Павел Рязанцев – Бархатная смерть (страница 6)

– Не думаю, что это суккуб. Не убивают они, тем более так грубо.

– Услышал тебя. Что-нибудь на стройке?

– Как и ожидалось, ничего. После ментов всегда ловить нечего.

По ту сторону трубки промолчали, но тишину нарушил скрип пластмассы, будто Табунин поёрзал в кресле.

– Великолепно, мать его.

– Мы взяли образец слизи на анализ, возвращаемся в Управление.

– Нет, подожди.

«А какие у нас варианты?» – чуть не выпалила Екатерина, но сдержалась. Табунин хоть и производил впечатление хамоватого карьериста, но своё дело знал. В бытность новичком Екатерина застала его рядовым оперативником, видела его стремительный, даже подозрительно стремительный взлёт. Например, он удивительно быстро пресёк деятельность вампира-убийцы, хоть теперь и неизвестно, ликвидирован тот или на долгие годы залёг на дно. Это оказалось неважно: высшее руководство посчитало, что для Управления приоритетнее умение прятать концы в воду, а не поиск виноватых и неукоснительное следование протоколам. Учитывая, с кем и чем приходится работать, это отчасти правда.

Начальник молчал, размышляя над ответом. Екатерина с Ярославом глядели на телефон, будто решение должно высветиться на экране, а не раздаться из динамиков. Напряжённое молчание длилось секунд десять.

– Жопой чую, что везти эту штуку к нам – хреновая идея. Опасная. Пусть этим займётся кто-то другой, а мы придём на готовенькое.

Екатерина не сдержала нервного смешка. Интересно, насколько всё плохо, раз поддержание секретности подразумевает привлечение посторонних?

– В самом деле? И кто бы это мог быть?

Динамики передали тяжёлый вздох. Екатерина почувствовала, что её веки тяжелеют, и с трудом подавила зевок. Сложные дела интересны, но быстро выматывают.

– Видит бог, я этого не хотел. Езжайте в «Блумлили», это аптека, её владелица может помочь, если захочет. Она… разбирается в чертовщине.

– Верующий химик, какая прелесть, – скривилась Екатерина.

– Она не из тех, кто верит! Она из тех, кто знает!

Краем глаза Екатерина заметила, как Ярослав вздрогнул. Он нервничал, но, возможно, не столько из-за реакции Табунина, сколько из-за проблемного расследования в целом. А может, и из-за перспективы столкнуться с «той, кто знает», что бы это ни значило.

– В общем, езжайте к ней. – Тон начальника лишился агрессии и даже стал несколько… просящим? – Я скину адрес и вывеску аптеки, она такая одна, не перепутаете. И ещё… у-ух… С ней может быть тяжело, но постарайтесь повежливее. Позаискивайте, если надо.

«Вот ещё!» Екатерина закатила глаза.

– Она что, настолько полезна?

– Или это ваша бывшая? – встрял Ярослав, причём по тону нельзя было определить, шутит он или просто интересуется.

– Скажем так, с ней лучше поддерживать хорошие отношения. Давайте, не задерживайтесь! У нас ещё полно работы. У вас ещё полно работы.

4

Юго-восток. Определив направление, Екатерина словно почувствовала затхлый душок, так прочно оно ассоциировалось с топью, хотя от Сукиного Болота остался лишь топоним. Как запах формирует вкус, так и имя формирует отношение. Впрочем, это не имело особого значения, ведь путь напарников даже не пролегал через запоминающуюся своим названием местность. Просто по мере расследования, а точнее вдумчивого топтанья на месте и накрутки километров пробега, в мысли вкрадывалось всё больше несущественных вопросов. Несущественных в том плане, что ответы на них ни на что не влияли.

Рано или поздно один из таких вопросов должен был выйти на обсуждение. Инициатором выступил Ярослав.

– И давно у нас аутсорсинг?

– У нас? В смысле, в России или в мировой практике?

– В смысле, в УБМУ. У нас есть лаборатории, всякое барахло, – Ярослав указал большим пальцем за спину, в сторону багажника с чемоданчиком. – Мозги тоже есть – в твоей светлой головушке. А нас посылают на консультацию… в аптеку?

– В «Блумлили», она же «Цветущая лилия», она же «Ландыш». Правда, судя по фото вывески, наш аптекарь использует оккультные символы в оформлении и не ожидает наезда испанской инквизиции.

– Между прочим, «оккультный» не значит «злой»! Пентаграмма изначально была про пять элементов и защиту, а не про «аццкого сотону».

– Только давай говорить буду я. А то, уверена, ликбез по алхимии – это жуть как интересно, ты увязнешь в беседе и – хвать! – вы уже сидите в интимной обстановке при свечах и раздеваете друг друга глазами.

– Воу-воу-воу! Полегче, женщина! Я сосредоточен на работе! – Ярослав комично поджал губы, чем вызвал у Екатерины приступ едва сдерживаемого смеха, а затем перешёл в контрнаступление: – А вдруг наш консультант – солидный мужчина или симпатичный молодой провизор? Тогда что? Мне придётся катать вас по городу, пока вы доверительно общаетесь на заднем сидении?

– Не дрейфь! Босс сказал «владелица». – Екатерина заглянула в телефон, сверилась с сообщением от Табунина. – Валерия Зимина.

– Ммм, бизнес-леди. Интересно, с чего бы ей с нами сотрудничать? Уж не крышуем ли мы её за всё хорошее?

– Возможно. Табунин явно с ней знаком и, похоже, побаивается. Может, она барыжит препаратами или органами на чёрном рынке, а аптека – для отмыва. Или, может, она охренеть какой специалист и отказывается работать за оклад.

– А может, она ведьма и насылает порчу и понос на всех, кто ей не нравится?

– Раз уж я сижу в одном салоне с настоящим медиумом, то и вариант с поносом не исключается. Так или иначе, она должна быть нам полезна, раз босс послал именно к ней. Дело-то серьёзное…

За разговорами время и километры летели незаметно. Ярослав вырулил в неприветливый переулок, состоявший из бурых и жёлто-серых хрущёвок и пары трёхэтажных кирпичных домов. Возле одного из них, примечательного различными вывесками на уровне первого и второго этажей, Ярослав и припарковался.

– Что же, это хотя бы похоже на аптеку. – Екатерина вылезла из салона, глядя на зелёный пентакль с пятью ландышами, расположенными в виде лучей пятиконечной звезды. – Я ожидала нечто более эксцентричное. – Взойдя на крыльцо аптеки (или того, что под неё маскировалось), Екатерина осознала, что напарника рядом нет, и обернулась. – Ты идёшь? Ярик!

Ярослав, изначально следовавший за Екатериной, замер в шаге от машины. Даже оклик не вывел его из оцепенения. Задрав голову, Ярослав водил взглядом по стене, словно рассматривал сбитую насмерть собаку или раздавленного голубя. Особенно медиум задерживался на втором этаже: что бы там ни находилось, кто бы на нём ни жил, эта часть дома заставляла Ярослава щуриться и играть желваками.

– Яр, у нас мало времени.

– Здесь что-то происходит. – Ярослав не сменил выражения лица и не сдвинулся с места, но, по крайней мере, отвечал. – Что-то… нехорошее.

– Не удивлена. Зимина точно в чём-то замешана.

– В этом доме что-то происходит. Здесь много смерти, но нет мёртвых.

Екатерина сошла с крыльца и осторожно потянула напарника за рукав, будто всадник – коня за узды.

– Не как в морге и на стройке, по-другому. – Ярослав не упирался, но следовал за Екатериной без энтузиазма. – Много жизни, но мало живых. Много смерти, но нет мертвецов…

Дойдя до прозрачной двери, Екатерина отпустила напарника и потянулась к ручке, однако отшатнулась, не осилив последние несколько сантиметров. Ярослав, уже придя в себя после осмотра здания, озадачился; Екатерина кашляла, будто очутилась на складе гнилых яиц, в то время как сам Ярослав не ощущал ровным счётом ничего: ни запаха, ни удушья.

Однако он заметил кое-что, с запахом не связанное. Напрямую.

– Тебе надо остыть.

– Да неужели? – Отвернувшись от двери, Екатерина с необычайной жадностью вдыхала осенний воздух. – С чего ты взял?

– Тут какие-то символы… – Ярослав медленно скользил взглядом по дверной раме – вверх-вниз и слева направо. – Не знаю, видны ли они тебе, но, когда ты тянулась к двери, они прямо вспыхнули.

– Я что, им не нравлюсь?

– Как ты можешь кому-то не нравиться? Но, наверное, им не понравился твой настрой. Не знаю, что это за знаки, но думаю, какая-то защита.

– Наверное. – Екатерина не видела никаких символов на двери или рядом с ней и предпочла согласиться с напарником. – Наверное, неплохой способ отпугивать торчков. Ты можешь войти?

– Ну, я же не торчок!

Шутка прозвучала наигранно, но Ярослав открыл дверь без видимого для себя вреда. Ярослав замешкался, но, перешагнув порог, двигался по тамбуру вполне уверенно.

– У меня порядок, но тут точно что-то есть. Как сквозь паутину прошёл.

– А что со мной не так? Или это аптека только для нечисти и экстрасенсов?

– Подыши немного, постарайся думать о хорошем. – Предложение Ярослава прозвучало как минимум странно, но его интуиции Екатерина доверяла почти так же, как здравому смыслу. – Главное – без негатива о хозяйке. Мы тут гости, даже просители, а не рейдеры. – Последнее произносилось с оглядкой на стены, будто предназначалось не только и не столько для Екатерины, сколько для них. Непосредственно напарнице же адресовался шёпот: – У некоторых стен есть глаза и уши, а может даже руки.

– Окееей…

«Понятно, что ничего не понятно».

Если бы Екатерине пришлось в двух словах передать суть командной работы, а в особенности работы с Ярославом, она бы сформулировала её фразой «надо доверять». Именно так и пришлось поступить в этот раз. Стараясь не думать о том, как выглядит со стороны, Екатерина несколько раз медленно и глубоко вдохнула и выдохнула, будто восстанавливала дыхание после пробежки. Краем глаза Екатерина заметила странное выражение на лице Ярослава: он будто прикусил изнутри щёки, чтобы сдержать улыбку. Должно быть, топтанье напарницы напоминало сцену из комедий Чаплина.