снопа искр. Но он успел всадить мне в грудь узкий клинок длинного меча. Несмотря на исцеление, меня пронзила острая боль, словно вонзили раскалённую кочергу. В груди вспыхнул пожар, разливающийся по всему телу. Я рухнул на спину, успев заметить, как на двор обрушилось яркое пламя. Валин попытался обратиться кровавой пылью, но то ли не смог, то ли ему не хватило на это сил. К моему огромному сожалению, половина сожжённого тела раваны была на месте. Разве что одежду он восстановить не смог и встретил бушующее пламя полуголым.