Павел Рупасов – 100 ВОПРОСОВ БЕЗ ОТВЕТОВ Военно-морской флот России. RUSSIAN Navy 100 unanswered questions (страница 12)
Уже десять страниц мы рассказываем читателю простые и очень понятные даже ученикам средней школы вещи и особенности «функционирования» ЦВММ. Напрашивается простой вопрос: что, Руслан Шамсудинович не видит всего этого? Не знает обо всем «этом»?
Наш ответ: Нехай Руслан Шамсудинович и знает и видит не хуже нас с вами. И он сам бы рад все «это» устранить и «причесать». Но у него нет времени… У Руслана Шамсудиновича до всего этого «руки не доходят». А почему? А потому что у музея есть какие-то очень важные, очень спешные и очень большие задачи. А задачи и недостатки здесь нами перечисленные – они «мелкие» и не важные, их исполнения никакие комиссии не требуют, и еще они «никому не нужные» на фоне той какой-то большой и огромной общеполитической задачи, которую не покладая рук выполняет весь музей (84 выставки в 2018 году /даешь выставку за три дня! … «а пятилетку – за три года»/). Ну, здесь тогда понятно становится: лес рубят – щепки летят, подумаешь, какие-то там мелочи, бабушка книги своего мужа принесла – никому ненужные, да уже давно все книги эти оцифрованы… И детские рисунки и поделки – да сколько уже их можно хранить в главном музее страны? Десять лет что ли? И для чего? В пухто! Накопили тут мусора – всё у вас на «затычках», какой шкаф ни открой, оттуда сыплются старые бумаги. Выкинуть все старье! Музей должен блестеть, как у кота!
Всем всё понятно?!
– У матросов нет вопросов…
Так вот и уничтожены (спущены в пухто) все 14 кг рукописей Чернышева, изданных и неизданных его книг. Рукопись его несостоявшегося сборника морских рассказов молодых шести авторов уничтожена, как и рукопись книги командира подводной лодки о действиях лодки в ВОВ, которую они вместе с командиром написали, но книга «не прошла» – получила плохую рецензию на 20 страницах и осталась навечно в архиве Чернышева. То есть уже не осталась «навечно», уничтожена в составе 14 килограммов чернышевского архива в 2018 году. Формальной причиной уничтожения «непрофильных» книг и «недокументов» послужило недостаточное количество шкафов. А шкафы такие новые, стандартные, фабричные, серой краской крашеные, очень кому-то понадобившиеся… числом пять или шесть штук! Вот и «выселили» из шкафов скопившиеся там килограмм 100—150 «старых бумаг», среди которых и «Чернышев» и «бог его еще знает кто и что…» в пухто (мусорный ящик размером с кузов грузового автомобиля), имеющий определенное место хранения в ЦВММ.
И учетных каких-либо номеров на уничтоженных архивах капитана 1-го ранга, писателя и сотрудника журнала «Морской сборник» Игоря Петровича Чернышева не было. Архив Чернышева по музею не числился. Значит архива чернышевского в музее как бы никогда и не было. Так что и комиссию никакую по принятию решения об уничтожении этих 14, да и всех 150 килограммов бумаг (и фотографий) собирать не надо было. Что ж собирать-то комиссию? Если это «не документы». Если документы не зарегистрированы и им не присвоены инвентарные номера (читайте Ильфа и Петрова – синие бумажки «слушали-постановили») то это «не документы», это просто старые бумаги, никому не нужные, никем никогда не смотренные, скорее всего оставшиеся от старых уволившихся сотрудников музея, «натолкали» их тут в новые шкафы, и лежит этот «мусор» бумажный, новые шкафы, так нужные музею, занимает. Всё в этих шкафах уже знающими людьми разделено «по-морскому» – «на говно-неговно». Так что не задумывайтесь, это классифицировано давно как «говно» – в пухто!
И вынесли…
Периодически мусор, скапливающийся в пухто, вывозится хозяйственной городской службой на городскую свалку… Раньше-то было «удобно» – в здании Фондовой биржи, где располагался ЦВММ с 1939 по 2013 год, было печное отопление. И «непрофильные предметы» не было необходимости вывозить на городскую свалку, и сердобольные сотрудники по пухто не лазили, пытаясь спасти «непрофильные» предметы.
Особенно ностальгически и, одновременно, просто выглядит и решается проблема с сохранением и дальнейшим (через 2—5 лет) уничтожением детских работ, победивших в разных городах по объявленным юбилейным и праздничным событиям, победивших и присланных как победители (!) в ЦВММ. После проведения выставки-экспозиции детских работ-победителей через пару месяцев выставку снимают, детские работы бережно хранят (например, в бездействующей и неподключенной одной из двух курительных комнат /кабины такие пластмассовые вместимостью, по контейнерным меркам, как «10-тонный контейнер/). И еще через время (2—5 лет) детские работы, «отлежавшись», отправляются всё туда же – в пухто.
По причине того, что не нашлось пока доброго сердца, придумавшего бы дальнейшую жизнь детским работам: хотя бы оцифровыванию их – фотографированию и размещению в оцифрованном виде на детском портале ЦВММ. Нет пока такого «портала», и «дождь смывает все следы», и время, неумолимое время «забирает» не только человеческие жизни, но и предметы, нас окружавшие и бывшие для нас когда-то дорогими реликвиями… или детскими поделками на морские темы.
Беспощадное время… Или бездушные люди?
И с архивом этим чернышевским и во многих других случаях, когда родственники приносят в музей книги умерших моряков по морской тематике, как технические, так и популярные, а музей их «не берет». А книги тяжелые, а старушка их до музея с трудом довезла… И куда она теперь с этими десятью—пятнадцатью килограммами книг, которые так берег и так ценил ее покойный муж – конструктор подводных лодок, проработавший в «Адмиралтейских верфях» 35 лет…
Доброго сердца у музея нет («у него гранитный камушек в груди») эти книги принимать, благодарность старушке писать, и потом эти книги торжественно в школьные библиотеки передавать с «наградным листом»: «Книги из личной библиотеки такого-то и растакого-то».
«Добрые сердца» в ЦВММ есть, и школьные и другие библиотеки есть, и морские детские технические и патриотические клубы такие библиотечки торжественно примут и с гордостью будут хранить как великие реликвии.
Всё есть! Нехая нет! У Нехая другие представления о массовой воспитательной работе среди населения и молодого поколения. И ничьих других мнений /кроме собственных/ Нехай не слушает, и советов «дурацких» ничьих не воспринимает, и ни с кем не советуется, и «такой ерундой» не занимается… Отработанный пар? В пухто!
Оставим эту грустную тему и пойдем дальше в своем бесконечном плавании по милям «утрат» в работе ЦВММ, как выразился наш соавтор Н. В. Скрицкий: «Не книга у вас получилась о ЦВММ, а бесконечный фельетон»…
***
Но мы сильно отвлеклись. Снова вспомним книгу Е. Н. Корчагина «Морской музей России» 2004 г.
Материалы о «современной жизни музея» с названием «Девять десятилетий Морского музея России», опубликованные Е. Н. Корчагиным в 2004 году под одной обложкой с репринтным изданием книги Огородникова, на удивление представляют совсем небольшую – восемь страниц – и к чести авторов Г. М. Рогачева, А. Л. Ларионова, С. Ю. Курносова, весьма толковую статью о современной жизни музея (за «отчетный период» 1909—2004 гг.). Это восемь страниц, где три автора кратко охарактеризовали все последовавшие за Огородниковым времена – советской власти, всех великих войн, потерь и свершений, через сильный флот, флот слабеющий, развал Союза и девять прошедших после развала лет…. Публикация небольшая, но сказать в ней коллективу авторов во главе с Корчагиным пришлось обо всем перечисленном и еще много о чем из жизни нашей страны и ее главного морского музея. И сказали об этом авторы так вразумительно, что статья эта встала для нас в один ряд с Огородниковым.
***
Последний наш «визави», нынешний впередсмотрящий Руслан Шамсудинович Нехай – генерал-майор в запасе, имеет большой опыт службы в советской и российской армии, участник боевых действий, кандидат политических наук, доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Михайловской военной артиллерийской академии. Родился 30.07.1956 года в республике Адыгея. С октября 2013 года по настоящее время директор ЦВММ. Обладая выдающимися волевыми и организационными качествами, построил новейший музей. Имеем мощное государственное образование с невиданным за всю его историю расцветом в тех областях, которые он (Нехай Р. Ш.) знает и понимает («как учили) – политико-воспитательную, издательскую работу и работу с «массами», при совершенном небрежении к другим областям музейного дела (которые никогда не знал и сегодня не знает): музейному, ветеранскому, клубному, «морскому» (в том смысле что морского дела армейский офицер Нехай не знает и знать не стремится), исследовательскому, экспедиционному, закупочному, собирательскому, выставочному…
С «непобедимой» твердостью, устоявшейся и отработанной во время службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, в иных – боевых военных – условиях, где Руслану Шамсудиновичу приходилось служить и дослужиться до звания генерал-майора, «там», на военной службе, у Руслана Шамсудиновича выработалась собственная «наука побеждать», собственные представления о кадровой политике (способах подбора персонала в Центральный военно-морской музей России) и еще ко многим и многим другим «делам», которые он знает и понимает. Всё находящееся за пределами в силу возраста, отсутствующего опыта и бескомпромиссности, характерной для настоящего лидера, во вверенной ему организации отвергается. Так целые области быстро хирели «без полива», забывались, не изучались и не умножались, за современными задачами становились не видны и не нужны.