Павел Шек – Нарушая клятвы. Часть 1 (страница 34)

Я потянулся за полотенцем, плеснул ещё ковшик воды на камни, чтобы создать больше пара. Называется: «Сам виноват». Оборотни и стыд встретятся на дороге и разойдутся, не узнав друг друга.

– Оружие в баню не заноси, – сказал я, когда в предбаннике послышался шум. Что-то деревянное стукнуло и упало на пол. – От ржавчины потом не избавишься… – едва слышно проворчал я.

– Ремни эти зачем? – голос бесстыжей девушки.

– Для ножа, – лаконичный ответ.

– Давай помогу.

Я лишь вздохнул, поднимая взгляд к потолку. Надежда спокойно отдохнуть и расслабиться таяла на глазах. А ещё придётся выслушивать ворчание и колкости от Бристл. Скандал она не закатит, так как мы не дома, но вот обидеться может. Нехорошо расставаться в таком настроении, поэтому придётся извиняться и заглаживать вину.

– Фух, ну ты и натопил, – дверь приоткрылась и пар вырвался в предбанник. – Нет, мы не войдём, надо немного жар выпустить. Ты там живой?

– Живой, живой. Пока ещё.

– Это хорошо, – лукаво пропела она и захихикала.

Немного выпустив пар, она вошла, прикрываясь длинным полотенцем. «Ну, хоть так», – облегчённо вздохнул я. Следом вошла Диана, пригнувшись, чтобы не стукнуться лбом о притолоку. Она тоже держала в руках полотенце, прикрывая всё, что могло смутить мужчину. Хотя о каком смущении можно говорить в такой ситуации?

– Полотенце заранее приготовили? – спросил я.

– Мы после тебя в баню хотели идти, – сказала Диана, опускаясь на лавку. – Жарко.

– Для человека ты крепок телом, – меня окинули взглядом, недовольно посмотрели на полотенце, лежащее на коленях.

– Зовут тебя как, отважная? – спросил я.

– Улия, – она обворожительно улыбнулась. Только сесть поближе ко мне у неё не получилось, потому что Диана уже заняла это место. – А мы спинку тебе пришли потереть.

– Да я уже догадался.

Дверь снова открылась, и в парную вошла Клаудия. Лицо красное, непонятно от смущения или от обилия пара в предбаннике.

– Ох, – она тут же присела на корточки. – Как в аду.

– Смотри, жар в голову ударит, – без ехидства и подколок сказала Улия. – С непривычки можно упасть и головой удариться. Маг один с дядей Даниелем приезжал, так он чувств лишился и голову разбил. Потом неделю лежал, болел. Ух, – она выдохнула, утирая пот с лица. – Сиди уже на полу.

Улия набрала в деревянный тазик прохладной воды из огромной бочки в углу и опрокинула на Клаудию. Я вручил Диане кусок мыла и мочалку из жёсткого волокна. Повернулся спиной.

– У вас так принято, чтобы женщины с мужчинами мылись?

– Конечно, нет! – возмутилась Улия. – Так что тебе придётся на нас жениться. Ты же видел нас без одежды. И даже трогал, – она хихикнула и, дотянувшись, ткнула меня пальцем в лопатку.

– Вы всё без одежды ходите, когда в облике оборотня, – отмахнулся я.

– В облике волка – не считается.

– Ох, выпороть бы вас в воспитательных целях, да не подействует ни на кого, – я только покачал головой.

– Смотри, понравится нам, – она захихикала. – А откуда такие шрамы страные?

– Стрелы, – ответила Диана.

– Много. А под одеждой у вас, как и у нас, – она снова рассмеялась.

– Нет у них хвоста, – сказал я. – В детстве удаляют.

– Правда? – удивилась Улия.

– Он шутит, – сказала Диана. – Хвоста у нас нет.

– Давай я потру.

– Нет, – отрезала Диана.

– Так не честно. Ну, чуть-чуть.

– Нет.

Диана отложила мочалку и опрокинула на меня таз воды.

– Берси, – с улицы раздался голос Кеннета. – Мы к тебе.

Диана резко повернулась, посмотрев на дверь, прикидывая, успеет ли добраться до меча раньше, чем они войдут в баню. Улия притихла как мышка, втянув голову в плечи.

– Потом приходите. Часа через два! – крикнул я. – Бегите глупцы, если вам жизнь дорога!

– Хорошо, – в его голосе послышалось недоумение. – Да мы помыться…

С кем он говорил, я не понял, но его неразборчивый голос начал удаляться в сторону жилых домов.

– Вот почему у вас двери не закрываются? – возмутилась Клаудия, подтягивая полотенце до подбородка.

– Всё, отдыхайте, я спёкся, – встав, придерживая полотенце, я прошёл к двери. – Клаудия, не сиди здесь долго, угоришь.

– Да мы пар сейчас выпустим, будет хорошо, – сказала Улия, вздохнула огорчённая моим уходом. – Помочь…

– Сам, – опередил я её, выходя в предбанник. В парной имелось небольшое окошко под потолком, которое при необходимости приоткрывалось. Я услышал, как рама едва слышно скрипнула.

Одевшись и выйдя через пару минут из бани, я столкнулся с Ивейн, смотревший на меня прищуренным взглядом.

– Что? – невозмутимо спросил я. – Торопились они, боялись, что не успеют помыться. А тебе, между прочим, с Кеннетом…

– Ударю, – хмуро пообещала она.

– Молчу-молчу.

Не став сердить её, я направился к центру деревни. Солнце постепенно клонилось к закату, и прохладный ветер приятно обдувал разгорячённое тело. Если прислушаться, можно уловить приглушённые женские голоса. Где-то рядом устроили застолье, и женщины пели незнакомую и не очень складную песню. Необычная атмосфера. Забываешь, что делается в большом мире, и что он существует. В северной деревне всё было совсем не так. Там в воздухе витало напряжённое ожидание. Может всё дело в полнолунии, которое уже миновало, а может, из-за плохих вестей.

Дедушка Арно поселил Бристл в своём доме, выделив большую и светлую комнату. Скрепя сердцем, перенесли туда узкую кровать для меня. Когда я заглянул туда, Бристл как раз переоделась в ночную рубашку и расчёсывала волосы перед сном.

– Помочь?

– Уже заканчиваю. Лиара помогла. Просто утомилась, – она улыбнулась. – Может всё-таки останешься на несколько дней?

– Надо твоего отца найти, – я сел рядом, взял её за руку. – Попрошу Тали научить меня в золотую пыль рассыпаться и буду к тебе раз в неделю прилетать.

– Только если внуков навещать, – улыбнулась она. – Тали говорила, что лет двадцать нужно, чтобы силу почувствовать, и ещё столько же учиться пользоваться. Дескать, это не магия и заклинаний нет. Кстати, аккуратней с моей двоюродной сестрой. Улька запах «вкусный» почуяла. Всё меня расспрашивала, почему ты так пахнешь. Она других расспрашивала, но никто кроме неё ничего не заметил. И это плохо. Мало ли что ей в голову взбредёт.

– Так уже. Она додумалась вломиться в баню, когда я там парился.

– Да? – Бристл прищурилась.

– Вместе с Дианой и Клаудией. А ты говоришь: «Останься». Да я за эти дни от каждой тени шарахаться стану.

– А, – она немного успокоилась. Посмотрела на меня косо. – А что Диана?

– Что за туманные намёки? – демонстративно возмутился я. Вздохнул, погладил её по руке. – Я же тебе говорил, всё не просто. Хорошо, что она перестала мужчинам рога отшибать, когда те на неё глазеют и слюни пускают. А насчёт Клаудии ты, значит, не беспокоишься?

– Воспитанная дочь герцога? Я тебя умоляю, – она тихо рассмеялась.

– Хорошо бы завтра по деревне слухи не пошли…

– Слухи не всегда плохо. Я тебе говорила, что ты не крестьянин. Герцогу положено иметь много жён и любовниц. Если жена ему сына не родит, надо чтобы хоть на стороне бастард получился. А если жена одна и на сторону не ходишь, то будут шептаться и сплетничать, что слабый и мягкий у него… кхм… характер.

– Юмор у тебя, порой, странный, – я обнял её за плечи, притянул к себе.

Просторное поле у западной дороги в двух днях пути от торгового города Толедо, моросящий дождь, день