Павел Шек – Псы войны (страница 63)

Продолжая смотреть на меня, Ивейн трясущейся рукой схватила себя за левый рог, а второй потянулась за тяжёлым ножом. Я чувствовал, что она прикидывает, сможет ли за один удар отрубить его. Он ей, видите ли, мешает.

– Всё, – я усилием воли прогнал Угу.

Свет в помещении вернулся в норму. Вьера шумно выдохнула и опустилась на пол. Ивейн же рухнула прямо, как стояла. Илина вовремя подхватила её, не дав упасть. Посмотрела на меня недовольно и перенесла девушку на узкий диванчик.

– Я не плачу, – быстро сказала Вьера, вытирая слезы, бежавшие из глаз.

– Мне кажется, или это у неё наследственное? – спросил я. – Скверный и упёртый характер, как у тётки. Если она вырастит такой же, как Рикарда, гильдии придётся несладко.

– Молодые всегда подражают тем, кого уважают, – сказала Илина. – И «упёртость» она почерпнула вовсе не у тёти.

– Неправда, у меня добрый и покладистый характер.

– С характером у тебя все в порядке, – согласилась она. – Но добрым его назовёт только тот, кто тебя не знает. Пока мы все здесь, говори, что задумал.

– Да ничего я не задумал. Мне помощь нужна, вот и всё, – я выглянул в окно. – И повозка укатила… Вьера, прости. Ну, прости дурака. Не плачь, всё хорошо.

Я подошёл к ней, опустился рядом, положил руку на голову и погладил.

– Ты подумай, мне куда хуже, – успокаивающе сказал я. – Уга всегда рядом. Когда я ем, когда читаю, ложусь спать и просыпаюсь. Она очень любопытна, и особенно ей нравится смотреть, когда мы с Илиной…

– Я тебя стукну, – предупредила та, вытирая кровь с лица Ивейн.

– Беседы ведём по ночам, – улыбнулся я. – На меня Уга тоже сердится. Иногда.

– Не верь ему, – сказала Илина. – Она его так любит, что готова потакать любой прихоти. Даже такому дурацкому желанию.

– Вредина, – проворчал я и подмигнул Вьере. – Раз уж осталась…

– То помогай, как следует, – передразнила меня девчонка. – Знаем. Ты любишь это повторять.

– Тогда сбе́гай и найди нам повозку. Выясни насчёт лошадей. Если всех забрали, то разрешаю взять из конюшни Лоури. Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Зачем искать. У них есть повозка. С гербом… отлично! Сколько надо времени, чтобы её подготовить?

– Полчаса, если одной.

– Если кто будет на конюшне, смело требуй, чтобы помогли. Давай, я на тебя рассчитываю. Держи, – я протянул ей мятную конфету.

– Спасибо, – она сунула её в рот, зажмурилась от насыщенного мятного вкуса и улыбнулась.

– Илина?

– Сейчас очнётся, – сказала та. – Успеете.

– Постой, – я придержал Вьеру за руку. – Вот зарекался это делать. Но ладно. Пусть будет, как извинения.

«О Уга, Великая мать демонов, – произнёс я мысленно. – Спасибо, что есть среди дочерей твоих крепкие духом и верные, как Ивейн. Решительные и сильные, как Вьера. Не отворачивайся от них в дни беды и скорби. Помогай в минуту опасности. Будь с ними, и, пока они рядом, со мной твоя благодать. Они не подведут тебя, я ручаюсь за них».

– Всё, всё, беги, – добавил я уже вслух.

Я повернул за плечи удивлённо смотрящую на меня Вьеру и подтолкнул к выходу. Она оглянулась, посмотрела на меня, на Ивейн и убежала искать конюшни.

– В таких случаях выбирают самых достойных, – сказала Илина.

– Это, да, – многозначительно ответил я. – Поговорю с Клаудией, и мы уезжаем.

Клаудию я нашёл на втором этаже возле одной из закрытых комнат. Она как раз выходила из дверей, судя по мелькнувшей обстановке, это была спальня.

– Пойдём за дедушкой? – спросила она. – Надо перенести его в комнату.

– У меня мало времени. Надо до вечера сделать так, чтобы дом стал безопасен. Где его комната?

– Там, – она указала направление. – Третья дверь.

– Отлично. Диана, я прошу, принеси тело герцога в комнату.

Она кивнула и, чтобы надолго не оставлять меня одного, помчалась по коридору, стараясь выполнить поручение как можно быстрее.

– Клаудия. Мне нужны документы, которые оставил твой дедушка. Для начала надо их показать знающему человеку и оценить, что нам досталось. Что-то стоящее или это лишь желания и фантазии твоих родственников.

– Сейчас, – она прошла к соседней двери, немного смутилась, но пригласить меня войти не решилась.

Через минуту в комнате что-то бумкнуло, звякнуло, и Клаудия вышла с небольшим серебряным ларцом в руках.

– Здесь бумаги, – она протянула ларец мне. – Купчие на дом, родовое поместье, несколько долговых обязательств. Ещё дедушка показывал, где хранит сундучок с золотом.

– Золото не нужно, – ларец оказался довольно увесистым. – Лучше пока не трогай его, если он в тайнике. На мелкие расходы я выделю деньги. А насчёт прислуги решим… Много там золота?

– Около восьми сотен монет, – сказала она так, словно это пара медяшек. – Казна дедушки осталась в имении, и уже к вечеру, как только туда доберётся дядя, от неё ничего не останется. Если её уже не растащили. Когда мы туда переедем, увидим лишь голые стены, – она грустно рассмеялась. – Уж я-то их знаю.

Кого «их», она не уточнила, но я так понял, что это любимые родственники.

– Буду вечером. Никуда не ходи, гостей не принимай. Если приедут оборотни от моего имени, считай, что это охрана.

– Оборотни? – удивилась она.

– В человеческом обличии. Но ты их узнаешь. Здоровые, широкоплечие дядьки, лохматые, на бандитов похожи. Если спросят: «Здесь барон Хок не пробегал?» – значит точно от меня.

– Хорошо, – она улыбнулась. – А дознаватели из Имперской безопасности? Если они придут?

– Забыл про них, – недовольно сказал я. – Пусть. Этих с бандитами точно не перепутаешь. Лишнего не говори. Лучше вообще ничего не говори. Прикинься дурочкой, глазками хлопай, делай вид что напугана. Маму предупреди. Арррх, – почти прорычал я. – Я с тобой Вьеру оставлю. Для безопасности. Это такая девушка молодая, у неё один рог длиннее, второй короче, – я изобразил разницу в длине рогов пальцами, приложив их ко лбу. – Она тебя в обиду не даст. Слушайся её.

– Хорошо. Только ты приходи сегодня…

– Слово. В лепёшку разобьюсь, но приду.

– В лепёшку не надо, возвращайся целым, – мило улыбнулась она.

– Крепись. Соболезную твоей утрате. Геррих Лоури был сильным человеком, во всех смыслах, – я осторожно коснулся её плеча и решительно направился к лестнице.

Карету с символикой рода Лоури подготовили в кратчайшие сроки. Помог управляющий домом, прятавшийся от всего происходящего на конюшне. Узнав, что всё закончилось, он помог Вьере, после чего поспешил в дом чтобы взять всё в свои руки. Так мне передала Вьера. Она легко согласилась остаться в доме и присмотреть за Клаудией. Пообещала, что в случае опасности вытащит её из дома и скроется в городе.

Городская стража действительно организовала пост у поворота к дому. Десяток крепких мужчин во главе с сержантом. Они обещали никого в дом не пускать до особых распоряжений. В любом случае, сначала я направлюсь к Блэс, а не на другой конец столицы.

Ивейн пришла в себя только в повозке. Сидела, отстранённо уставившись в одну точку.

– Всё в порядке? Как себя чувствуешь? – спросил я.

– Странно, – коротко ответила она.

– А точнее? Голова кружится, тошнит, хочется съесть что-нибудь необычное?

Илина, сидевшая рядом, коротко рассмеялась. Ивейн не ответила, только посмотрела в сторону дома, от которого мы отъехали достаточно далеко, словно могла видеть сквозь стенки повозки.

* * *

Рикарда Адан, примерно то же самое время, гильдия асверов

– Гуще сыпь, – посоветовала Рикарда.

– Не учи старших, – отмахнулась Эвита, засыпая сушёные травы и корешки в большую глиняную кружку. – Ты с ней говорить хочешь? Тогда не мешай.

Старая травница приложила ладонь к ещё одной глиняной кружке, в которую недавно налила кипятка. Температура воды её устроила, и она быстро залила траву, накрыв кружку маленькой крышечкой. Помимо них в кабинете Рикары присутствовала Кларет Тебар, которую ощутимо потряхивало, от чего та не могла внятно говорить. Рикарда уже выпытала у помощницы первую часть произошедшего. О том, как они отрядом спешили на помощь к Берси, вляпавшемуся в большие неприятности. Как прибыли в поместье Лоури и поговорили с капитаном стражи. Затем она начала пересказывать разговор с Берси, но на половине её начало трясти так, что пришлось бежать за Эвитой.