Павел Шек – Нарушая клятвы. Часть 2 (страница 50)

— Не могу не согласиться. Предлагаю ещё до Имперского совета донести до Императора ситуацию и попросить форсировать события. Иначе родственники герцога… мятежника Крус окончательно съедут с катушек.

— Да, кровь демона — это сильно… Я помню, что она сделала с той улицей…

Лоранд Фаркаш задумался. Белтрэн не мог припомнить, случалось ли так, чтобы две конкурирующие службы так тесно сотрудничали. А последние два месяца и его люди, и подчинённые Лоранда работали на износ. О том, что кто-то хочет подкупить слуг барона Вивид, Хорц узнал именно от капитана Имперской стражи. Несмотря на то, что преступники торопились и допустили несколько непростительных ошибок, их имена так и не всплыли. Для глав обоих ведомств это было равнозначно поражению, но они смогли договориться и организовать засаду. И если бы оба знали, какую опасную штуку те принесут с собой, отменили бы не только бал, но и устроили облаву по всему городу.

— Насколько мне известно, — сказал Лоранд, — крови был всего один флакон.

— Два, — вздохнул Белтрэн. — И второй хранился всё там же, где и бо́льшая часть самых опасных вещей, придуманных магами за долгую историю империи. Я сегодня поговорю с хранителем и завтра утром сообщу о результатах.

— Завтра, за три часа до полудня у кабинета Императора.

— Договорились, — кивнул Белтрэн и направился в зал, где начинала звучать музыка, приглашая гостей к очередному танцу.

К концу вечера барон Вивид всё же устроил сюрприз, раздавая всем гостям конфеты. Сюрприз потому, что он использовал множество разных специй и кому-то повезло, а кто-то попробовал приторно-сладкую и невыносимо жгучую сладость. Но задумка оказалась весёлой и даже в каком-то роде азартной. Гости были в восторге. Мне попалась пряная конфета, очень необычная и слишком уж ароматная. Такой пряностью можно одежду натирать, чтобы скрывать неприятные запахи. Александре выпала конфета с мёдом, что ничуть не странно, так как оборотня таким сюрпризом не взять. Мама Иоланта и Даниель выбрали примерно то же самое, посоветовав Клаудии нежную мяту. Не знаю, что досталось Тали, но, судя по довольному виду, что-то очень вкусное.

Что могу сказать, слухи не врали, что каждый бал у баронов Вивид проходил как настоящий праздник. И гостей высокопоставленных много, есть с кем поговорить и даже познакомиться, и обстановка приятная. Вино я не пробовал, но Даниель сказал, что оно лучше всяких похвал. А вот Тали как-то умудрилась опьянеть, причём довольно сильно. Мы покидали праздник в числе первых, так как в её намерениях всё чаще проскальзывало желание подшутить над другими гостями. Шутки у Тали, конечно, весёлые, но сугубо на любителя. Гости, с ней не знакомые, подобного не оценят.

В карету Тали пришлось заносить на руках, аккуратно устраивая на сидении. Виера помогла подняться в салон Клаудии, закрыв дверь, и карета почти сразу поехала.

— Мой любвеобильный мужчина, — пьяненько произнесла Тали, повиснув у меня на шее, полезла целоваться, но попала в щёку, потом умудрилась больно укусить за ухо.

— Она же не пила ничего, — сказала Алекс с тревогой в голосе. — Тали, может, ты съела что-то не то?

— Всё то, — отозвалась она. — Глупые люди…

Она ткнулась носом мне в ключицу и засопела.

— Это она о ком-то на балу, — сказал я, погладив её по голове. — Нет, Алекс, она никого не ела. И кровь не пила. Там, из «вкусных», были только ты, Клаудия и Тарья. Может, действительно вина попробовала… Я на одном из столов видел настойку кленовую, которую Даниель лично делает. Интересно, зачем её туда поставили? Кто бы в здравом уме на неё покусился?

— Она сладкая, а барон без ума от подобного, — сказала Алекс. Тали захихикала во сне, крепче стискивая меня в объятиях. — Нет, вином не пахнет. С ней точно всё будет хорошо?

Я покачал головой, как бы говоря, что не знаю. Дома я отнёс Тали в спальню, где мы с Рут сняли с неё платье и уложить в кровать. На всякий случай попросил разбудить меня, если будет происходить что-то странное. Азм, кстати, ничуть не переживал, сказав, что Тали просто перепила, показав довольно забавную картину огненного пса, лакающего что-то, а затем идущего неуверенной походкой, когда лапы заплетаются.

Спускаясь с третьего этажа, немного постоял в коридоре у лестницы, глядя в окно. Асверы возились с лошадьми в конюшне, были видны длинные тени от ламп. Что-то было в этой ночи странного. Вроде всё как всегда, тишина, Азм собирается бодрствовать до утра, следить, чтобы никто не приближался к поместью. Если долго прислушиваться, можно уловить, что он доволен, можно сказать, счастлив. Он сильно переживал за Аш, пока она гуляла по империи, и только теперь успокоился. А ещё присутствие никогда не дремлющей Уги. Всё-таки облюбовала она гостевой домик. Что любопытно, в темноте его стало совершенно не видно. Полутёмную конюшню я вижу, а гостевой домик, перед которым должен висеть уличный фонарь, тонет в темноте. Не люблю принимать решения вечером, особенно после бурного и насыщенного дня, поэтому над странной мыслью, залетевшей в голову, решил подумать утром.

У спальни столкнулся с Клаудией, успевшей сменить красивое платье на домашнее. Она вопросительно посмотрела на меня.

— Прости. Просто ты… — я изобразил над головой взрыв.

— А, — она попыталась пригладить взъерошенные волосы. — Я цепочки из волос еле выдрала. Теперь полчаса надо уговаривать их мягкой щёткой, чтобы успокоились. Слышал бы ты, как Александра ворчит по этому поводу.

— Ты проходи, — пригласил я.

Она прошла с таким видом, словно никогда не была в моей комнате. Я же стянул неудобную куртку, бросил её на кресло в углу. Затем вернулся к двери, взял за руку Клаудию, чтобы провести через всю комнату и усадить на кровать. Опустился рядом.

— Можно? — она протянула руку.

— Почему нет?

Клаудия осторожно коснулась ладонью моей щеки.

— Давно хотела так сделать, — она улыбнулась. — Спасибо тебе, Берси. Ты… такой… добрый и отзывчивый. Настоящий друг. А я тебя обманывала, даже думала использовать как…

Я повторил жест, коснувшись её щеки.

— Признаюсь, первое впечатление было неоднозначным. В нашу первую встречу ты меня немного удивила.

— Ой, молчи, мне так стыдно, — она закрыла мне рот ладонью, опуская взгляд. — Тогда казалось, что мир вращается только вокруг меня. А потом выяснилось, что всё совсем не так. Мир начал сыпаться, собираясь похоронить меня под обломками. Вы все такие хорошие: и Алекс, и Бристл, и мама Иоланта, и госпожа Наталия. Знаешь, что я решила?

— М?

— Я поеду с тобой на юг. Алекс поехать не может — у неё учёба и гильдия целителей. А ещё дома много забот. Мы с ней говорили на эту тему, и она согласилась. Сказала, что, если за тобой не присматривать, ты обязательно попадёшь в неприятности.

— Вряд ли это будет лёгкая и весёлая прогулка. Там война идёт. И, как сказала бы Тали, женщина должна ждать своего мужчину дома.

— Ты меня прости, но пятьдесят лет я ждать не смогу.

— Теперь совсем непонятно стало, — я вопросительно на неё посмотрел.

Клаудия отвечать не стала, подавшись вперёд чтобы неумело поцеловать. Мне казалось, что она будет немного смелее, учитывая, через что нам пришлось пройти за последний год.

— Ты смеёшься? — спросила Клаудия, чуть отстранившись.

— Знаешь, ты первая, кто в нетерпении не пытается сорвать с меня одежду.

— Берси! — она строго на меня посмотрела, смутилась, затем добавила тихо. — Я могу попробовать… если тебе такое нравится.

— Отличная шутка, — я обнял её, крепко поцеловав.

— Берси! — меня окликнул знакомый голос, когда я одолел две трети ступеней во дворце императора.

Оглянувшись, я увидел бодрого герцога Блэс, догоняющего меня. Даже не заметил, что его повозка ехала следом.

— Ты почему такой? Не заболел?

— Утро выдалось суматошным, — вздохнул я. — Для начала я проспал. Могли бы назначить это собрание на обед или ещё позже.

— Император любит вставать рано, — сказал он. — И считает, что самая продуктивная работа как раз до обеда. Потому что, когда собравшиеся поедят, они начинают добреть и становятся вялыми и неповоротливыми.

— Утром пришлось побегать, — ответил я на вопросительный взгляд. — Вы никогда не видели голодную, оттого вредную и ворчливую огненную собаку? Приходите завтра с утра, покажу. Когда ей попытались сказать, что я ещё сплю, она принялась меня будить. Знаете как? Решила выть, разбудив, наверное, половину Старого города. Вы не слышали, кстати?

— Я нет, но охрана у ворот и горничные, которые ходили утром на рынок, слышали. Говорят что-то страшное гудело со стороны поместья Хаук, — он рассмеялся, легонько подтолкнув меня в спину.

— Это она так воет. Но проблем бы не было, только вторая вредная женщина проснулась с утра с похмелья, и этот самый вой ей пришёлся не по нраву. А крайний, как всегда, Берси. Потом прибежала стража с вопросом: «Что случилось?» Вот Вам смешно, а мне с утра высказали своё недовольство буквально все, включая стражу.

— Жалуются — значит, полагаются на тебя. Выше нос. Сегодня будет тяжёлый и долгий день. Не давай окружающим увидеть слабость. Это как с хищником: пока ты сильный, они боятся и поджимают хвосты, а как только захромал, начинают скалиться и примеряться к шее. Бери пример с Вильяма, он даже в тяжёлое для себя время выглядел как неприступная крепость.