Павел Шек – Псы войны (страница 65)

– Хорошо, если случится так, что я попаду в сложную ситуацию и не смогу справиться ней сам, то попрошу Вашей помощи, – подытожил я.

– Я возле твоего дома поймал женщину, которая магией и пьянящими запахами дурманила разум людей из стражи. Хотела, чтобы они на тебя напали. Мне её отпустить?

– Ну, раз уже поймали, отпускать не надо. Прикопайте где-нибудь подальше от города.

Он коротко кивнул, как бы говоря, что так и решил сделать. Я ответил ему тем же жестом, встал и вышел из ресторана. Женщина, о которой говорил Валин, была одной из кровавого культа. Она убивала чужими руками. Внушала им ложные мысли о мести, ненависти, смертельных обидах. А потом с упоением наблюдала, как они режут друг друга. Ну, туда ей и дорога.

Домой я добрался без происшествий и, к удивлению, обнаружил, что ни рядом с домом, ни внутри не было никого из асверов. Надеюсь, я не перегнул палку, и они не станут меня сторониться. Не прошло и полдня, а меня уже мучает совесть. Привязался я к ним.

Удивило то, что городские власти направили на улицу рабочих, чтобы они очистили её от копоти и сажи. В том плане, что это произошло так скоро. От этого улица гудела, кругом сновали люди, выносили из домов сгоревшие балки и битую черепицу. Кто-то пытался отмыть стены, которые ещё можно было использовать для возведения новых домов. Повозка с гербами семьи Лоури удивила многих. Но видя, что ею управляет асвер, стража пропустила нас без вопросов и досмотра.

– Сколько я тут пробуду, не знаю, – сказал я Илине и Диане, забирая ларец с документами. – Поэтому загляните на кухню и покушайте. Ну и Ивейн покормите.

– Я всё слышу, – раздался сверху голос упомянутой девушки.

– Вот и хорошо. Нам ещё обратно возвращаться. Я обещал Клаудии, что загляну вечером.

– Ты слишком много переживаешь, – с укоризной сказала Илина. – Мы можем о себе позаботиться. Покушаем, не переживай. И переоденемся, и в туалет сходим.

– Да ну тебя, – я махнул на неё рукой, заходя в дом.

– С возвращением, господин Берси, – встретила меня Сесилия.

– Ничего не надо, – прочитал я её намерения. – Я ненадолго. Госпожа Елена в гостиной?

– В гостиной, – кивнула она. – Я скажу госпоже Бристл, что Вы хотели сменить камзол.

– Что? – я проследил за её взглядом, упёршимся в пятна крови. – А, да. Это можно.

Поднявшись на второй этаж, я застал не только Елену, читающую громоздкую книгу, но и Рикарду Адан, трескающую пирожки со сладкой начинкой.

– Берси, с возвращением, – оторвалась от чтения Елена. – А мы тебя ждали.

– Прямо ждали? – перевёл я взгляд с неё на Рикарду.

– Тебе нужен был человек, разбирающийся в законах на право наследования и земли, – сказала Рикарда. – Можно было догадаться, что первой, к кому ты обратишься, будет госпожа Елена.

– Не факт, – упрямо ответил я, хотя это было именно так.

– Но наиболее вероятно, – улыбнулась Рикарда.

Глава гильдии, кстати, была в истинном облике и смотрела на меня чёрными глазами. Елену это если и смущало, то она никак это не показывала.

– Да, да, я думал, что госпожа Елена может подсказать людей, кто мне поможет, – сдался я под их взглядами. Со стуком поставил на стол ларец.

– Если я правильно поняла, то здесь, – Елена показала пальчиком на ларец, – нет ничего специфического. С этим могу разобраться и я. Законы наследования мне известны. Как и положения касающиеся передачи земли. Зачем привлекать посторонних? Обещаю, если я не смогу ответить на твой вопрос по этим бумагам или не смогу разобраться, то мы пригласим графиню Лавинье́. Она не их тех, что болтает зря, и умеет хранить чужие секреты.

– Тогда я рассчитываю на Вас, – понимая, что в любом случае будет так, как хочет супруга Императора, сказал я. Если она хочет быть в центре событий, пусть. И её помощь не будет лишней. Она не из тех, кто просто молотит языком обещая помочь – в этом я уже убедился. – Только вечером я должен буду вернуться к Лоури. Просмотрите хотя бы бегло, что там. Чтобы я мог выработать стратегию.

– Хорошее слово – «стратегия», – улыбаясь, ответила Елена. – Тогда не буду терять время. Уважаемая Адан как раз привезла мне своды законов за последние двести лет.

Я обратил внимание на стопку книг в два локтя. Каждая в ладонь толщиной и в локоть длиной. Такой можно и убить, если по голове стукнуть.

– А пока госпожа Елена занята, мы поговорим, – Рикарда встала. – В твоём кабинете.

– Поговорить всегда можно, – согласился я, но в голосе промелькнула обреченность, которая не укрылась от умудрённых жизнью женщин. Каждая из них улыбнулась по-своему.

Рикарда, словно хозяйка в доме, пропустила меня в кабинет, вошла и щёлкнула ключиком, чтобы нам не мешали. Активировала амулет от прослушивания, повесив его за ремешок на спинку одного из стульев.

– Эх, Берси, – вздохнула она, прошла по кабинету. – У тебя были неплохие учителя. Научили магии, думать, рассуждать. Но не смогли научить держать удар. Мне надо было исправить это раньше. Но у тебя такой характер, – она поморщилась. – Не надо мерить всех окружающих по себе. Ты в этом огромном городе один такой. Поэтому дочери Великой матери и тянутся к тебе. Плохо, что ты не привык, чтобы тебя хитро оскорбляли, и говорили то, что ты не хочешь или не желаешь слышать. Молчи, когда старшие говорят, не перебивай. Запомни, не каждое направленное против тебя действие требует немедленного ответа. Не каждый оскорбивший заслуживает сиюминутной смерти.

Она подошла, взяла меня за предплечье, поднимая руку.

– Давай, схвати меня покрепче за рог.

– Зачем? – не понял я. – Вот давайте без этого.

– Так надо. Для примера, чтобы ты понял, о чём я говорю. Смелее, это не унизительно – на подобное я бы не пошла. Это неприятно, очень обидно, оскорбительно, но не более.

Я поворчал, говоря, что это глупая затея, но встретился с ней взглядом и ухватил её за рог.

– Крепче держи, – по её лицу прошла гримаса. – Действительно, неприятно. Ох, как паршиво-то… Ну что ты как за ручку двери держишься, потяни в сторону.

Я попытался, но, как и ожидалось, без результата. Я мог на роге повиснуть, но не сдвинул бы её ни на миллиметр.

– Как же я хочу тебя стукнуть, – сказала она. И таким тоном, что я поверил – да, очень хочет. И возможно сейчас стукнет. – Руку сломать. Ты же целитель, вылечишь. Или пару рёбер. И ещё ногу. Вот был бы на твоём месте кто другой, сердце бы вырвала. Демоны, Берси! Видишь же, что мне неприятно – рог отпусти!

Я разжал руку, и она резко отошла на пару шагов. Её даже дрожь пробрала. Она с силой потёрла лоб, затем сам рог.

– Мне теперь надо кого-нибудь убить, чтобы в себя прийти. И это не шутки, – она оскалилась, демонстрируя клыки. – Но вместо этого мы будем говорить о серьёзных вещах. Садись, не стой, – она ещё раз потёрла рог, дёрнула щекой, передвинула свободный стул и села напротив меня.

Почти минуту она сверлила меня взглядом. Подняла глаза на дверь, к которой с той стороны приложила ухо Бристл.

– Это да, – сказал я, – она у меня любопытная. Как и все оборотни. Даже сквозь амулеты от прослушивания может слышать.

Бристл отошла от двери, обернулась и скорчила рожицу, передразнивая кого-то из нас, затем направилась в гостиную.

– Берси, – сказала Рикарда, – посмотри, как изменились наши отношения за последнее время. Когда я тебе последний раз что-то приказывала? Мы с тобой ушли от этой формы общения. Ты единственный, с кем я разговариваю, кого могу о чём-то попросить, а не выдать приказ, который надо выполнять, а не обсуждать. Даже представители старшего рода, задирающие нос до потолка и смотрящие на тебя как на нашкодившего ребёнка, выполняют то, что я от них требую. Скрипят зубами, рассыпают искры из глаз, в надежде спалить тебя, но выполняют. Мы с тобой никогда не перейдём на общение «ты мне, я тебе». По крайней мере, пока я жива, никому этого не позволю. Даже старейшинам.

– А раз так, – она сделала небольшую паузу, – давай относиться друг к другу с уважением и взаимностью. Сколько ты доставил мне неприятностей и хлопот. Я что, должна обидеться на тебя, сделать оскорблённый вид, не разговаривать неделю? Хотя совсем недавно ты, по своей наивности и глупости, серьёзно обидел меня. Как и многих из гильдии. Подумай на досуге, когда и чем. Это полезно – задумываться над поступками.

– Но давай вернёмся к насущным делам, – продолжала она. – Кларет чаще всего сначала говорит, а потом думает. Бывает, что она просто говорит. Но как мне, по-твоему, готовить толковые кадры? Где брать тех, кто хотя бы способен вот столько, – она показала просвет между пальцами, – думать, а не махать оружием? Половина из нас вообще никогда людей не видела. Пусти любую из старейшин на большой столичный бал, хотя бы как у Блэс, и закончится всё оторванными головами и кровью. Не потому, что они дуры и не умеют держать себя в руках. А потому, что не понимают людей, мотивы их поступков, скрытый смысл сказанных слов.

Снова молчание.

– Давай переиграем, – сказала она. – Представь, что вместо Кларет я приехала туда лично. И ты вывалил на меня всё, что вывалил на неё. Готов?

– Готов, – глубоко вздохнул я.

– Ты в своём уме?! – заорала она так, что я едва со стула не свалился. – Какого демона ты творишь?!

Она встала, схватила меня за грудки, подняла и встряхнула пару раз, отчего я едва язык не прикусил. Затем с силой опустила обратно.