Павел Шек – Нарушая клятвы. Часть 1 (страница 11)

Остаток дня и вечер прошли по-семейному тихо. Это немного сгладило то, что произошло утром, но даже так я долго не мог уснуть. Не покидало чувство, которому я не мог дать определение. Зато утро началось сумбурно и шумно. Я только провалился в сон, как в комнату ворвалась Александра и принялась меня будить. Прикинув, что это будет слишком долго, сгребла в охапку и вытащила наружу. Окончательно я проснулся, только когда меня окатили водой. Пока ругался и отплёвывался, Алекс принялась намыливать и скрести меня грубой мочалкой.

– Что случилось, что за самоуправство? – взмолился я.

– Тали сказала, что тебя надо хорошенько вымыть. Вы ведь какой-то магией запретной, – ехидно сказала она, – заниматься собрались. Будешь грязным – тебя это может убить. А если серьёзно, то от тебя чужой кровью пахнет. Тали так и сказала.

– Подождать это не могло ещё полчаса? – я посмотрел на большую бадью, наполненную тёплой водой. – Может, посидим немного вдвоём?

– Обязательно, но потом. И руки не распускай. Держи мыло, у тебя волосы грязные.

Через полчаса в чистой одежде и натёртый мочалкой до красноты, я предстал перед Тали. Алекс, сдав меня с рук на руки, с видом исполненного долга чмокнула в щёку и убежала.

– К чему такая спешка? – спросил я.

– Свежая кровь быстро портится, – она протянула мне пузатую алхимическую колбу. – Нужна полная, до отметки. Не получится с первого раза, понадобится ещё столько же.

– Сколько здесь, пол-литра?

– А это важно? – она посмотрела на меня как на ребёнка. – Жду тебя через десять минут в комнате на третьем этаже.

Проводив её взглядом, я направился к гостевым комнатам. Весело, должно быть, со стороны это будет смотреться. Зайду я к ней и что скажу: «Привет, мне нужно пол-литра твоей крови»? На мой стук Мила открыла почти сразу. Сегодня с утра она выглядела бодрой, загадочно улыбалась. В её намерениях промелькнуло желание вернуться к большому зеркалу. Наверное, понравилось пышное тёмно-зелёное платье с цветочным узором, которое ей подарила Александра. В нём она выглядела как женщина из благородного рода.

– К этому платью не хватает пары золотых серёжек, – сказал я, немного удивлённый увиденным.

– А у меня есть, – она улыбнулась, сдвинула волосы, показывая небольшие золотые завитушки. – Дядя подарил, когда мне восемь исполнилось. Красивые, правда?

– Правда, – кивнул я. – Мила, у меня к тебе серьёзный разговор. Удели пару минут.

– Конечно, проходите, – она отошла в сторону.

– Ну не в спальне же, – улыбнулся я. – Давай поговорим в кабинете.

Мне на глаза попалась Ивейн, стоявшая в дальнем конце коридора. На мой вопросительный взгляд, важный ли у неё разговор, она повела ладонью, как бы говоря: «Не особо». Какие-то вести из гильдии асверов. «Подождут,» – прошептал я. Она кивнула и ушла. Мы же с Милой поднялись в мой кабинет, и, пока она разглядывала его обстановку, я залез в особую шкатулку, играющую роль личной сокровищницы.

– Кто эта красивая женщина? – спросила она, показывая на портрет, занявший часть стены слева от входа. – Простите за любопытство.

– Ничего страшного. Это мамин портрет. Вот, держи. Подарок от меня. К платью должны подойти, – я протянул ей пару золотых серёжек выполненных в виде подвесок и украшенных маленькими прозрачными камушками. – Заплатили за услугу, и я никак не мог найти кому бы их подарить.

– Нет, нет, я не могу их принять, – она замотала головой и даже отступила на шаг.

– Это просто подарок для очаровательной женщины. И давай договоримся, чего бы я ни попросил в будущем, этот подарок не будет играть никакой роли. Жизнь сложная штука, и может наступить такой момент, когда понадобятся деньги. Продай их с лёгким сердцем и вспомни меня, – я подошёл, взял её руку и вложил серьги.

– Спасибо, – она сжала их в кулачке. – Но, знаете, я не буду их продавать.

Я махнул рукой, как бы говоря: «дело твоё».

– Теперь о деле. Я уже говорил, что мы отправляемся на север, в земли Блэс. Поедешь с нами. Заглянём в поместье твоего дяди на обратном пути. И, как я обещал, попробую помочь. Уезжаем примерно через десять дней. До этого мне нужно завершить важный эксперимент, который требует крови. Не много, но и не мало. Это важно для меня, и я не могу требовать, только попросить помочь.

– Если моя промклятая кровь хоть кому-то нужна, я поделюсь ей, – тихо сказала она.

– Не просто «нужна», она очень поможет.

Я умолчал, что для получения «свежей крови» существует несколько правил. Во-первых, кровь могли отдать только добровольно, во-вторых, её нельзя покупать. Не знаю, сыграют ли серьги, что я подарил, злую шутку. Это был искренний порыв с моей стороны, но как она отнеслась к подобному, не знаю. Милания протянула руку, как бы говоря: «Бери столько, сколько необходимо».

Через десять минут я входил в комнату, которую подготовила Тали. Как и все другие «особые» помещения, она была пуста. Стены и пол ободраны до камня и покрыты вязью рун. В центре, на каменной тумбе установлена чаша из зелёного камня. Я даже знаю, откуда её Тали принесла.

– Долго, – строго сказала Наталия, колдуя над чашей.

– Было бы проще, если бы она оценивалась в золоте.

– Говори прямо, что легче было бы её купить так? – она оторвалась от манипуляций, посмотрела на меня проницательным взглядом. – Никогда не бери ничего, если это достаётся легко. Чем больше жертвуешь, тем лучше результат. Это правило не действует в одном случае, если тебе что-то отдают добровольно. Ещё лучше, если ты об этом даже не просишь.

– А лучший вариант, когда тебя это взять заставляют? – съехидничал я.

– Всё верно. Сильнейший тот, кто может сделать так, чтобы другие уговаривали или заставляли его взять то, что ему нужно, – она протянула руку, требуя колбу.

Подойдя ближе, я увидел, что чаша полна наполовину. Судя по размеру, в неё могло войти пару вёдер жидкости. Тёмно-бордовая жидкость внутри двигалась по кругу, образуя в центре водоворот, куда Тали тонкой струйкой принялась выливать кровь из колбы.

– Этапов слияния крови четыре. Проще и менее болезненно сделать это после того, как ты выпьешь из чаши «Сердца семьи». Но первые два можно пройти раньше. У меня нет уверенности, что ты полностью готов, и это заставляет нервничать. Будет больно.

– Я уже понял. Что делать надо? В чашу эту лезть? Неудобно будет…

– Руку давай, – она оторвала рукав у моей новенькой рубахи, осмотрела предплечье и впилась в него клыками.

– Ауч, – поморщился я. В этот момент Тали буквально вырвала кусок плоти, оставив здоровенную рану, из которой бодро побежала кровь.

– Ауч? – улыбнулась она, тыльной стороной ладони размазывая на щеке кровь.

– Предупреждать… – я зашипел от боли, стиснув зубы, – надо…

Она молча засунула мою руку в чашу. Медленно кружащаяся кровь оказалась неприятно тёплой и густой. Резкая боль от раны перешла в тупую пульсирующую, а через минуту сменилась ощущением, словно руку опустили в чан с кипящей водой.

Гильдия Асверов, Витория, некоторое время спустя

Последние несколько дней работа у Рикарды не ладилась. Всё валилось из рук, она не могла сосредоточиться на отчётах, а общение с лидерами групп вызывало у неё раздражение. Понимая своё состояние, и чтобы не срываться на подчинённых, она передала часть работы Кларет и Хальме. По расчётам, сегодня её письмо должно дойти до Холодного мыса. Представив, как старая Вейга хмуро читает послание, как тихо ругается, Рикарда поморщилась. Она и без советов знала, где ошиблась и как стоило поступить.

«Легко быть умной вчерашним днём, – вспомнила Рикадра слова наставницы. – Умей сегодня правильно оценивать ситуацию, чтобы не умничать завтра».

В кабинет без стука вошла племянница Рикарды, оглянулась, тихо прикрыла за собой дверь.

– Мы скоро уезжаем, – без предисловий сказала Ивейн. – Скорее всего, послезавтра утром.

– Берси?

– Он ещё не выходимл из комнаты, но Аш сказала, что всё хорошо, и скоро мы сможем отправляться. Точнее, это мы спрашивали, она кивала. А ей Азм рассказал.

– Хорошо бы она сказала, что они там восемь дней делают?

– Никто не знает, – развела руками девушка. – Даже Бристл и Алекс. Только Азм, но с ним не поговоришь. А как?.. – Ивейн хотела спросить об убитой помощнице Эвиты.

– Никак, – хмуро ответила Рикарда. – Подружки этой дуры говорят, что она несколько дней вела себя странно. Была несобранной и даже получила выговор от Эвиты за плохую работу. Травница кричала на неё так, что на весь этаж было слышно. Но после она пару раз обмолвилась, что Эвита скоро начнёт учить её секретам, к которым других близко не подпускала.

– Это ведь больше, чем «никак», – заметила Ивейн.

– Меньше. Только сбивает с толку. Если подумаешь, поймёшь почему так.

– Всё ведь не так плохо, правда? Я же видела его и вечером, а потом утром, не похоже было что он пострадал. И он целитель…

– Вопрос не в физической ране. Размывается то, что отличает нас от людей. И я очень боюсь, что это отличие исчезнет в его глазах. И даже если в наших отношениях ничего не изменится, это как осколок в ране, который не даёт покоя и может в любой момент загноиться.

– Я не совсем понимаю, – честно призналась Ивейн. В другом случае она бы промолчала, но сейчас хотела знать ответ, что бы лучше понимать происходящее.

– Люди сплошь и рядом предают друг друга ради личных интересов, – спокойно пояснила Рикарда. – Бьют кинжалом в спину, подсыпают яд в вино, душат во сне, проклинают тёмной магией. Мы же ставим интересы рода выше личных. Обязаны ставить. Чтобы не исчезнуть окончательно. Плохо, что не все это понимают. Я, как могла, старалась оградить его от этого. Но вечные дрязги внутри нас всё портят. Старший род, изгои, отрёкшиеся, – женщина вздохнула.