Павел Шек – Нарушая клятвы. Том 2 (страница 38)

— Жаль, конечно, что вас заклинило в такой неподходящий момент, — сказал я. — Только вздохнул спокойно, подумав, что появилась серьёзная помощь и поддержка. Ведь столько дел, столько всего… придётся Виеру просить. Она во дворце не бывала и не знает как со знатными людьми разговаривать, но уверен, что справится. Она довольно сообразительна, правда?

Мне показалось, я услышал недовольное сопение справа. Насчёт сообразительности Виеры эти две особы могли многое сказать.

— Какие-то две графини, Монсанту и Годой, отравили мою наставницу, дорогого для меня человека. И я чуть с Великой матерью в самом прямом смысле не встретился, когда пытался спасти Грэс. За что получил по шее от Тали. Как думаете, Виера ведь сможет в большом городе найти двух графинь, зная только их имена? Думаю, поспрашивает на площади, чтобы внимание особо не привлекать.

Теперь сопение послышалось слева.

— Надо! Обязательно надо узнать, кто сказал им убить мою маму Грэсию, — холодно произнёс я, глядя в огонь. Странно, что он не погас от той ненависти, что кипела во мне. Понадобилось несколько минут чтобы взять себя в руки. — Виера обязательно узнает, где они достали необычный яд, и кто за это ответит…

— Эта девочка не найдёт даже чулки в собственной комнате, — мне на плечо легла ладонь Фир.

— Даже если ей показать, в каком сундуке они лежат, — добавила Пин, положив руку на другое плечо. — И уже завтра весь город будет знать, что асверы по приказу герцога Хаука разыскивают несчастных графинь, которые, может, уже давно гниют в сточной канаве. Или в яму полетят их головы, когда слух дойдёт до продавца яда и заказчика.

— Мы найдём их, — пообещала Фир. — И графинь, и тех, кто им помогал. Всех. Положись на нас.

— Вы точно в порядке? — спросил я с сомнением в голосе. — Если тяжело, может принять предложение старой Вейги? Что она говорила о племянниках?

— Не понимаем, о чём ты говоришь, — невинно захлопала ресничками Фир. — Просто мы испугались, что с тобой могло что-то случиться.

— А, вы про события на Храмовой площади? Ничего страшно, рядом была Диана…

— Привыкайте, — сзади неожиданно раздался голос Дианы. Я совсем не почувствовал её присутствия. Вроде бы она шла позади, но собиралась подняться на второй этаж в свою комнату. — Берси по два раза в день попадает в серьёзные неприятности, заставляя волноваться.

— Неправда, — возмутился я. — Не чаще раза в неделю.

— Ну а ты, привыкла? — спросила Фир улыбнувшись.

— Нет. Но я верю ему и помогаю, насколько хватает сил, — сказала Диана. Вздохнула. — Я сильная и могу убить любого его врага, но я глупая и не могу справиться с демонами внутри Берси.

— У меня внутри демоны не приживаются, — деловито вставил я. — Разве что равана, но это не точно.

— Мы носим имена этих демонов, — подсказала Фир, затем посмотрела на Диану. — Ты не так уж глупа, не принижай себя. Что ж, откроем охоту на демонов. Не хотелось, но придётся в гильдию заглянуть, поговорить с Рикардой. Берси, можно мы возьмём лошадей из конюшни?

— Можете взять малую повозку. Или ту, что бросили целители, когда убегали от поместья.

— Так даже лучше, — согласилась она.

— Вы закончили совещание? — в дом заглянула Ивейн. — Могу я уже вещи просушить?

— Мы уже высохли, — сказала Фир и, подумав о повозке и лошадях, убежала к конюшне.

Я тоже задерживаться не стал и направился в дом. Александра меня встретила у порога, осмотрела с ног до головы.

— Мыться, — выдала она заключение. — Свежая одежда уже готова. С ногой что?

— Потом расскажу. До вас слухи с Храмовой площади не дошли ещё?

— Нет. Только Вигор хотел из окна выпрыгнуть, причитая, что он плохой сын. Грэсия его заклинанием успокоила и настойкой кленовой напоила. Он сейчас дрыхнет без задних ног. Как и гостья твоя.

— Кстати, как она?

— Искупалась в горячей воде, попутно жуя пироги Сисилии. Говорит, два дня ничего не ела. Пару минут назад расправилась с двумя порциями ужина и уснула прямо за столом. Ты её где нашёл? Она всё порывалась гуся приготовить, — захихикала Алекс. — Так и уснула, попросив проследить, чтобы он не сбежал. А как он со сломанной шеей сбежит-то?

— Соседка это наша. На углу ниже по улице живёт. Дед её умер, и она совсем одна осталась.

— Прямо так «совсем»? — Александра помогала мне стащить одежду. Увидела тёмный синяк на половину бедра. — Берси, Ты как умудрился? Так, в горячую воду тебе нельзя. Садись на лавочку, я помогу.

— Слушай, а у Николаса, оказывается, сестра есть?

— Есть, — вздохнула Александра. — Не знает, куда пристроить. Всё, у нас свободных комнат для прислуги больше нет.

— Да я не в этом смысле, — сказал я.

— У них, у всех: сестра, тётя, дочка лапочка и умница… Надо бы у Грэсии спросить, что с этим синяком делать. Не нравится он мне.

— Просто рана немного разошлась после исцеления, — сказал я. — Надо больше сидеть, меньше ходить.

— Держи мыло. Усердней три, от тебя болотом пахнет.

Она окатила меня тёплой водой из ведёрка и принялась намыливать волосы.

— Нет, не могу терпеть, — сказала она. — Что там было на площади?

— А вот терпи, — я рассмеялся. — Новостей много, и все, как на подбор, плохие и ещё хуже.

— Я уже догадалась.

— Хотя нет, одна хорошая есть. Император хочет, чтобы я казну герцога Крус разграбил.

Александра на секунду остановилась, оценивая, шучу я или нет.

— Отличная новость, — решила она. — Золото нам всегда пригодится. Ты намыливай, не отвлекайся.

Глава 7

Из-за ранения мне пришлось отложить все дела на один день. Грэсия прочитала длинную лекцию об опасности внутренних кровотечений и прописала постельный режим. Я его, правда, немного смягчил, устроившись в гостиной на кушетке. Провёл целый день, общаясь с семьёй, немного почитал справочник целителя, обстоятельно поговорил с Вигором. Мне удалось его убедить в том, что Символ Веры обязательно вернётся. Не стал упоминать Кровавый культ, просто пообещал, что если до весны ничего не изменится, то отправимся искать украденное вместе. Тем более, он не потерял возможность слышать Зиралла и всё так же владел силой резного посоха. Вигор согласился, но было видно, что ждать несколько месяцев он не будет. Как только почувствует себя лучше, и отец скажет ему, в какую сторону идти, он непременно отправится на поиски.

Хорошую новость принёс под вечер сержант стражи Старого города. Он объезжал улицы и богатые поместья, чтобы оповестить всех об успехе целителей. Глава гильдии заявил, что они полностью справились с чумой, и горожанам больше не о чем беспокоиться. Грэсия на этот счёт имела своё мнение, которое цензурными словами выразить было бы сложно. Она считала, что они слишком торопятся и нужно ждать ещё минимум пару недель.

— Грэсия, можно вопрос? — спросил я.

Мы остались вдвоём в гостиной. Мама Иоланта с Александрой и Клаудией обсуждали что-то важное, Тали что-то писала, удобно устроившись в моём рабочем кабинете.

— Спрашивай, — Грэсия отвлеклась от чтения.

— Ваш отец был целителем?

— Был, — сказала она. — Талантливым целителем, работавшим в городском отделении, что рядом с рыночной площадью. У нас дома всегда было много книг и справочников. Вопрос о том, кем я стану, решился лет в десять, когда я прочитала их все. Отец с мамой переехали в столицу из провинции, через год после выпуска из академии. Гильдия требовала пройти практику, и только благодаря связям мамы их направили в наш родной город. Это на севере, на самой границе с землями Блэс. А когда целители оценили талант папы, то позвали его работать в столицу, где родилась я.

— А Ваш дом в провинции, там кто-то живёт?

— Младшая сестра отца. Ему нужны были деньги, чтобы жить в столице, поэтому он отдал дом сестре, в обмен на часть наследства. Там денег, — Грэсия рассмеялась, — и тысячи золотых монет не наберётся. Поэтому мы жили в пансионе, там же, недалеко от рынка. Родители копили золото, чтобы купить дом поближе к центру. А потом в провинции вспыхнула болотная чума и начала расползаться по городам, сея панику. Папа не должен был ехать, но гильдия думала иначе. Они решили пожертвовать группой целителей, которых было не жалко.

Грэсия качнула головой, ненадолго задумалась.

— Они собирались на площади: лошади, повозки, охрана и галдящая толпа горожан. От гильдии требовали как можно скорее разобраться с чумой, чтобы она не добралась до столицы. Находясь в этой толпе, я последний раз видела папу. Он говорил, что ничего не случится, так как он очень ответственный и не позволит себе заболеть. А чума, — она вздохнула, — она сама исчезла, когда несколько заражённых деревень окончательно обезлюдили. Поэтому я и не пошла работать в гильдию, но так как желание стать целителем никуда не делось, пришлось остаться работать в академии.

Мы ещё долго говорили и об академии, и о политике гильдии целителей. Отношения с ними у наставницы складывались сложные, но общий язык они находили. Я бы ещё с удовольствием послушал историю, как Грэсия познакомилась с герцогом Блэс, и как он уговорил её поехать в провинцию. Грэсия обещала, что обязательно расскажет, но в другой раз.

Следующим утром синяк на ноге заметно спал, а рана затянулась достаточно, чтобы не бояться осложнений. Грэс подтвердила, что если я не планирую бегать по городу, то ничего страшного не случится. Пока готовили завтрак и большая семья постепенно просыпалась, я заглянул в рабочий кабинет. Тали просила зайти с утра пораньше, и пока она просыпалась, на столе я нашёл десяток листов, исписанных незнакомыми символами, которые она обычно использовала. Наставник Ностром называл их «древним языком». Они стояли по одной или группами и совсем не походили на слова.